Дело о девяти колотых ранах (СИ)
— Да что же это! — зарыдала она. — Как я могла… Я даже не умею… Агата же призналась!
— Так и ты признаешься. Палач тебе поможет. Что там с прутьями, дружище?
— Раскалились докрасна! — радостно сообщил тот.
И Изабель впала в истерику, рыдая и умоляя пощадить её.
Марк задумчиво смотрел на неё, перебирая дешёвые украшения на столе. Торопиться ему было некуда, клерк терпеливо сидел над белым листом бумаги, а подручный палача поправлял инструменты, раскладывая их на холстине ровным рядом. Со временем девушка успокоилась, и устало поникла, тихо всхлипывая.
— Ладно, — Марк поднялся и, выйдя из-за стола, присел на его край напротив неё. — Я знаю, что ты не колдунья. Расскажешь, как всё было? Кого ты боишься? Пьера? Он тебе не страшен, потому что ему грозит каторга, до тебя он при всём желании добраться не сможет. Это ведь он убил вашего хозяина? Так?
— Нет, — всхлипнула она. — Это не он.
— Значит, ты?
— Но он же умер в закрытой комнате, как мы могли?..
— Да проще простого! — воскликнул Марк. — Давай я расскажу тебе, как всё было. Кавалер де Мев вернулся с очередной попойки поздно ночью. Наверно он был сильно пьян и груб, поссорился с Пьером, тот ударил его по голове кочергой, а потом, чтоб запутать дело, нанёс ему девять ран. Замечу, одет ваш хозяин был в голубой камзол, но, чтоб скрыть следы преступления, вы сняли с него камзол и переодели в ночную рубашку, после чего камзол сожгли в камине в спальне. Пьер обыскал спальню и кабинет и забрал оттуда всё ценное, после чего ты осталась в спальне, а он вышел. Ты заперла дверь на засов, а он выбил её, оставив на косяке характерные следы. Вы дождались утра и выбежали на улицу, крича о смерти хозяина. Так было дело?
Она снова испуганно смотрела на него.
— Откуда вы?.. Как вы узнали о камзоле и о том, что я была в спальне.
— Камзол пропал, а в камине нашлись пуговицы от него, — пожал плечами Марк. — Если спальня была заперта, то, как вы сожгли в камине камзол? Значит, на тот момент дверь была открыта, а хозяин уже мёртв. Вы переодели его и уложили в постель, сам он дверь запереть никак не мог. Так кто ж её запер? Один из вас двоих. Пьер должен был взломать дверь снаружи, значит, внутри осталась ты. Так было дело?
— Так, только Пьер его не убивал, — проговорила девушка. — Я, правда, боюсь… — всхлипнула она. — И не его, а того, другого, который привёз той ночью хозяина уже мёртвым. Он сказал, что если мы расскажем про него, то с нами будет то же. Он дал Пьеру немного денег и уехал.
— Как он выглядел?
— В чёрном плаще с капюшоном и атласной маске на лице.
— Высокий, низкий, толстый, худой?
— Он выше Пьера, остальное не могу сказать, он был в плаще.
— Из чего был плащ?
— Из бархата.
— Вот как? — Марк задумался. — Ещё что-то о нём помнишь? Какой у него был голос? Он молод, стар?
— Не молод и не стар, голос обычный, он так зловеще шептал, что у меня мурашки по спине пробежали. Я испугалась. А Пьер взял деньги и сказал, что всё устроит. А потом сам придумал, как сделать, чтоб выглядело, будто хозяин умер в закрытой спальне.
— Последний вопрос. Я знаю на него ответ, но даю тебе шанс облегчить твою вину. Деньги и драгоценности хозяина забрал Пьер?
Она кивнула. Марк сделал знак клерку и тот послушно заскрипел пером по бумаге. Отправив Изабель обратно в камеру, Марк велел привести Пьера Сокаля. Тот держался спокойно и даже с неким вызовом, сразу потребовав ответа, за что его арестовали.
— За воровство, — спокойно ответил Марк. — А так же за соучастие в убийстве твоего хозяина.
— Кого это я обокрал? — возмутился лакей, недовольно обернувшись назад, где подручный палача снова начал шумно возиться со своими инструментами.
— Кавалера де Мева, — ответил барон. — После того, как его труп привезли домой, ты обчистил его комнаты, забрал все драгоценности, одежду и деньги, а после при содействии девицы Сенье разыграл спектакль с взломом двери в спальню, где якобы умер де Мев. Кстати, после того, как вы сожгли в камине голубой камзол, ты хотя бы потрудился бы выбрать из золы пуговицы от него. Впрочем, тебе было некогда, ты всё ценное тащил всвою комнату.
