И один в поле берс (СИ)
Удержавшись на шее метнувшегося за добычей хищника, я на сей раз смог наблюдать воздушную охоту Заразы из первого ряда, в мельчайших подробностях.
Было непривычно наблюдать летящий утиный косяк не над головой, как обычно, а под ногами. Вытянувшиеся в струнку друг за дружкой утки величаво парили на распахнутых в сторону крыльях, энергично молотил ими лишь лидер, которому приходилось брать на себя основной удар встречных воздушных потоков и пробивать телом разряженный коридор для отдыхающих за его хвостом последователей.
Я ожидал, что пит сейчас тупо рухнет на этот утиный ряд и, цапнув крякву-другую широкой акульей пастью, удовлетворится содеянным. Однако, питомец смог меня удивить…
Поднаторевший уже в такого рода охоте Зараза, неожиданно чуть сбавив скорость полета, позволил косяку под брюхом уйти на полсотни метров вперед. Потом очередным нырком бесшумно опустился до уровня ничего не заподозривших крякв и, заработав крыльями в режиме форсажа, стрелой понесся на замыкающую птицу косяка… В последнее мгновенье распахнув пасть, грома-бык с налета целиком заглотил пару уток — крайнюю и ту, что летела перед ней. Причем проделал это так быстро, что оказавшиеся вдруг в зубастом капкане птички не успели даже испугаться и предупредить товарок истошным «Кряяя».
Резко погасив ускорение, Зараза энергично заработал челюстями, сосредоточенно перемалывая добычу. Пока жевал и глотал (это заняло у питомца секунд пять-шесть), пит отдалился от косяка на полсотни метров. Но, врубив крылатый форсаж, питомец снова запросто настиг пернатых, и с налета опять филигранно оприходовал за раз пару крайних уток…
Таким макаром, аккуратно подъедая крайних птичек, за минуту мой тихушник исхитрился захомячить аж девять уток, сократив поголовье косяка примерно на треть. Четырежды Зараза лихо заглатывал по паре за раз, и лишь один раз вынужден был довольствовался единичным экземпляром. Этот усеченный вариант случился из-за того, что в утином косяке произошла смена лидера. Намахавшийся изрядно первый номер, отлетев в сторону, пропустил мимо устремившийся за новым лидером косяк и вернулся в строй уже замыкающим. Но, из-за усталости, немного не рассчитал и отдалился от остального косяка на пару метров. Настигший его тут же Зараза, решив не рисковать в погоне за дальней жертвой, аккуратно заглотил аутсайдера в гордом одиночестве.
Идиллия тихой воздушной охоты накрылась медным тазом, когда поменялся ветер, и утки то ли учуяли запах, то ли услышали хлопки гигантских крыльев преследователя. В общем фиг знает че там конкретно запалило Заразу, но заозиравшиеся вдруг кряквы обнаружили на хвосте рогатого хищника и с паническим кряканьем шарахнулись в разные стороны.
Гонятся за одиночными целями неплохо уже заморивший червячка питомец посчитал ниже своего достоинства. Зараза набрал изначальную километровую высоту и прежним курсом понесся дальше к обозначенной мною ему еще в Савельевке цели.
Глава 28
Глава 28
— Да это просто ни в какие ворота!.. — неистовствовал Псих, размахивая перед моим лицом пылающими изумрудным пламенем ладонями.
— Муууу!.. — злорадно вторил наставнику рогатый предатель.
— Ты будто специально с каждым разом сплетаешь стойку все хуже и хуже!..
— Муууу!..
— А я сразу предупреждал, что вымотался уже, как обозная лошадь, — огрызнулся я. — Шутка ли, два десятка стражей за день завалил. Втрое, считай, превысив свою обычную дневную норму.
— Ну, допустим, твоей-то заслуги в этом достижении пшик да маленько, — хмыкнул вредный старикан. — Это Зарезе нашему, быстрокрылому, спасибо сказать надо. Он шустрил весь день, крыльев не жалеючи. Ты же лишь задницу на шее у него просиживал…
— Да как!.. Да я ж!.. Да без меня ж!.. — задохнулся я от возмущения.
