И один в поле берс (СИ)
— Как видишь, цвет киселя, в процессе разлива, остался неизменным, — продолжил в параллель с процессом наставлять меня граф. — Оно и не удивительно: на стерильном столе переговорной, разумеется, и в помине нет мутагенов тварей изнанки…
Субстанция на столе вдруг резко стянулась обратно в начальный темно-серый сгусток, и по свисающей с края «дула» нитке «киселя» втянулась обратно внутрь контейнера. Крышка с характерным щелчком тут же вернулась на первоначальное место.
—…Но если б ты проделал тоже самое над окровавленным трупом только что убитой твари, то кисель наверняка изменил бы цвет, впитав ее мутагены, — вещал меж тем дальше граф. — И обратно в контейнер он вернулся потяжелевшим на несколько драгоценных грамм… Запоминай. Красный цвет киселя означает насыщение его самым дешевым видом мутагена стадии молодняка. Оранжевый — мутагеном стадии середняка. Желтый — стадии бывалого. Зеленый — вожака. Голубой — короля. Синий — динозавра. И, наконец, фиолетовый — самого редкого и дорогого стадии легенда… Как видишь, здесь используется тривиальная градация в виде цветов радуги. Это сделано заодно и для идентификации поверженных тварей, потому как просканировать каждую пристальным взглядом в скоротечном бою с целой стаей физически невозможно, даже на моем уровне развития… Разобрался, Денис, как контейнером пользоваться?
— Конечно. Все ж элементарно, — кивнул я, вертя в руках удивительно легкую вещицу и разглядывая ее со всех сторон. — Только одно не понятно: как потом собранный в контейнер мутаген к заказчику из него попадет?
— Это не твоя забота. Я его потом вскрою, и отправлю весь собранный мутаген на аукцион. Закрывая тем самым часть твоих заданий, — со скучным видом, как само собой разумеющуюся банальность, пояснил граф.
— То есть, через какое-то время ты заберешь у меня контейнер, и дальше какое-то время мне придется гасить тварей без сбора мутагена?
— Нет, конечно, — рассмеялся граф. — Это ж какая расточительность! И так сколько мутагена бесхозным сегодня за день на земле оставил.
— Но, как же тогда?..
— Я закуплю на аукционе второй такой же контейнер. И оставлю его здесь на столе в переговорной. Собрав по дороге к следующему алтарю партию мутагена с тварей в первом контейнере, и войдя на новом месте в хранилище, ты придешь сюда и просто поменяешь полный первый контейнер на пустой второй. Я потом так же наведаюсь через свое хранилище в переговорную, переправлю начинку контейнера на аукцион заказчикам, и оставлю на этом столе снова пустой контейнер для твоей следующей замены. Вот так и будем совместно ошкуривать тварей от алтаря к алтарю, без потери мутагена.
— То есть вы будете все время незаметно следовать за мной?
— С ума сошел! Нет конечно! Говорю же, у меня своих дел выше крыши.
— Но, тогда, как вы будете успевать попадать в отбитый у стража алтарь?
— Никак, разумеется, — фыркнул граф. — Ведь в хранилище можно попасть с любого алтаря, а их в центральном мире, слава Единому, великое множество. И даже, находясь физически за тысячи километров от тебя, войдя в ближайший алтарь, я окажусь в своем хранилище, откуда теперь всегда есть прямой доступ в эту переговорную… Мы даже можем порой здесь встречаться и так же, как сейчас, видеть друг друга и вести беседы, находясь по факту, при этом, на алтарях за тридевять земель друг от друга.
— Ну круто, че, — хмыкнул я.
— А вот этого делать не стоит, — пресек мою попытку положить опостылевший контейнер в огонь столешницы.
— Да, задолбался, просто, в руках его уже держать, — пожаловался я.
— Так убери его в карман Кротовой норы. Делов-то… Тебе ж, с квестом, технику эту подкинули?
— Да.
— Вот, для чего-то типа такого контейнера, третья стойка этой техники и предназначается, — в очередной раз просветил меня ушлый граф. — Надеюсь, ты не забил ее какой-нибудь ерундой?
— Угу, — буркнул я, чувствуя, как щеки предательски загорелись от прилива крови. И скастовов пару раз уже в легкую вызываемый смерч пространственного кармана третьей стойки, я облачился в добытый из тайника плащ, и спрятал в опустевший карман контейнер.
