Сдохни или умри (СИ)

— Рукокрылы. Дикая полуразумная раса. Здесь, на острове, они из-за изоляции совсем одичали. Но рукокрылы, при всей их неприглядности — точно не животные.
— Не я виноват в этом.
— Да. Ты здесь, чтобы искупить грехи тех, кто виновен.
Я молча поднялся на ноги, поняв, что толку от разговора не будет. Только — игра словами, бессмысленная и беспощадная. Ногой отшвырнул в сторону стул и двинул на выход. И, в то же время — принялся собирать в груди ману.
— Я не закончил! — рявкнул сзади Орилеб. Да так, что с потолка посыпалось, а меня на миг оглушило.
— Да пофиг, — бросил я равнодушно. Ещё когда ждал эту встречу, понял, что нихрена меня Орилеб не убьёт. Мог бы — убивал бы вообще каждого, попавшего в волну, ещё в начале Испытания.
Система ограничивает его.
— Что же, ты сделал свой выбор, — хмыкнул сзади король. — Отправляйся на смерть. Следом за сестрой.
ОЯ + 2 500
Я резко развернулся — и Орилеб швырнул мне какую-то грязную тряпку. Я поймал её на автомате, вгляделся.
Это была куртка. Цвета хаки, в милитари-стиле, с множеством карманов. Копия моей, только меньше.
Куртка Лены, заляпанная кровью.
Ярость +10. Характеристика повышена
ОЯ + 10 000
Ошибка
Ярость на пределе
Система попыталась предложить мне выбрать пассивку за поднятую Ярость — я не глядя смахнул оповещение. Внутри что-то горело, что-то — покрывалось льдом, поглощалось космическим вакуумом. Лена… Нет, не верю!
Это…
Нет.
НЕТ!
Моё тело охватило красное сияние — словно живое, оно клубилось дымом и вспыхивало пламенем, текло и менялось, как жидкость.
Яростная аура.
Отметил я это самым краем сознания. Ладонь с курткой сестры до хруста сжалась в кулак, и я прорычал сквозь зубы:
— Сдохни!
И высвободил до предела сжатую ману.
Вспышка!
Поток маны ударил вперёд и в стороны, яркими синими протуберанцами осветил серо-красный сумрак. В стороны полетели осколки камня, поднялась пыль, мгновенно снизив видимость до нуля. По стенам и потолку побежали трещины, стремительно расширяясь.
Шкала ОМ просела в ноль. Тут же — вернулись триста пунктов, и я развернулся и блинканул к выходу, мгновенно преодолев пару метров. Вовремя: за спиной оглушительно загрохотало.
Я рванул наружу, чувствуя, как в затылок дышит смерть: коридор рушился. Выскочил в облаке пыли в последний миг, перекатился по короткой жёсткой траве и вскочил на ноги с глефой в руках.
Зёв пещеры завалило.
Оповещения об убийстве Орилеба Система не дала, но показала другое:
Поздравляем! Испытание пройдено!
Герой…
На плечи мне рухнула невыносимая тяжесть, мощным ударом швырнула на спину. Из лёгких выбило воздух, из глаз полетели искры.
С-сцуко!
После секунды удушья я сипло вздохнул — и увидел над собой Орилеба, Кровавого Короля. Хотя, как по мне — его стоит назвать Королём Лжи.
Лицо сильфа перекосило от бешенства, сам он с головы до ног сиял оранжевым. На нагруднике появились три крупных царапины, а по лицу ублюдка бежала тонкая полоска крови.
И всё.
Все, мать их, повреждения!
Орилеб наступил мне на грудь — я швырнул ему в лицо нож. Толком даже не стараясь попасть в цель. Король чуть дёрнул головой — Перо Ворона пролетело мимо.
Губы сильфа презрительно скривились.
Сработал эффект: Второй шанс
В голове будто взрыв бабахнул. Нет, мне не было больно, я просто начал вдруг воспринимать… ВСЁ! Всё в поле своего зрения, от замерших без движения летучих насекомых до частичек пыли.
Шквал!
Удар глефой был стремителен, но теперь я мог контролировать его полностью. Времени есть — целая секунда. Я выжму из неё всё.
 
Орилеб вдруг неуловимо смазался — и Клементина будто на бетонную стену наткнулась: король перехватил древко, не дав наконечнику даже приблизиться к его лицу.
