Шерлок Холмс на орбите
— Ладно, проехали. Я забыл, что компьютер не дал ему информации позднее 1900 года или около того. Но все равно это потрясающе. Я имею в виду как оно работает. То есть… мы сотворили персонаж. В какой-то мере. Не так ли? Если машина и на такое способна, то она, конечно, сделает кино и без всяких актеров.
Майк выпрямился, и глупая улыбка сошла с его лица.
— Слушай, а ты прав, — сказал он. — Красный перец! Ты понимаешь, что это такое?
Наконец-то он поймал наживку.
— Перепрограммируй его на современность и посмотрим, сможет ли он найти ящики с пленками.
— Мне кажется, это лишнее. Время не ждет. Давай посмотрим, что он сможет сделать в таком состоянии, — ответил я. — Продолжать, — сказал я машине, и Холмс возродился к жизни.
— Моя проблема заключается в следующем, — сказал я и вкратце обрисовал ситуацию, не упоминая содержимое ящиков, по крайней мере он не спросил меня об этом.
— Это пара круглых ящиков приблизительно такой величины, — сказал я, показав их размер руками.
— У вас есть нечто похожее, чтобы я мог посмотреть, что это такое? — спросил Холмс.
— Конечно, — ответил я. Под компьютером их была целая полка. Я взял один и протянул Холмсу. Ящик с грохотом упал на пол.
— Черт! Дерьмо! — выкрикнул я, ударяя себя по лбу.
— Сэр! — воскликнул Холмс, выпрямляясь и сверкая глазами от негодования.
— Извините, сэр, — сказал я.
Я положил ящик в сканер, и не успел еще обратно взять его в руки, Холмс уже держал в своих его дубликат.
— И справочники, прошу вас.
Я снова сказал «стоп» и послал Майка за справочниками. Они были новыми сборниками инструкций по производству, продаже и хранению голофильмов. По каким-то причинам в управлении настояли на том, чтобы издавать их в форме старых папок. То есть они представляли собой большие прямоугольные коробки с небольшим количеством листов внутри, но с достаточным свободным местом, чтобы добавлять новые бумаги по мере их поступления. Я их тоже отсканировал. Затем включил машину.
Холмс открыл папку, положил ящик внутрь и закрыл ее.
— Ага! — воскликнул он. — Видите, что стало с вашими ящиками?
Я безвольно опустился в кресло. Я так рассчитывал на него.
— В справочниках? Почему? — спросил я.
— Деньги, саботаж? У меня недостаточно информации о вашем мистере Ландерсе. Но вы сказали, что искали повсюду. Я должен принять ваши слова на веру, так как не могу покинуть это помещение для поисков. Значит, если ящиков нет на месте, то их должен был вынести человек, спрятав в паре таких вместительных папок. Отбросьте все невозможное, а то, что останется, каким бы невероятным оно ни было, и есть истина.
— Стоп, — сказал я, затем приказал: — Печатать.
Изображение дернулось и погасло. Снова перед нами был угол комнаты с синими стенами.
Я устало взял папку, открыл ее и положил внутрь ящик из-под пленок.
— Они как раз такого же размера, — сказал я Майку.
— Точно, Джон, — отозвался Майк, широко раскрывая глаза. — Ландерс их украл и положил в справочники, а затем отдал их на переделку, чтобы продать Мориарти за миллионы долларов.
Со вздохом я понес справочники обратно в офис Ландерса. Когда я зашел, он собственной персоной сидел за своим рабочим столом. Я не ждал, что он так скоро вернется, но рано или поздно мне бы пришлось поговорить с ним. Я приготовился к неизбежному.
— Мистер Ландерс, мне нужно поговорить с вами, — сказал я.
— Об этом? — спросил он, вынимая ящики из-под стола.
— Где вы их нашли?
— Я не находил их, я их похитил. Ну, не совсем так. Я как раз шел на съемку с этими инструкциями, когда увидел ящики на столе Софи. Я подумал, что стоит их немедленно передать вам и поэтому решил захватить с собой. Но при этом одна коробка упала и треснула. Я положил все коробки внутрь папок, так как не мог жонглировать всеми вещами сразу. Но тут зазвонил телефон Софи. Это оказалась просьба срочно выполнить другую съемку. Я побежал в павильон и совсем забыл про ящики. Но когда вспомнил, сразу же поспешил обратно. Я собирался найти вас, — сказал он.
Он не мог понять, почему я так смеюсь.
