И один в поле берс (СИ)
Несмотря на многократный численный перевес противника, заметно превосходящий его умением отряд княжьих ближников доминировал на всем протяжении скоротечного боя. Лишь первые пару минут сечи, когда у выходцев с Изнанки был жив предводитель — огромный, как дровяной сарай, ыыбж стадии динозавр, у разношерстной зубасто-клыкастой толпы защитников поляны наблюдалось некоторое подобие организованного сопротивления отряду людей. Но, как только пробившийся к могучей твари князь смог отыскать брешь в броне монстра, и неотразимым ударом туда белоснежного копья умертвил главного стража поляны, «короли» тут же посыпались за своим лидером, как песочные башни на ураганном ветру…
Апофеозом сражения стала внезапная череда взрывов, прокатившаяся по остаткам изнаночного воинства, когда все выжившие в устроенной людьми мясорубке твари изнанки сбились в центре поляны, сформировав последний очаг сопротивления вокруг единственного уцелевшего «короля». Большинство тварей взрывами разметало на куски. Уцелевшее же меньшинство (включая «короля») словило нехилую контузию и утратило временно способность к активному сопротивлению. Однако и наседавшие со всех сторон поляны на тварей люди, из-за серии взрывов, вынуждены были отскочить назад. В итоге, добивать контуженных монстров беспрепятственно довелось совсем молодому шустрому парнишке, сброшенному на место взрыва спикировавшим из поднебесья летучим грома-быком.
Лихо орудуя полыхнувшим изумрудным сиянием топором, парень за считанные секунды упокоил всех недобитков и, заскочив на гранитный валун в центре поляны, разрушил пелену скверны на алтаре…
Что лихой парнишка этот его брат, Борис сообразил лишь, услыхав брошенное князем отцу:
— Однако, вам Савельевым палец в рот не клади… Даже не поздоровался, засранец.
— Обязательно это ему припомню, князь-батюшка, — склонил в ответ седую голову Артем Любомудрович. — Дай срок, все, как есть, спрошу с оглоеда.
— Забавно будет на это посмотреть, — хмыкнул отчего-то развеселившийся князь.
Устроивший же финальный переполох Дениска тем временем был ловко заарканен длиннющим языком грома-быка и, переброшенный тут же на широкую спину питомца, понесся на своем стремительно набирающем высоту крылатом чудовище куда-то прочь с заваленной трупами тварей поляны.
Глава 35
Глава 35
— Бро, прикинь, там снова, походу, стая разномастных ублюдков, вместо стража нормального нас дожидается, — проворчал я, сверившись с картой, где, вопреки устоявшейся традиции с крупной красной точкой в сторонке от алтаре (логовом стража), увидел скопленье мелких алых бисерин непосредственно вокруг алтаря, на окружающей его площадке.
— Муууу… — равнодушно откликнулся рогатый летун, которому с километровой высоты в сгустившейся тьме абсолютно не было видно: че там творится внизу.
— Да понятно, что пофиг. И так нам даже проще… Я к тому, что писец, походу, полный погонщикам настал. Уже на пятом алтаре какая-то шушера несерьезная, вместо стражей достойных, ошивается.
— Муууу!..
— Именно!.. Раз уж настолько все плохо, что не осталось даже нормальных защитников алтарей, значит, карта их стопудово бита, и мы с тобой, бро, уже буквально в шаге от победного завершения квеста.
— Муууу?..
— Ты как всегда прав, мой красноречивый друг, не всего квеста, разумеется, а лишь первого агона. Хотя, вот хоть убей не пойму, какое продолжение за этим может последовать…
— Муууу?..
— Че за дурацкие вопросы?.. Разумеется, снижайся и взбодри тварюшек внизу душевным фейерверком из-под хвоста. Ну а я потом, как водится, спрыгну и добью самых живучих, чтоб бедняжки не мучились.
— Муууу!..
— Сам ты живодер. А я, наоборот…
Не дослушав, Зараза камнем рухнул вниз, столь радикальным способом стремительно опускаясь до полсотни метров прицельного бомбометания.
