Шерлок Холмс на орбите

— А почему бы не пойти вам самому? — спросил я. — Разве вы не специалист по маскировке?
— Я не могу пойти на такой риск. Уотсон может разоблачить меня и устроить скандал. Нет, я найму вас на этот вечер. Соглашайтесь, старина, ведь не похоже, что вас осаждают толпы с предложениями и, если не ошибаюсь, в Ньюгейтской тюрьме не так уж много возможностей для частного детектива продемонстрировать свои способности.
Он был прав, и, хотя мне очень не нравилось это предложение, я вынужден был согласиться.
— Хорошо, — ответил я, — но только при соответствующей цене за услуги.
— Мистер Грызун Чэндлер, можете не сомневаться. Я знаю, каковы ваши обычные расценки. Я видел ваше объявление на последней странице «Журнала для детективов-консультантов», на них мы и остановимся.
— Почему вы предполагаете, что ваши услуги стоят дороже моих? — возмутился я.
— Потому что у меня превосходный агент, — ответил он.
И это была правда.
Я записал адрес помещения, где должен был состояться спиритический сеанс, и ушел.
Найти Уотсона в толпе было совсем нетрудно. Он носил с собой слуховой рожок.
Сеанс должен был состояться в таверне «Шесть колокольчиков» в Уайтчепелской части города, наверное, для того, чтобы непосвященные ничего не заподозрили. Здесь никто не обратил внимания на группу из восьми человек в изысканных вечерних костюмах, заходящих через служебный вход в пивную. Эти щегольски одетые люди сидели на складе и делали вид, что не замечают друг друга.
Я сел на ящик из-под сидра рядом с Уотсоном.
Минут через двадцать появилась дама, похожая на потерянную сестру Бронте, проведшую двадцать лет взаперти где-нибудь на чердаке старого дома. Она была облачена в строгое черное платье, словно распорядитель одновременно на свадьбе и поминках, а ее голос напомнил мне голос воспитательницы из школы мисс Хэвершем для молодых леди и служебных собак.
— Не будут ли ищущие контакта с той стороной любезны сообщить сведения о себе и назвать того, с кем они хотели бы общаться? — объявила она растерявшимся спиритистам.
Один знатный иностранец встал в знак протеста.
— Но ведь нас всех уверили в анонимности, — возразил он. — Мне сказали, что все останется в строгой тайне.
— Так и будет, граф Влад, — ответила женщина. — Только добровольно раскрыв правду о себе, вы можете требовать взаимного сохранения тайны. Кроме того, тот, кто говорит, когда-нибудь станет тем, о ком говорят. Какая может быть еще более твердая гарантия анонимности?
Следует признать, что это была хитрая уловка. Она быстро сняла всеобщее напряжение. Никто из них, казалось, и не заметил, что, хотя они сами и сохранят свои секреты, никто не гарантирует их сохранность от других лиц. Похоже, мадам Морбид (или ее помощник, спрятанный где-нибудь в подвале вдали от глаз присутствующих и находящийся вне подозрений) затевает шантаж с использованием полученных сведений.
Первым выступил все тот же граф.
— Я граф Влад Дракула, недавно прибывший из Трансильвании, и я желаю вступить в контакт с тем, кто носит имя Авраам.
Граф сел, и посетители стали представляться по часовой стрелке.
Благородного вида доктор:
— Меня зовут Генри Джекилл, и я желаю поговорить с моим другом Робертом.
Белокурая девушка:
— Меня зовут Алиса Лидделл, и я хочу вступить в контакт с двумя друзьями с той стороны — одного зовут Льюис, а другого Чарльз.
Светловолосый юноша, похожий на бога Адониса:
— Меня зовут Дориан Грей, и я хочу поговорить с Мельмотом.
Денди с Чаринг-Кросс, который все время посматривал на часы:
— Филеас Фогг, ищу Жюля Верна.
Тут вмешался Уотсон.
— Сэр, вы, должно быть, ошиблись. Если ищут верную супругу, то обращаются в другое место, — пробормотал этот глуховатый эксцентричный человек.
Фогг ответил раздраженно:
— Его зовут Жюль. Он говорит со мной с французским акцентом.
— Абсентом? — переспросил Уотсон.