— Скажу позже. Точнее, покажу. Я очень хочу, чтобы вы кое-что увидели, — сказал я.
Когда Ландерс сел на место Майка, я включил запись. Я до сих пор не знаю, выйдет ли из этого нечто стоящее, но впечатление на Ландерса произвел хорошее. Однако что-то во всей этой истории мне казалось незаконченным. Я подождал, пока он уйдет, и нажал на «ввод». Снова на меня смотрел Шерлок Холмс.
— Благодарю вас, — сказал я. — Вы оказались правы.
— Естественно, — как само собой разумеющееся воспринял он, но мне показалось, что он доволен, что его предположения подтвердились. — Кроме того, не расстраивайтесь из-за вашего положения. Ваши дела скоро улучшатся.
Глаза мои широко раскрылись. Я и забыл о своей предполагаемой трагедии.
— Мне, кажется, давно пора, — отозвался я. — Но скажите, как вы догадались?
— Я никогда не догадываюсь, — ответил он. — Привычка догадываться пагубно сказывается на способностях к логическому мышлению.
Он встал, взял в руку трубку и произнес, подчеркивая каждое слово:
— Мои рассуждения основаны на строгой логике и на наблюдениях за мельчайшими деталями, которые ускользают от внимания других людей. Наблюдение — это моя вторая натура. Я никогда не догадываюсь. Я знаю.
Крейг Шоу Гарднер
Четыре Шерлока и один Уотсон
День этот для Саманты Уилсон выдался очень неудачным.
Она надеялась, что отпуск придаст ей новые силы, пробудит интерес к работе, возродит любовь к своей квартире. Она надеялась, что улицы Бостона будут освещены радужным сиянием к моменту ее возвращения. Но вместо этого ей показалось, что за время ее отсутствия город постигла катастрофа. В утренних новостях было много насилия; бойкотирование строительного проекта; четыре случая обстрела из проезжающих автомобилей; перебранка членов городского правления, обвиняющих друг друга. Постоянно моросил холодный дождь, а такого количества дорожных пробок она еще никогда не видела.
Когда она пришла в лабораторию, то поняла, что ситуация может быть еще хуже.
Она приехала на работу рано, чтобы побыстрее начать заниматься новым проектом. В прихожей никого не было. Ушел даже охранник — вне всякого сомнения, за утренней порцией пончиков. Она поднялась на лифте на третий этаж и ввела код, позволявший ей попасть в отдел исследований. Она заметила, что нет и Дорис. А это уже странно. Дорис, секретарь доктора Кингхоффера, приходила на работу раньше всех и уходила позже всех. Главой проекта был Кингхоффер, но лабораторией заведовала Дорис. Наверное, это все из-за транспорта. В здании не было совсем никого.
Ее подбитые кожаными набойками каблучки одиноко простучали по линолеуму. В коридоре ей стало еще более неуютно. В «Смарт-Теке» никто особенно не заботился о том, чтобы приходить на работу вовремя, но в первый раз за все время Саманта оказалась здесь одна. Она направилась в свой офис.
Когда она открыла дверь, чувство неуютности сменилось почти отчаянием. Комната представляла собой настоящую свалку. Повсюду валялись газеты, открытые книги, дискеты без ярлыков, а также пустые и не совсем пустые коробки из-под «Тони-пиццы», «Сидс-Дели» и «Линга».
Хорошенькое начало рабочего дня! Саманта принялась расчищать себе место, приводя в некое подобие порядка рабочий стол и примыкающее к нему пространство. Что случилось с ее сослуживцами? Вообще-то Брайн был даже аккуратнее, чем она. Нужно поговорить с этим парнем. Когда она заполняла вторую мусорную корзину, то в голове у нее разрасталась целая речь.
В разбросанных газетах некоторые заголовки были подчеркнуты или обведены цветными фломастерами. «ГОЛОДНЫЙ БУНТ В АФГАНИСТАНЕ», «ГУБЕРНАТОР ЗАМЕШАН В ПОХИЩЕНИИ ЛЮДЕЙ», «ТАКОГО КОЛИЧЕСТВА ОРУЖИЯ НА УЛИЦАХ ЕЩЕ НЕ БЫЛО». Она сложила газеты — должен же кто-то организовать здесь работу — возле стопки дискет на столе Брайна. Но что-то еще оставалось необычным в этом помещении. Конечно, это абсурд, но помимо запаха гниющих остатков пищи в воздухе витал запах табака, как будто бы здесь курили.