Грешник. Вернуть бывшую (СИ)
Прохожие странно смотрят на меня, и я вынужденно замолкаю. Чернов открывает двери авто. Плотно сжав челюсти, я сажусь. Не будь я беременной, сбежала бы. Но сейчас, я уверена, он мне не даст уйти.
— Ты же не поверила ему? — заводит двигатель и, вместо того чтобы сконцентрироваться на дороге, поворачивается в мою сторону. — Лер?!
— Что? — кричу в ответ. — Почему я не должна верить ему? Как раз он говорит правду! Да вы, наверное, и во время нашего брака сотни раз переспали! Ты ведешь себя как святой! Но нет! Ни черта ты не святой! Останови машину!
Это эмоции. И чертовы гормоны. Рамиль подлый мерзавец. Он идиот! Он выкинул меня из дома беременную. Он назвал меня продажной. Он унизил, растоптал меня и мои чувства. Но, черт раздери, я не поддамся на провокации Касьянова! Сукин сын, конечно же, врет! Врет, не моргая глазом, поскольку Мила уже шепнула ему, что мы снова вместе. А врагу это не нужно!
— Лер, это неправда. Я тебе никогда не изменял! Тем более с ней! — севшим голосом оправдывается.
— И почему я должна тебе верить, а, Рамиль? Почему? Ты мне тогда поверил? Нет! Теперь чувствуешь ту боль, которую я испытываю долбанных семь месяцев?! Которая убила во мне веру в людей?! Которая убила любовь внутри меня?! Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу! И не верю! Останови, я сказала, машину! Не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое, в конце концов!
Глава 21
Я резко отворачиваюсь к окну. Вжимаюсь в сиденье. Как бы я ни хотела выглядеть сильной и показать свое равнодушие, у меня это не получается. Слезы текут по щекам. Кусаю губы, чтобы не показать эту слабость. Если уж плакать, то так, чтобы Рамиль не увидел и не услышал.
— Я отвезу тебя домой и уеду. Ты только не плачь. Пожалуйста, — на самом деле он почти шепчет каждое слово, но ощущение, словно шепчет он все это прямо у уха.
— Я не плачу! — говорю тихо, но твердо. — И прекращай отправлять машину за мной и заставлять Макса звонить мне.
— Ты беременна! Ехать в автобусе или такси — не самый лучший вариант, Лера. Всего пару дней походишь на работу, а потом дома. Терпи. Хотя бы о ребенке подумай, если о себе не хочешь, — берет меня за руку. — Лер, ты не можешь постоянно бежать от меня. Знаю, да, что не простишь за поступки, но и сына прятать от меня всю жизнь… Нереально… Я имею право…
— Ты давно потерял это право! — выдергиваю ладонь. — Давно, Рамиль! И на меня, и на ребенка! Я тебе это сто раз повторяла!
Выдохнув, он замолкает. Замечаю, как дергается его кадык и как он сжимает руль рукой, до побелевших костяшек. Я снова отворачиваюсь, не в силах наблюдать за ним. А ведь он мне так нужен! Раньше я рассказывала ему все! Абсолютно все! Делилась переживаниями, а он успокаивал. Обещал, что все будет хорошо. А сейчас у меня нет такого человека, с кем могла бы откровенно обсудить свою жизнь. Устала разговаривать сама с собой.
— Лер, очень прошу… — останавливает автомобиль. — Сейчас не время упираться. Поверь мне. Завтра утром машина будет ждать тебя тут.
«Пару дней», — повторяю мысленно, бросая на бывшего раздраженный взгляд, и выхожу из машины.
Не нахожу себе места. Так душно в этой квартире мне никогда не было. Будто воздух испарился и дышать стало нечем.
Рамиль не понимает… Я просто не могу стоять рядом и не трогать его. Это невыносимо. Безумно тянет к нему, но его ошибки каменной стеной стоят между нами. Непробиваемая стена, которая так и будет торчать там всю оставшуюся жизнь.
«Ален, ты все еще на работе?»
«Почти дома. Что-то случилось?» — ответное сообщение прилетает моментально.
«Хотела свежим воздухом подышать. Дома не сидится».
«Отлично. Жди меня».
Бросаю телефон на стол. Задумываюсь.
Ребенка я прятать от Рамиля, конечно же, не буду. Никогда. Меня убивает моя реакция на его близость. Словно магнитом тянет, черт возьми, как много лет назад! Поэтому не могу взять себя в руки и спокойно, твердо отвечать Рамилю. Злюсь одновременно и на себя за свою тупость. Я не должна чувствовать притяжение! Не должна! Ни в коем случае!