— Что ценное? — воскликнул Пьер. — Хозяин был нищим! Весь в долгах. А то, что вы нашли, я скопил годами непосильного труда.
— Что такое непосильный труд, ты узнаешь на каторге. И с чего б тебе было столько скопить, если ты без конца ругался с хозяином из-за жалования? Соседи и приятель де Мева кавалер де Руа сообщили, что последнее время он поправил свои дела, у него появились деньги, он пошил себе хорошую одежду и купил драгоценности. В его кабинете найдены долговые расписки, по которым он давал в долг другим лицам под большой процент, значит, у него появились лишние деньги, которые он мог дать в рост. То кольцо и серьгу, которыми ты щеголял в суде, опознал де Руа, сообщив, что раньше их носил де Мев. Его бордовый камзол тоже обнаружился в твоём сундуке, как и рубашки с кружевами. Ну, кроме той, что закончила свои дни в камине вместе с голубым камзолом.
— Ну, вы не так всё поняли… — примирительно произнёс лакей. — Я кое-что взял, но поверьте, это была воля самого хозяина. Я служил ему верой и правдой столько лет, помогал ему во всём, он хотел всё оставить мне.
— Чем докажешь?
— Он говорил, что составил в мою пользу завещание.
— Если он действительно такое сказал, то он тебя обманул. Завещания нет.
— Значит, я заблуждался и готов всё вернуть!
— Ловко, но не выйдет. Ты скрыл от полиции подлинные обстоятельства убийства твоего хозяина. Это позволяет считать тебя соучастником, так что ты будешь отвечать за это преступление. И в этом случае тебе сложно будет доказать суду, что ты ограбил своего покойного хозяина из-за заблуждения. Я не ожидаю, что ты сознаешься в воровстве. Доказательств достаточно, учитывая, что похищенное видели у тебя слишком многие, и большая часть его обнаружена в твоей комнате. К тому же это подтвердила и девица Сенье.
— Вы её пытали? — неожиданно вскочил он, и тут же к нему подбежали стражники и усадили обратно.
— То, что по твоему оговору пытали Агату Прежан, тебя не волнует, а эту девицу ты пожалел? Нет, её не пришлось ни пытать, ни бить. Она разрыдалась, сидя на том же месте, что и ты сейчас, и выложила всё, в том числе и о незнакомце в маске, который привёз труп де Мева, у кого ты взял деньги, а после сделал всё, чтоб скрыть от полиции факт его существования. Но теперь мне об этом известно. Меня интересуют детали: кто был этот человек, что он сказал, как выглядел, на чём приехал?
— Изабель тут ни при чём, — проворчал он хмуро. — Это всё я. Действительно, той ночью к дому подъехала карета и в дверь постучали. Я открыл и увидел человека в чёрном плаще и маске. Он выглядел довольно богатым и, по всему видно, из благородных. Я заметил, что под плащом у него был меч: сбоку плащ оттопыривался. Он велел мне забрать хозяина из кареты. Я подумал, что тот, как обычно, пьян, вытащил его и понёс в дом. И только уже там увидел, что он мёртв. Изабель, которая была тут же, перепугалась, а тот в чёрном сказал, что если мы будем болтать языком, то с нами случится то же, сунул мне несколько золотых монет и ушёл. Я лишь после этого осмотрел хозяина и увидел эти странные раны. Я побоялся, что нас с Изабель обвинят в убийстве, вот и придумал это всё. К тому же, мы потеряли работу, идти нам было некуда, хозяин задолжал нам жалование. Да и кого я ограбил? — неожиданно крикнул он. — Он был уже мёртв! К чему ему деньги, в гроб положить? Наследников и родственников у него нет. Я подумал, что он бы хотел, чтоб это всё досталось нам.
— Как выглядела карета, кони?
— Кони чёрные, карета обычная, без знаков и гербов. Похожа на наёмную. Внутри тоже ничего особенного я не разглядел, к тому же было темно.
— Там ещё кто-то был? Может, кучер или слуга?
— Я никого не видел.
Дождавшись, пока клерк допишет протокол, а лакей накарябает на нём свою подпись, Марк отправил его в камеру, дожидаться суда, а сам собрал в кисет всё ещё лежавшие на столе украшения.