Охота на Квака

Заинтересованный взгляд легко вспрыгнул на стол и ласково спросил у меня:
– Ну что, начнем?
Я вдруг осознал, что мой столик стал центром всеобщего внимания. Хоббин, Ноббин и гномик как по команде замолчали и уставились на заинтересованный взгляд. Остальные посетители таверны последовали их примеру. Один бармен, сохраняя полную невозмутимость, снова занялся изучением плававших под потолком рыбок. Однако я заметил, как он быстро что-то нажал под стойкой. После этого из-под потолка прилетел большой, отливающий серебром жук и пристроился над головой Хоббина. Можно было не сомневаться, что бармен не упустит ни одного слова из предстоящего разговора.
  
Разговора? Точно, мне задали вопрос и на него нужно ответить.
– Хорошо, – я пожал плечами. – Начнем. А кстати, что именно?
– Разговор.
– Послушай, – проникновенно сказал я. – А твой хозяин что, сам со мной общаться не желает? Брезгует, стало быть?
Гномик придвинулся ко мне поближе и, тихо толкнув меня локтем в бок, прошептал:
– Ты что, совсем ничего не понимаешь? Не положено ему этого делать. Не может он передавать очень важные сведенья сам. Должен это делать посредством взглядов. Дошло?
– Конечно, дошло, – пробормотал я и посмотрел в сторону Сплетника.
Тот слегка кивнул и вяло помахал рукой, вроде бы подтверждая сказанное гномиком. Хотя не исключено, что он кивнул каким-то своим мыслям, а руку разминал, поскольку она устала держать бокал на весу.
– И о чем ты хочешь со мной поговорить? – спросил я у заинтересованного взгляда.
– О сделке. Мой хозяин намерен продать кое-какие сведения. Важные. Тебе. Очень, очень необходимые. Тоже тебе. За деньги, по сути, за ничтожную сумму. Ему.
– Ага, значит, деньги ему, а сведения мне?
Я глубокомысленно покачал головой.
– Верно, – заинтересованный взгляд ухмыльнулся и, плюхнувшись на задницу, почесал лапкой за ухом, – Так и есть. Но только заплатить ты должен сначала.
– Сколько?
– Двести инфобабок.
– Ого, не много ли?
– Нет, не много. Информация Сплетника таких денег стоит. И ты в этом убедишься. Конечно, после того как заплатишь.
– А если окажется, что его информация не стоит такой суммы? – поинтересовался я.
– Не окажется, – заверил заинтересованный взгляд. – Если ты посчитаешь, что тебя надули, деньги будут возвращены. Сплетник это обещает. Причем при свидетелях.
– Хватит валять дурака, – сказал Хоббин. – Соглашайся. Сплетник и в самом деле никого еще ни разу не обманул.
– Между прочим, – промолвил я. – Лично я – тоже. Почему я должен верить тому, кто не испытывает ко мне ни малейшего доверия?
– Однако таковы наши правила, – заявил заинтересованный взгляд. – И менять их мы не собираемся.
Сплетник кашлянул.
Взгляд немедленно соскочил со стола и кинулся к своему хозяину. Пошептавшись с ним, он вернулся и заявил:
– Хотя, для особо перспективных клиентов, мы делаем исключения. Как, например, сейчас. Для тебя.
Я почувствовал разочарование.
Здесь, в кибере, как и на восточном базаре, при заключении сделки надо хорошенько поторговаться. Иначе можешь потерять уважение. Впрочем, от торговли отказался не я, а Сплетник. Значит, он и будет расхлебывать последствия своего необдуманного поступка.
Мне же ничего не оставалось, как только сказать:
– Хорошо, я согласен. Давай свою новость.
– Значит, по рукам?
– Да, конечно. Выкладывай товар.
Заинтересованный взгляд хихикнул и, весело взмахнув хвостом, сказал:
– Только что у тебя украли тело.
– Что?
– Похитили тело, говорю я тебе. Качественно, профессионально. Похитители даже залезли в основной банк информации и стерли там все упоминания о тебе. Смекаешь?
Еще бы! Я смекал. Если только посредник Сплетника не врал, то в данный момент меня не существовало. Не было – и все. В мгновение ока кто-то неведомый отобрал у меня тело, записанное в основном банке данных прошлое, и превратил меня в бесправную, бродячую программу.