Прихожу в ярость оттого, что он обращается со мной так… Он предал меня! Предал! Но ведет себя как ни в чем не бывало! Боже, ну как мне все забыть? Почему я полюбила его?
От бессилия в который раз за день на глаза наворачиваются слезы. Ведь действительно… Я все еще люблю бывшего. И люблю не меньше, чем раньше. Но теперь эта любовь смешалась с ненавистью — и получился какой-то коктейль…
Алена приходит через минут двадцать. Пытаюсь отвлечься и не думать о Рамиле, но о чем бы мы с соседкой не говорили, мысли возвращаются к бывшему мужу.
— Ты почему такая грустная? Оживись уже! Смотри, там детский магазин есть. Он аж до полуночи работает! — тычет пальцем в сторону, где сверкают витрины. — Пойдем! Я уверена, тебе понравится!
Я киваю в знак согласия. Чувствую на себе чужой пристальный взгляд. Складывается такое впечатление, будто кто-то следит за нами. Оборачиваясь, замечаю мужчину в темном пальто. Высокий и такой… Опасный, что ли?..
Кем бы он ни был, даже не скрывает, что наблюдает за мной. Что происходит? Или у меня глюки? Может, я просто себя накручиваю?
— Господи, смотри! — Алена кивает на манекен ребенка, одетый в спортивный костюм. — Ты представь, что у тебя сын скоро родится! И будет таким же красавчиком!
— Ален, — смеюсь, открывая дверь магазина. — Мой будет темненьким. С черными волосами и бровями. А этот светлый.
— Думаешь, в отца пойдет? — спрашивает она.
— Уверена, — отвечаю машинально, понятия не имея, откуда такая уверенность.
Около часа проводим в магазине. Я покупаю детский костюмчик для сына и небольшую игрушку. Это, наверное, первое, что я приобрела для малыша. Через пару дней работы не будет — и я планирую часто приходить в такие места. Если Рамиль узнает, думаю, составит мне компанию. Но хочу ли я этого?
— А вот это будет от тети Алены, — она берет с полки игрушечную машинку синего цвета. — Как тебе? И как думаешь, твоему сыночку понравится мой подарок?
— Не нужно, Ален, — шепчу, потому что игрушка очень дорогая. Ее бабушке операция нужна, и каждая копейка важна. — Давай лучше где-нибудь посидим. Я проголодалась.
— Давай!
Девушка соглашается, но игнорирует мою просьбу. Машину она все-таки покупает, и мы покидаем магазин. Направляемся в ресторан, занимаем столик в самом углу.
И снова я чувствую на себе чужой взгляд. Боже… Прикрываю на секунду глаза, а потом открываю. Никого не замечаю.
— Что закажем?
— На твой вкус, — Алена протягивает мне меню.
— Вот это пирожное как раз то, что я хочу! — улыбаюсь, вспоминая прошлое. Рамиль часто баловал меня этой вкуснятиной.
Пока мы ждем заказ, девушка печатает сообщение. Даже смеется, а потом фотографируется. Явно отправляет своему парню.
— Давай с тобой тоже, — подходит и обнимает меня сзади, снимает на камеру.
— И мне отправь.
Мы болтаем обо всем на свете. Она рассказывает о своих отношениях, я же… Мне не о чем говорить. Развелись, и все. С того дня будто жизнь превратилась в глухую ночь.
«Как проводишь время?» — получаю сообщение от Рамиля.
Как-то неожиданно. Моментально рассматриваю других посетителей ресторана. Может, он здесь и видит меня? Но его нет, зато у входа замечаю того самого мужчину. И теперь я уверена, что он следит за нами!
Неужели Рамиль?
Ответное сообщение не отправляю, но набираю его номер и прислушиваюсь к длинным гудкам.
— Да, — отвечает. — Не ожидал. Какой приятный сюрприз.
— Какой сюрприз, Рамиль? С какой стати ты это делаешь? Почему твои люди следят за мной? — буквально шиплю.
— Чего? — взволнованно спрашивает. Короткая пауза. — Лера, ты где?
Вот же тупая я! Это не он! И не его человек! Если бы Рамиль поставил за мной хвост, он сделал бы это незаметно!
— В ресторане. Недалеко от дома.
Алена испуганно хлопает глазами. Подношу указательный палец к губам, на что она слегка кивает.