— А тебе идет, — хмыкнул граф, намекая, разумеется, на появившуюся у меня на плечах обнову.
— Илья, скажи, как это ты так вовремя свалился на шлусера? — решил сменить я тему и, заодно, узнать о таинственной слежке графа. — То, что ты до этого какое-то время следил за мной — понятно. Но ты рухнул сверху, как будто на воздушном шаре летел?
— Все верно, летел. Только не на шаре, а на змее, — огорошил граф. — А еще точнее: наворачивал часа полтора на нем круги в облаках над твоей головой.
— Как это возможно на бумажном змее?
— Почему бумажном?
— Ну не знаю, может из чего другого их тут мастерят…
— Денис, ты не понял, вот на этом змее, — на ладони графа появилась крошечная, как нэцкэ, фигурка распластавшегося в полете белоснежного дракона.
Невольно подавшись вперед, чтобы лучше рассмотреть через длиннющую столешницу изящную статуэтку, я вдруг на миг услышал яростный драконий рев и ощутил волну раскаленного воздуха, исходящую от с виду безобидной фигурки, мирно лежащей в зеленой перчатке графа.
К счастью, опытный игрок мгновенно среагировал на проблему, и опасная «нэцкэ» тут исчезла с его ладони, спрятанная, вероятно, обратно в пространственный карман графа.
— Вот так да, — изумленно вытаращился на меня граф. — Че ж это: твой наставник так откровенно тебя подставляет? Питомца заполучить игроку помог, а своевременным овладением техники Живого камня не озаботил?
Потому что рано тебе еще с этой ерундовиной связываться, — тут же в ответку пробудился в голове недовольный голос Психа. — Там, чем позже, тем лучше.
— Правда, справедливости ради, стоит признать, что сам-то я ее только после восьмого уровня выбрал, — признался в параллель с наставником граф. — Но у меня личного пита никогда не было. А у тебя ж, вон, махина какая рогатая снаружи ошивается.
— А эта техника, она питомцев в статуэтки что ли превращает? — решился озвучить я свою сумасшедшую догадку.
— Ну, разумеется, — кивнул граф. — И, при должной сноровке, позволяет, как ты видел, наносить неожиданные удары сверху. Нужно было лишь прицелиться и, рассчитав траекторию падения, в нужной точке сложить змея под собой. Ну и иметь в арсенале замечательные сапоги, разумеется, способные амортизировать километровый прыжок.
— Да, круто вы шлусера с моей головы сняли, — завистливо вздохнул я.
— Не вы, а ты. Мы ж договаривались, Денис.
— Прости, запарил… А почему ты сказал, что нет личного пита. Вот же ж сам только что дра… то есть змея показал?
— Это почтовый имперский змей, Денис. Я его через аукцион просто на месяц в аренду взял. Потому что, чую, частенько мне в ближайшие дни к вам сюда наведываться придется. А до окраинного княжества путь не близкий. Реактивный змей для таких перелетов — самое то.
— Понятно.
— Вот и славно, — улыбнулся граф. — Тогда на этой оптимистической ноте предлагаю попрощаться. Мне еще обратно в замок лететь, а отсюда даже на змее перелет займет минимум часа два. Хотелось бы еще потом хоть часок поспать. Уже пару часов, как за полночь перевалило. А завтра у меня расписанный буквально по минутам полный забот день…
На том и порешали.
Для возвращения в хранилище мне не пришлось даже вставать с кресла, я просто пожелал покинуть переговорную и, подхваченный смерчем портала, через секунду обнаружил себя сидящим уже в клетке из изумрудного пламени.
Глава 10
Глава 10
После затянувшихся на несколько часов переговоров с графом, Псих не стал докучать мне обычными тренировками на арене и позволил сразу завалиться на боковую. Но под Озарением феникса, разумеется. Из-за чего, вместо нормальных снов, я часа три кряду в малейших деталях наблюдал со стороны рывок из чердачного логова шлусера, после злосчастного касания рогами Заразы сигнальных нитей-канатов. И каждый раз неизменно происходило одно и то же: паукообразный монстр, проломив стену чердака, мгновенно сканировал дюжиной антрацитовых глаз площадку вокруг алтаря, и следующий тут же его «плевок» паутиной в питомца практически сливался со стремительным, неотразимым прыжком твари в моем направлении.