— И несмотря на усталость свою, куда как более обоснованную, вон он, красавец, стоит в загоне с гордо поднятой головой, — игноря мои протесты, продолжил нахваливать рогатого «отличника» Псих, — не капризничает, не ломается, и всем своим целеустремленным видом выражает полную готовность отрабатывать непокорную технику с хозяином столько, сколько будет нужно.
— Муууу!.. — энергично закивал рогатой башкой Зараза (для Психа) и одновременно злорадно осклабился невидимой со стороны наставника стороной широкой пасти (для меня).
— Псих, да ты глянь на эту хитрую рожу! Он же…
— Так, хватит разговоров, — поморщился наставник. — Отдохнул. Давай по новой серию из десяти попыток!
— Какую нафиг серию? У меня пальцы сводит!
— Раз! Два!..
Зная, что поле «Три!» от сурового Психа последует стимул в виде разряда тока, я поторопился встряхнуть руками и, по новой уставившись пристальным взглядом в лучащиеся ехидством гляделки угорающего Заразы, начал сворачивать пальцы обеих рук в замысловатой фигуре шестой стойки Живого камня…
А первый день охоты верхом на крылатом пите и впрямь выдался на диво урожайным.
Я, конечно, предполагал, что, с учетом новых реалий, охота на стражей заметно упростится. Но даже в самых смелых мечтах своих не загадывал, что настолько. Заразин Бомбомет оказался настоящей имбой. Валить с помощью которой ыыбжей теперь стало почти так же просто, как стрелять с вертолета волков.
Мы больше не заморачивались с подготовкой ловушки из торчащих навстречу тараканоподобному стражу кольев, а тупо зависали над подсвеченным картой деревянным сортиром, и пит отоваривал хлипкую постройку серией навозных бомб. После чего из-под мгновенно сметенной взрывом дощатой надстройки практически сразу же наружу выскакивал ошалевший ыыбж, с лепехами горящего дерьма на броне по всему длинному телу. Но из-за непоняток: где находится посмевший нарушить покой стража враг-провокатор? — тараканоподобный, пометавшись чутка взад-веред, растерянно замирал на месте. Заразе оставалось лишь, вновь зависнув над неподвижной целью, совершить очередную бомбардировку, и баста… Расколоть толстый хитин панциря ыыбжа навозным бомбам пита, увы, пока что не хватало мощи, зато переломать относительно тонкие лапы монстра очередной серией взрывов получалось на загляденье. И обездвиженный таким незамысловатым макаром страж потом спокойно добивался уже лично мной. Пит неспешно приземлялся неподалеку от жертвы, я соскакивал с него, обходил отчаянно шипящую и неуклюже дергающую обломками лап жертву и коронным сдвоенным ударом из седьмой стойки Изумрудного берса по окровавленной мешанине полопавших глаз прекращал мучения ыыбжа.
В итоге, от провокации стража до моего коронного сдвоенного вся схватка с быстроногим ыыбжем, вместо былого часа, теперь сократилась до считанных минут. Потом еще примерно столько же времени у меня уходило на сбор мутагена и окончательную фиксацию победы, перемещением через освобожденный алтарь в хранилище (чтоб поменять контейнер в переговорной и тут же обратно). На все про все выходило около десяти минут, я снова забирался на пита, и мы летели отбивать у стража следующий алтарь.
Поскольку подавляющее большинство стражей на захваченной тварями территории княжества были неприхотливые любители выгребных ям — ыыбжи, освобождение оскверненных алтарей теперь происходило с ошеломительной скоростью. И первые десять алтарей сегодня мы избавили от скверны буквально за три часа. Дальнейший процесс немного замедлился из-за окончания наложенного на пита штрафа и необходимости делится в дальнейшим с Заразой ценным ресурсом с убитых стражей. Теперь мутаген с убитых ыыбжей доставался мне через раз, в остальных же случаях тушкой тараканоподобного стража лакомился рогатый проглот. Чавкающе-хрюкающее усвоение мутагена Заразой затягивалось на добрые полчаса, и это основательно притормозило наш лихой кавалерийский порыв. Пока пит насыщался своей законной долей мутагена, я коротал минуты вынужденного простоя охотой за низкоразвитыми тварями изнанки, лежбища которых в окружающих крестьянских домах угадывал на опыте предыдущих недель практически непрерывного «промысла» .