Дело о девяти колотых ранах (СИ)

— Значит, именно такой «шкаф смерти» де Вальян выкрал из тюрьмы Гёрлица? — пробормотал Раймунд. — С него сталось бы оставить его себе. Малоприятный был человек. Но не станем торопиться. Сейчас исход тёмного дня. Потому бери сыщиков и кого-нибудь из лекарей и отправляйтесь на кладбища и в фамильные склепы. Осмотрите покойных мужей. Если факт их убийства подтвердится, можешь смело арестовывать вдов. Если подтвердится хоть в одном случае, вместе с вдовой этого несчастного арестуй де Вальян. Её дом тщательно обыскать. Де Монтезье нашли?
— Ищем, — вздохнул Марк. — Нам неизвестно, где он живёт. Сыщики обходят гостиницы, трактиры и притоны, осведомители извещены о том, что мы его разыскиваем. Пока ничего.
Раймунд ненадолго задумался.
— Знаешь что, Марк, — наконец, произнёс он. — Давай в любом случае арестуем эту де Вальян прямо сейчас и обыщем её дом. Её старик-муж умер давно, в любом случае мы можем заявить, что получили анонимное сообщение об убийстве. Если что, всегда можно извиниться. Не думаю, что это вызовет какие-то проблемы, не столь высокого полёта эта птица.
— Вы опасаетесь, что она уничтожит улики?
— Я опасаюсь, что графиня де Бурж предупредила её.
— Не думаю, что она захочет с ней встречаться, но в любом случае тоже не хочу тянуть с этим делом. Я прямо сейчас отправляюсь в дом де Вальян, а обыскивать склепы отправлю Гаспара и Огастена. Думаю, что уже к утру у нас будет в распоряжении их доклад.
Вскоре Марк во главе небольшого конного отряда, за которым следовала чёрная тюремная карета, выехал на Королевскую площадь. Улица Монтегю была в этот час ярко освещена, по ней проезжали всадники на красивых конях в попонах геральдических цветов и резные кареты с гербами, которые останавливались у нарядных подъездов домов, откуда уже слышалась музыка, а в окнах плясали огоньки множества свечей. Знать Сен-Марко собиралась на пиры и званые вечера, чтоб скоротать тёмную ночь, и Марк испытал некоторое беспокойство оттого, что баронесса де Вальян тоже могла отправиться к кому-то в гости. Это беспокойство возросло, когда он подъехал к её дому и увидел, что лишь несколько окон на первом этаже слабо освещены.
К нему тут же подбежал находившийся здесь же сыщик и сообщил:
— Она дома, ваша светлость. К ней никто не приходил.
— Ты уверен? — спросил Марк, спешившись и передав поводья Шарлю. — Почему окна тёмные?
— Я расспросил в лавке, она редко устраивает званые вечера, к ней ходят только подруги и иногда мужчины. Поговаривают, что у неё просто нет денег, чтоб закатывать пиры.
— Ладно, — пробормотал Марк и, сунув перчатки за пояс, взбежал на крыльцо.
Он уверенно заколотил кулаком в дверь, и вскоре она распахнулась. Оттеснив назад разгневанного его наглостью слугу, он вошёл в дом. Объявив о визите тайной полиции, он жестами разослал сыщиков в разные стороны, а сам поднялся на второй этаж, где находились комнаты хозяйки. Оттуда слышались переборы струн, и вскоре перед ним появилась маленькая женщина в светлом атласном платье. Она была невысокого роста, очень миниатюрная, с кукольным фарфоровым личиком и белокурыми кудряшками, которые обрамляли высокий лоб и нарумяненные щёчки и стекали локонами на узкие плечи. На её левой щеке он разглядел маленькую родинку.
— Что вам угодно? — возмущённо воскликнула она.
— Баронесса де Вальян? — уточнил он. — Я барон де Сегюр, тайная полиция короля. Мы получили письмо о том, что ваш муж барон де Вальян был убит, а вовсе не умер своей смертью. Потому я вынужден арестовать вас до выяснения обстоятельств его смерти, а также обыскать дом.
— Я вдова вассала Сен-Марко! — заявила она. — Я — баронесса, и вы не имеете право…
— Имею, — перебил он и, вытащив из подсумка приказ графа Раймунда, показал ей. — Пройдите с моими подчинёнными к себе и оставайтесь там.