Пришлось, прикусив язык, вцепиться руками в цепь-поводья и задвинуть поглубже ноги в стремена, слившись таким давно до автоматизма отработанным маневром с падающим питомцем в единое целое. И за несколько секунд жуткого свободного падения в бездну безлунной ночи, перед моими глазами калейдоскопом пронеслись кадры воспоминаний об угарной гонке последних десяти дней…
Да, в этот раз нам пришлось отложить традиционный еженедельный визит в родовой дом. Пожертвовать уикэндом вынудило появление «конкурирующий фирмы», тудыть ее в качель. Потому как планомерно выводимые нашим с питом тандемом из-под скверны Изнанки алтари в один расчудесный момент достигли окрестностей стольного града, где вдруг выяснилось, что от осаждающих городскую стену орд выходцев с Изнанки осталось уже только воспоминание. Князь же с отборными воинами, покинув выстоявший осаду город, уже вовсю развлекался в окрестных лесах, изничтожая остатки вражеского воинства, и сокрушая походя попадающихся под горячую руку стражей местных алтарей.
Дабы не лишиться законной добычи, пару раз нам с Заразой пришлось даже нагло вмешаться в ход княжеского сражения и буквально вырвать из рук победителя Белана законный трофей: распечатывать оскверненный алтарь прямо перед княжеским носом, предварительно шуганув его самого и княжьих ближников ковровой бомбардировкой.
Ну и дальше, чувствуя за спиной победоносный марш княжеской дружины, окончательно зачищающей от изнаночных недобитков просторы вокруг избавленных от печати скверны алтарей, мы с Заразой спешили разобраться за день с как можно большим количеством стражей и урвать, до появления князя с ближниками, свою законную награду за освобожденные алтари. О перерыве на суточный отдых, в условиях сложившегося цейтнота, не могло быть и речи. Потому семидневка как-то сама-собой переросла в десятидневку.
Но, к счастью, марафон безумной квестовой гонки подходил, похоже, к закономерному концу. И отсутствие нормальных стражей у последних алтарей было ярчайшим тому подтверждением…
— Муууу!.. — неизменно-восторженным ревом Зараза сопроводил выданную из пукана серию «душистых» гостинцев тварям изнанки.
Ночной мрак внизу озарился каскадом багровых взрывов, принесших мгновенную легкую смерть большинству стабунившихся вокруг алтаря тварей. Бедолаги-живчики, роговая или хитиновая броня которых оказалась прочнее разрывной силы навозных бомб пита, заметались по округе горящими факелами. И мне потом пришлось потратить еще пару минут, после спуска на землю, на погоню за каждым, дабы упокоить закопченного подранка милосердным ударом топора.
— Эй, ты как? — окликнул я опустившегося следом за мной на курящиеся едким дымом воронки Заразу и, с удрученным видом, швыряющегося теперь в них копытами.
— Муууу… — проворчал грома-бык.
— Ну, бро, сам виноват, что всю жратву в угли превратил, — развел я руками.
Но Зараза шутки не оценил.
— Муууу!..
— Ой, хорош уже права качать на ночь-то глядя.
— Муууу?..
— Да понятно, что из-за темноты куда придется лупил, — отмахнулся я.
— Муууу!..
— Ты поумничай мне еще тут!.. Кто ж спорит. Разумеется, по ночам тварей выцеливать не дело. Но я ж тебе объяснял, что на карте всего с десяток запечатанных скверной алтарей осталось. И нам вполне по силам за ночь…
— Муууу!..
— Что значит: никуда сегодня больше не полетишь?
— Муууу!..
— Вот только шантажировать меня не надо! Боеприпасы у него кончились — ишь ты, мля!
— Муууу?..
— Да не гони, у тебя дерьма прорва! Ты ж за день уток двадцать на лету схомячил, и еще трех ыыбжей нормально так обглодал на земле, пока я контейнеры менять ходил.
— Муууу!..
— Блин, Зараза, ну че за тухлые капризы под занавес карнавала?.. А если за ночь князь с держимордами своими подтянется?
— Муууу!..
— А вот сейчас обидно было… Будто я тебя не берегу и не забочусь?
— Муууу?..
— Че может не так у нас пойти, когда у алтарей, сам видел, нормальной охраны уже не осталось?
— Муууу!..
— Да, Зараза, блин!
— Муууу!..
— Хрен с тобой, перестраховщик долбанный. Отложим освобождение последних алтарей на утро. Доволен?