Дело о девяти колотых ранах (СИ)
— Значит, с тех пор де Вальян не служил в армии?
— А где б он стал удовлетворять свои кровожадные инстинкты? — с презрением спросил маркиз. — Он имел связи и вскоре купил себе место коменданта крепости Рикомбор. Он устроил там едва ли не террор, орудуя в прилегающих землях со своей шайкой, которую лишь по какому-то недоразумению называл гарнизоном. Короче, и об этом стало известно Франциску, и он приказал мне разобраться с ним. Я с налёта выбил де Вальяна из крепости и велел ему убираться на все четыре стороны, пока я не повесил его на дубе, как того хочет король. Он всё-таки был бароном, понимаешь? И имел связи. Он всё понял правильно и уполз в своё имение. С тех пор до смерти Франциска о нём при дворе никто не слышал. Только после этого он вернулся в Сен-Марко, но я не дал ему приблизиться к трону, рассказав всю эту историю сперва Эдмонду, а потом и Арману. Оба они были людьми чести, славились благородством и справедливым отношением к народу, потому де Вальяну дали понять, что он может жить в столице и даже посещать придворные мероприятия, но на королевской службе ему делать нечего. В армию во время компании Армана его тоже не взяли, и он снова удалился в поместье. Больше я ничего о нём не знаю. Хотя, помнится, до меня доходили слухи, что уже при Ричарде он снова объявился в Сен-Марко с совсем юной женой, однако и этому королю он был неинтересен, потому что к тому времени уже промотал своё состояние и ничего не мог ему предложить.
— Он действительно был так жесток? — уточнил Марк, взглянув на деда.
— Он был мелочен и труслив, мой мальчик. Такие люди часто компенсируют свою слабость, причиняя боль другим и наслаждаясь минутной властью над ближними.
— К сожалению, это так…
— А почему он тебя интересует?
— Меня интересует не столько он, сколько его вдова.
Маркиз задумался.
— Знаешь, Марк, что бы она ни натворила, постарайся всё же проявить к ней снисходительность. Попасть в руки такого подлеца, как де Вальян, это ужасное испытание даже для сильного мужчины, а она была всего лишь хрупкой одинокой девочкой. Кто знает, какие ужасы ей пришлось пережить?
— Может, вы и правы, ваше сиятельство, — проговорил Марк, воздержавшись, однако, от обещаний.
Тем же вечером в салоне графини де Лафайет снова горели свечи и играла музыка. Гости веселились и сплетничали, изредка с иронией поглядывая на старенькую хозяйку, которая уснула, утонув в своих кружевах в кресле на колёсиках. Марк вошёл в большую гостиную, осматриваясь по сторонам. Его оруженосцы в нарядных камзолах нетерпеливо поглядывали на него, ожидая, когда он отпустит их развлекаться. Конечно, Эдам уже получил новое задание расспросить юных дам и кавалеров о прекрасной Амбер, но для него это тоже было развлечением не хуже прочих.
Совсем недавно он явился в Серую башню и доложил, что из дома баронессы де Вальян не выходили ни она, ни де Монтезье. Выбежала ненадолго служанка и, добежав до булочной, возвращалась обратно, когда внезапно столкнулась с молодым человеком. Он весьма учтиво извинился, помог ей поднять небольшой свёрток и проводил до крыльца. Они ещё какое-то время поболтали, после чего она ушла в дом, а Эдам направился на свой наблюдательный пост, уже зная, что хозяйка дома одна и в этот день не собирается никуда выходить.
Марк был слегка разочарован, поскольку надеялся увидеть её в салоне, однако теперь он знал, что она от него в любом случае не ускользнёт: возле её дома дежурили сыщики, и тайная полиция уже приступила к поискам де Монтезье.
— Марк, — услышал он слабый скрипучий голосок и, обернувшись, увидел несмелую улыбку на морщинистом личике старой графини. — Ты всё-таки пришёл навестить меня. Как это мило! К сожалению, мне немного нездоровится. Ничего серьёзного, просто я слегка устала и меня клонит в сон. Но я надеюсь, что ты сможешь сегодня развлечься в моём доме. А вот, кстати, и Жозефина. Моя козочка снова здесь!
Молодая дама в платье из жёлтого атласа с лиловой отделкой тут же присела в поклоне перед креслом графини. У неё было немного грубоватое лицо с крупными чертами. Впрочем, оно отличалось приятной живостью, а фигура была довольно стройной, к тому же её волосы, уложенные в красивую причёску, были густыми и ярко-рыжими.
— Как поживаете, ваше сиятельство? — поинтересовалась дама с трогательной заботой.
— Я старею, моя милая, — пробормотала графиня сокрушённо. — Даже не могу оказать приём дорогому гостю. Может, ты позаботишься сегодня о нём? Марк, это Жозефина де Бейль. Жозефина, этот юноша — барон де Сегюр, граф де Лорм… Странно, что я ещё помню оба его титула. Я стала так забывчива.
— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, я позабочусь, чтоб его сиятельство не скучал, — проговорила она, склонившись к графине, а потом выпрямилась и смело взглянула на Марка. — Для меня честь быть представленной вам, господин граф.
— Оставим формальности, — улыбнулся он. — Вы здесь одна?
— Со мной мои подруги, и если мне будет предоставлена такая честь, я представлю их вам.
— Почему бы и нет, если они так же очаровательны, как и вы.
— Вы мне льстите, — рассмеялась она и направилась туда, где на диванчике сидели две дамы.
Одна из них хорошенькая и смешливая с длинными тёмными локонами, завитыми в упругие кудряшки, оказалась виконтессой де Безьер, а вторая очень красивая брюнетка с бледным строгим лицом и печальными тёмными глазами — графиней де Бурж. Присев рядом на стул с изогнутыми резными ножками и мягким сидением, обитым бордовым бархатом, Марк с лёгкостью завязал с ними беседу. Видно было, что это птички невысокого полёта, и внимание знаменитого красавца, друга короля им очень льстило. Юная виконтесса и госпожа де Бейль то и дело бросали на него пылкие взгляды, и даже графиня де Бурж смотрела на него с тёплой задумчивой улыбкой.
— Вы часто бываете в этом салоне? — как бы между прочим спросил он. — Я не видел вас раньше, хотя из-за придворных дел и службы у меня последнее время всё реже появляется возможность побывать здесь.
— Мы бываем у графини де Лафайет почти каждую неделю, — кокетливо сообщила виконтесса.
— И всегда втроём?
— Нет, у нас есть ещё две подруги, — уточнила Жозефина. — Баронесса де Вальян и Кларина де Бомон. Но сегодня их нет, и, уверяю, вы не так много потеряли! Кларина — слишком гордая и строит из себя недотрогу. Я не говорю, что это плохо, но ведь в такие места приходят, чтоб завести приятное знакомство, а не за тем, чтоб сидеть, глядя вокруг с высоты своего трона! А Амбер… она…
— Давай не будем о ней, — неожиданно перебила её графиня де Бурж, и, взглянув на неё, Марк заметил, что она побледнела ещё больше.
— Почему же? — наморщила носик виконтесса. — Амбер милая, просто Жозефина боится, что она уведёт вас у неё из-под носа!
— Какая глупость! — воскликнула та и попыталась ударить подругу веером по пальцам, но та резво отдёрнула руку и рассмеялась.
— Значит, Амбер красива? Странно, что она не бывает при дворе.
— Там и других красавиц хватает, — усмехнулась госпожа де Бейль. — К тому же ей туда вход закрыт!
— Почему же?
— Из-за её покойного мужа! Его не жаловали во дворце! Он был старый и злой, — вставила виконтесса.
— Дело конечно не в этом, — усмехнулась Жозефина. — Наверно при дворе много злых стариков. Но говорят, что он впал в немилость ещё при короле Франциске и нажил себе могущественных врагов.
— Странно, что я не слышал о нём!
— Не слышали, и хорошо! Он же умер.
— Он вообще был странным, — нахмурилась виконтесса де Безьер. — Говорят, он не выпускал Амбер из дому, и постоянно оскорблял. Ему вечно чудились какие-то заговоры против него. Он слышал голоса! — она взглянула на Марка расширившимися от страха глазами. — Прямо в том доме, где жил, он кого-то убил. И эта страшная реликвия, которую он хранил…
— Прекрати! — неожиданно перебила её Жозефина, и на её лице отразился гнев. — Зачем говорить такие вещи!
А графиня де Бурж схватилась за сердце, но тут же поднялась, и едва не натыкаясь на заполнивших салон гостей, ринулась к выходу. Виконтесса де Безьер, испуганно смотрела на Жозефину, зажав себе ладошками рот.