— Я был не прав, Икар, — прорычал сильф. — Ты такой же тупой упрямый баран, как твой отец. Ха! Мальчик научился управлять сырой маной. Напрямую, по-старинке. И почувствовал себя особенным, убив безумного недобожка. Думал, ты непобедим? Думал победить меня ТАК⁈
Удар гнева!
Я полыхнул красным — без толку. Только Яростная аура погасла. Орилеб будто вовсе ничего не заметил.
Чёрт, что ещё⁈ У меня всё на ману заточено, а её нет!
— Ты не особенный, Икар. Просто последний ублюдок, рождённый вероломцами и клятвопреступниками. И пришёл я к тебе, лишь потому, что ты отмечен убийством. Убийством человека. Лишь из тех, кто предал свой род, я могу собирать паству.
— Отсоси!
— Ты так хочешь правды, мальчик. Я дам тебе правду. Правду о тех грязных тварях, которых ты отказался вырезать во имя моё.
Орилеб сделал пасс рукой, ещё один.
Вы прокляты Орилебом, Кровавым Королём
Вы видите Героев, отмеченных Меткой Смерти
Другие Герои всегда видят ваш уровень на пять ниже собственного, либо первым, если их уровень ниже шестого
— Вот и всё. Ищи людское отребье, спасай, объединяй. И гадай, кто из отмеченных Меткой — мой слуга, а кто — такой же глупец, как ты, давший отказ королю сильфов. Сходи с ума от паранойи, Икар. И оцени сам благородство тех, кого не захотел истребить, когда каждый из них будет видеть тебя слабым. Через сорок дней, когда я убью тебя — ты будешь благодарить меня и лизать сапоги, мечтая о смерти. Если не сдохнешь раньше.
Орилеб оскалился — и исчез. Вместе с серо-красным фильтром. Зашумел ветер, обжёг холодом лицо. Я отозвал Клементину, устало раскинул в стороны руки.
— Ну и гадство. Они с Системой стоят друг друга.
Вытащил из инвентаря куртку Панди, прижал к груди.
— Этот ублюдок врал, — твёрдо сказал я. — Лена не могла умереть.
А потеря куртки… У неё может быть миллион причин.
— Орилеб сказал, что Лена согласилась убивать, — я начал размышлять вслух. — Ложь. Да и не мог он явиться к ней. Она, в отличии от меня, не убивала человека. Он так и не признал, что натравил на меня Зверобога. А теперь — куртка. Пусть сосёт жопу, урод. Веры ему нет.
На душе было чертовски паршиво. И из-за того, что я боялся за Пандю, и из-за того, что сокрушительно проиграл уже во второй раз за сегодня. Что сказать — и отец, и мудак-Орилеб правы.
Я — упрямый баран.
Ломаю рогами стены, не желая идти в обход. Вот и наткнулся на стены, которые оказались крепче меня. Не рвался бы спасать отца, который ради нас собой жертвовал — уберёг бы Лену, и не попался бы сам. А так жертва отца стала напрасной.
Решил ещё, что могу на сороковом уровне сделать то, с чем до меня не могли справиться те, кто сорок дней качался — и огрёб. Правда, проклятье меня не пугает, и наказание из него — так себе.
Пожалуй, это-то как раз подозрительно…
Я провёл языком по зубам. Король Лжи, Кровавый Король?
Нихрена.
Он — ступенька на моём пути к убийству Системы.
Но подход надо менять. Я сейчас будто древний грек, вставший у подножия Олимпа и грозящийся убить Зевса. Это может сработать, только если тебя зовут Кратос. В остальных случаях — тебя убьёт молния.
Хотя, учитывая специфику греческих мифов… Скорее всего, Зевс трахнет твою жену. Может, дочь ещё. Или мать. Или всех сразу. Зевс вообще тот ещё трахатель.
— О чём я сейчас думаю?
Система, слава яйцам, никого трахать не будет.
Я для неё не угроза — инструмент, пешка. Я искупаю чьи-то грехи, даже не зная о них ничего. Я становлюсь сильнее благодаря Системе. И при этом всё равно уверен: в ней корень зла. От неё прятался отец — точнее, прятал нас с Леной. Она забрала нас сюда, в дурацкое махровое фэнтези, с Земли.