Да нет, не может этого быть!
– Ты меня обманываешь, – заявил я.
– Мой хозяин никогда не врет.
Сказав это, заинтересованный взгляд устремился к Сплетнику, вспрыгнул на его ладонь и исчез. Жук бармена поднялся к потолку и тоже растворился. Зеваки, сидевшие за соседними столиками, стали вполголоса обсуждать постигшее меня несчастье. Хоббин, Ноббин, а также гномик переглядывались и издавали какие- то нечленораздельные звуки.
Я уже хотел было впасть в тягостные раздумья, поскольку оказался в таком положении, в каком не был до этого ни разу, но тут Ноббин хлопнул меня по плечу, и возвестил:
– Похоже, нашего полку прибыло.
Хоббин мрачно спросил:
– Тебя это радует?
Ноббин выбил ногами под столом короткую дробь и признался:
– По правде сказать – не особенно. Но ведь Ессутил-то в этом не виноват? Просто, так получилось, так было угодно судьбе.
– А я считаю, что как раз он в случившемся и виноват. Небось, сдавая тело на хранение, решил сэкономить, и заявился в кибер через вход какой-нибудь паршивой фирмы. Вот и сэкономил. А лично мы лишились посетителя, с которым было приятно общаться, и за денежки которого было еще приятнее выпить.
– Это точно, – вздохнул Ноббин. – Лишились. Причем довольно забавным образом.
– И, кроме того, возможно, приобрели конкурента.
Ноббин пару раз стукнул ногами об пол и решительно сказал:
– Вот что, Ессутил, человек ты хороший и поверь, мы искренне тебе сочувствуем… но учти, «Кровавая Мэри» – наша вотчина и браконьеров мы тут не потерпим.
Как раз в этот момент гномик решил удалиться. Пробормотав скороговоркой о том, что у него вдруг обнаружилось одно очень неотложное дело, он поспешно двинулся к выходу из таверны.
Я допил то, что оставалось у меня в стакане, и спросил:
– О чем это вы?
– О том, что ты теперь стал бродячей, незаконной программой. А стало быть, рано или поздно тебе может прийти в голову упасть на хвост одному из посетителей. Мы, конечно, не против. Но учти, «Кровавая Мэри» – наш участок и именно здесь делать это не стоит. Понимаешь?
Я ошарашено покрутил головой.
Ах, вот, стало быть, как?
– Только не надо обижаться, – сказал Хоббин. – Ты и в самом деле был милым человеком. И разговаривать с тобой было интересно. И инфобабки у тебя не переводились. Но теперь… твой статус изменился. Он резко упал. Как человек ты был хорош, но как бродячая программа пока не представляешь из себя ничего. У тебя нет навыков выживания. И неизвестно появятся ли они у тебя, поскольку большая часть бродячих программ гибнет в течении нескольких десятков часов после того как теряют своих хозяев. Выживают такие, как мы. Достаточно жесткие и хитроумные, обладающие большой приспособляемостью. Нас мало и мы вынуждены рассматривать каждую новую бродячую программу в первую очередь как конкурента.
– Вот теперь понял, – промолвил я. – Стало быть, эта таверна – ваша охотничья территория. А я стал вдруг протухшей добычей. Тухлятину вы, понятно дело, не едите и с презрением от нее отворачиваетесь.
– Ничего ты не понял, – сказал Ноббин. – Мы бы сьели и тухлятину. Нам не привыкать. Но сейчас ты даже не тухлятина, ты – ноль, пустота. А пустоту есть нельзя. Кстати, если тебе так интересно, даже когда ты был человеком, мы не считали тебя тухлятиной. И рассматривали не только как источник инфобабок. Но сейчас…
Он многозначительно замолчал. Хоббин слегка улыбнулся. Улыбка у него была неприятной, а в больших, выпуклых глазах читалась неприкрытая угроза.
Я подумал, что самое время начинать драку. Врезать хорошенько Хоббину по носу, потом опрокинуть стол на Ноббина…
Вот только не хотелось мне этого делать. Поскольку они были кое в чем правы. В чем именно? