Дело о девяти колотых ранах (СИ)

На этих словах по залу опять пробежал тревожный гул, зрители с испуганным любопытством смотрели на худую измученную женщину, а судья постучал по своей кафедре, призывая всех к тишине.
— Таким образом, ваша честь, я полагаю, что вина подсудимой Агаты Прежан доказана, — продолжал обвинитель. — Она совершила жестокое убийство своего бывшего хозяина, за что заслуживает смертной казни через повешенье, а также нарушила закон о колдовстве, что влечёт за собой наказание в виде смертной казни путём сожжения заживо на костре.
— У защитника обвиняемой есть вопросы к обвинителю? — строго спросил судья, посмотрев на низенького толстячка, сидевшего в первом ряду.
— Нет, ваша честь, — подобострастно улыбнулся тот и, привстав, поклонился.
— Тогда я даю слово вам, — кивнул судья, и обвинитель гордо прошествовал к той же скамье и сел рядом с адвокатом.
Защитник поднялся и, оправив мантию из тонкого сукна, шагнул вперёд.
— Поскольку обвинение представило неопровержимые доказательства, — произнёс он, — я прошу уважаемого судью учесть, что моя подзащитная была оскорблена поведением своего хозяина. Долгие годы она верой и правдой служила кавалеру де Меву, но затем постарела и подурнела, он нашёл себе новую служанку и выгнал Агату Прежан из своего дома. Она не получила от него ни благодарности за свою службу, ни хоть какого-нибудь содержания. Будучи ослеплённой горем от измены человека, которого она искренне любила, она решилась на столь недопустимую крайность. Потому я взываю к вашему состраданию и прошу принять во внимание, что ранее она не подвергалась судебному преследованию. Поскольку это её первое преступление, то я полагаю, что суд может смягчить приговор, как бы это сказать… совместив две казни, полагающиеся ей, в одну, а именно, избавить её от мучительной смерти на костре, предварительно приговорив её к удушению.
— У обвинителя есть вопросы к защите? — судья взглянул на прокурора.
— Нет, хотя есть замечание! — поднялся прокурор. — Пусть подсудимая и не привлекалась к суду, нам известно, что она и ранее совершала злобное колдовство, а потому не заслуживает снисхождения!
— Есть ли возражения у защиты? — уточнил судья.
— Нет, — толстячок елейно улыбнулся и плюхнулся на скамью.
— То есть как, нет? — громыхнул в зале раздражённый голос короля. — Это что, защита женщины, которой угрожает смертная казнь?
Судья, прокурор и адвокат испуганно взглянули в его сторону.
— Ваше величество… — предостерегающе прошептал Дезире Вайолет. — Не стоит вмешиваться в деятельность суда магистрата…
— Это ещё почему? — свирепо обернулся к нему король. — Что это за фарс, я вас спрашиваю!
— Его величество полагает, что защитник не справился со своими обязанностями, — спокойно пояснил Марк, холодно взглянув на побелевшего адвоката.
— Именно так! — подтвердил король. — Господин судья, я считаю, что защитник в данном процессе должен быть заменён!
— Но, ваше величество, — пробормотал тот, растерявшись. — Я боюсь, что сейчас в здании магистрата нет адвоката, который мог бы участвовать в этом деле.
— Тогда я сам буду защищать её! — решительно заявил Жоан и поднялся.
В зале раздались изумлённые возгласы.
— Ваше величество! — встревоженно воскликнул Бертран Нуаре.
— Молчать! — приказал ему король, а Марк успокаивающе положил руку на плечо юноше.
— Доверьтесь королю, друг мой, — шепнул он, в то время как Жоан с лёгкостью перепрыгнул через балюстраду.
— Но, ваше величество, — испуганно пробормотал судья, — осуществлять защиту может только лицо, являющееся членом гильдии… — он замолчал, глядя куда-то в сторону дверей.
Там стоял главный судья магистрата и, выпучив глаза, жестами подавал ему знаки.
— Конечно, ваше величество, вы можете её защищать, — пролепетал совершенно сбитый с толку судья.