Он кивнул двум сыщикам, и они подошли к женщине, но она, мрачно взглянув на них, заявила:
— Я сама пойду, — после чего удалилась туда, откуда пришла.
Марк присоединился к поискам. Немногочисленные слуги испуганно прятались по углам и крайне неохотно отвечали на вопросы. Единственная служанка, которая вела себя смелее, личная горничная баронессы не пожелала отвечать на вопросы сыщиков, презрительно кривя губы, и Марк, не желая тратить на неё время, велел арестовать её за компанию с хозяйкой.
 
Осматривая дом, он обратил внимание, что он не выглядит богатым. Старая мебель, потемневшие картины, выцветшие гобелены были везде, куда он ни входил. Он искал «шкаф смерти» и потому открывал дверцы каждого шкафа, попадавшегося ему на пути, но везде видел только полки со старой посудой или запылёнными тряпками. Он спустился в подвал, осмотрел его, но и там не нашёл ничего интересного.
После этого он решил всё же поговорить с баронессой де Вальян и поднялся в её комнаты. Заглянув по пути в гардеробную, он, наконец, обнаружил там красивые дорогие наряды, свидетельствовавшие о том, что на самом деле она не так уж и бедна.
Он вошёл в будуар, где она сидела на стуле с резной спинкой, меланхолично перебирая струны лютни и при этом хмуро поглядывая на находившихся здесь же сыщиков. Подойдя к резному туалетному столику, он откинул крышку стоявшего там ларца и увидел украшения, мерцавшие драгоценными камнями. Прикинув их стоимость, он подумал, что на эти деньги можно было бы привести дом в порядок и ещё осталось бы, в чём выезжать на пиры.
Звук струн за его спиной смолк и он обернулся. Баронесса смотрела на него со злобным беспокойством.
— Вам обязательно трогать мои вещи? — резко спросила она. — Учтите, если пропадёт хоть одна самая маленькая подвеска или серёжка, я подам жалобу!
Он усмехнулся и прошёл дальше, туда, где в обрамлении красных бархатных гардин виднелась дверь.
— И с чего вы взяли, что мой муж был убит? — крикнула она ему вслед.
Он почувствовал тревогу в её голосе и подумал, что, возможно, она хочет отвлечь его от того, что скрыто за дверью, потому взялся за витую ручку. Тут же сзади раздался стук, отдавшийся мучительным стоном струн упавшей на пол лютни, и Амбер бросилась к нему.
— Там спальня! Вы не смеете входить туда! — крикнула она и едва не вцепилась в его плащ, но один из сыщиков ловко схватил её за руки и оттащил в сторону.
— Тайная полиция может входить в любое помещение в этом городе, — холодно отозвался Марк и толкнул дверь.
Это действительно была спальня, большая, довольно уютная, с хорошей мебелью и свежим бельём на огромной кровати под роскошным балдахином искусно задрапированным алым бархатом. На столике возле окна стоял фарфоровый таз и рядом с ним парный кувшин, на спинку изящного стула был наброшен полупрозрачный шёлковый пеньюар. Похоже, это была самая красивая и богато обставленная комната в доме, где всё, от натёртого мастикой дубового пола до изящных безделушек на полках носило печать роскоши. Здесь даже воздух был напоён чарующими ароматами розы и жасмина.
Марк задумчиво осматривался по сторонам, краем уха слушая, как бранится в соседней комнате хозяйка дома, сражаясь с уже двумя сыщиками. Его взгляд упал на высокий резной шкаф у дальней стены комнаты. Он был выше человеческого роста и подходящей ширины, к тому же имел лишь одну дверцу. Он направился туда, но в этот момент баронессе всё же удалось вырваться из рук сыщиков. Она вбежала в спальню и, оттолкнув его, бросилась к шкафу. Прижавшись к нему спиной, она раскинула руки, в её глазах пылала злоба, смешанная с паническим ужасом.
— Я буду жаловаться! — кричала она. — Это мой дом! По какому праву вы распоряжаетесь здесь! Тут мои вещи, нижнее бельё! Это оскорбительно!
— Это вы убили своего мужа? — спросил Марк, подойдя к ней.
— Кто вам сказал, что он был убит! Он просто умер!
— От чего?
— От старости!
— Тогда вам не о чем беспокоиться, ваша светлость. Наш лекарь этой ночью осмотрит его останки и, если он не найдёт доказательств его насильственной смерти, я лично принесу вам извинения.