— Пожалуйста, продолжайте, — сказала мадам Морбид. — С кем хотите поговорить вы, доктор Уотсон?
 
Как я и предполагал, она заранее знала всех по именам.
Уотсон ответил с запинкой:
— Ах да, Джон Уотсон. Я хочу войти в контакт с Артуром.
Настала моя очередь, и мне нужно было что-то придумать, так как мое имя в списке не значилось.
— Меня зовут Малькольм Чэндлер. Про вас мне рассказал Эбенезер Скрудж, и я хочу войти с контакт с… — я сделал паузу и выпалил первое попавшееся имя, пришедшее мне на ум, — с Брайном.
Хозяйка, казалось, облегченно вздохнула.
— Ах, ну да, — ответила она. — Мистер Скрудж один из наших самых известных клиентов.
Вот вам и гарантированное сохранение тайны!
Скрудж был причастен к одному из моих предыдущих дел, и ходили слухи, что он в последнее время обратился к спиритизму, рассчитывая найти ответы на довольно причудливые вопросы. Я наугад предположил, что он является одним из клиентов (а лучше сказать — одураченных) этой мадам, и, как выяснилось, не ошибся.
Она восприняла меня, как очередного новичка. Позже, скорее всего, она скажет, что этим вечером контакт не удастся, и мне предложат прийти в следующий раз (когда она выполнит все необходимые приготовления).
Из темного угла вышел мужчина с лицом уличного хулигана — очевидно, один из барменов расположенного выше питейного заведения — и поставил крышку стола на один из ящиков приблизительно в центре комнаты. Мадам Морбид расстелила скатерть (разумеется, черную) и поставила в центр стола подсвечник. Затем мужчина снова скрылся в тени.
— Прошу вас, займите места за столом, — сказала она строго. — Боюсь, что вместо сидений нам придется использовать эти ящики. Я приношу извинения за такие примитивные удобства, но соображения безопасности требуют, чтобы все было переносным и не возбуждающим подозрений.
Словно шайка нелегальных букмекеров, думал я про себя, пока мы рассаживались вокруг стола.
— Возьмите друг друга за руки, — приказала хозяйка. По ее сигналу свет погас, и теперь нас освещало только мерцающее пламя свечи.
— Джон Уотсон, — сказала она, — пожалуйста, позовите вашего друга с той стороны.
— Артур! Артур! Ты здесь? — устремил он свой вопрос в темноту.
— Ах, Артур, — присоединилась к нему мадам Морбид. — Пожалуйста, ответьте вашему другу Джону. Возможно, ему есть что сказать вам.
— Я здесь, Джон, — сказал приглушенный голос, который подозрительно походил на голос бармена, скрывавшегося в тени и, по всей видимости, заведовавшего всем механизмом связи с «той стороной». — Прошу тебя, поделись со мной всеми твоими заботами, тревогами и тайнами, чтобы связь между нами стала еще крепче.
Затем Уотсон принялся слагать с себя бремя тайн, в том числе и деталей, относящихся к делу Холмса, которым тот занимался в настоящий момент (по мнению Уотсона, конечно, — я же сильно сомневался в реальном существовании призрака под названием «собака Баскервилей»).
Воздух, казалось, стал гуще, и мысли в моем мозгу стали путаться.
Сквозь затуманенное сознание доносился голос мадам Морбид.
— Обратитесь к своим друзьям, — приказывала она. — Поделитесь с ними своими тайнами, чтобы и они смогли поделиться с вами своими секретами.
После этого наперебой зазвучали разные приглушенные голоса — по всей видимости, одного и того же мошенника-бармена.
Через мгновение к ним присоединились голоса присутствующих. Граф говорил о приобретении аббатства Карфакс и о своей новой супруге. Фогг был озабочен предстоящим ему путешествием и спрашивал, безопасно ли держать состояние в наличности, при себе, в дорожном чемодане. Алиса говорила о старинном зеркале, которое она обнаружила в кабинете своего отца. Все голоса смешивались в один общий гул.
Неожиданно для меня один голос зазвучал отчетливей остальных.
— Чэндлер, ты простофиля, — говорил он. — Не испорти все дело. Прочисти мозги. Эти жулики использовали наркотический газ, чтобы усыпить тебя. Все это мистификация. Останься здесь после того как все разойдутся и разберись с мошенниками.