— Вот и отлично, — Жоан вышел к кафедре, чем окончательно смутил его.
Судья понимал, что сидит в присутствии короля, который к тому же стоит, а это было ужасным нарушением этикета, и в то же время он боялся встать, поскольку это могло вызвать новый приступ монаршего раздражения. Король тем временем гордо выпрямился. Его высокая статная фигура в наряде из золотисто-коричневого бархата, который так гармонировал с его чудесными каштановыми локонами, привлекала восторженные взгляды публики. Усыпанные драгоценными камнями украшения мерцали в лучах падающего из окна света. Развернувшись к судье, он произнёс:
 
— Поскольку я только что вступил в дело, мне неизвестны все его подробности. Потому, ваша честь, я хотел бы задать вопросы обвинителю.
— Прошу вас, ваше величество, — закивал судья, а обвинитель поспешно встал и поклонился.
— Итак, господин обвинитель, в своей пламенной речи, вы заявили, что вина моей подзащитной доказана, однако не упомянули ни одного доказательства, которое указывало бы на неё. Потому я прошу вас изложить их здесь и представить защите и суду. На чём основана ваша уверенность, что Агата Прежан виновна в этом убийстве?
— Но она призналась, ваше величество! — воскликнул прокурор.
— Применялась ли при получении признания пытка? — уточнил Жоан. — Если так, то признание не может быть принято судом без других доказательств. Королевский суд давно придерживается этого правила, а суд магистрата, по-видимому, считает себя особенным, и потому на него не распространяются требования, установленные в указе о судебной реформе?
— Вовсе нет, ваше величество, — поспешно произнёс прокурор. — Но в данном случае есть и другие доказательства. На теле подсудимой при обыске нашли колдовскую метку — большое красное пятно, которое можно считать печатью дьявола…
— Господин обвинитель, — раздражённо перебил его король, — я сейчас велю своим людям раздеть вас догола и осмотреть, и если на вашем теле обнаружатся подобные метки, вы будете на этом основании обвинены в колдовстве и казнены. Вы настаиваете на этом доказательстве?
— Нет, — произнёс тот, испуганно взглянув туда, где за балюстрадой сидели молодые друзья короля, причём некоторые из них не скрывали кровожадные ухмылки. — Но, кроме того, нам известно, что подсудимая поссорилась с возчиком и, когда он проезжал мимо её дома, его телега сломалась, и он получил травму.
— Какое отношение это имеет к убийству?
— Это доказывает, что она ведьма!
— Каким образом? Она одна живёт в этом доме? — уточнил король. — Почему вы утверждаете, что это она нанесла ущерб телеге, а не кто-то из её соседей? И где этот возчик? Я хочу допросить его!
С одной из скамей поднялся высокий худой человек, нерешительно глядя на короля.
— О чём вы желаете спросить свидетеля? — немного нервно осведомился судья.
— У меня к нему много вопросов! — заявил Жоан. — Например, из чего следует, что поломка телеги была причинена колдовством, а не дурным состоянием дороги или износом самой телеги? И, кстати, я требую, чтоб указанный возчик был приведён к присяге!
— Но у нас нет оснований не доверять ему! — попытался возразить прокурор.
— А почему возчик, который поссорился с обвиняемой, достоин большего доверия, чем она, если его заявления не подтверждены доказательствами? — поинтересовался король — Готов ли он подтвердить свои показания перед судом под присягой при условии, что если он не сможет их доказать, то будет обвинён в клевете? Так где он?
Король обернулся и увидел только спину долговязого человека, мелькнувшую в дверях.
— Он сбежал из зала суда, ваше величество! — рассмеялся Анри Раймунд.
— Ладно, это тоже негодное доказательство, — кивнул Жоан. — Ещё какие-нибудь доказательства у вас имеются?
— В доме подсудимой Прежан жила чёрная кошка, которая спала в её постели. Она является демоном, который ей служит, — сообщил обвинитель.
— И где эта кошка? — спросил король. — Она может быть представлена суду в качестве доказательства?
— Поймать демоническую кошку не удалось, — признался обвинитель, — она сбежала.
— То есть доказательство отсутствует?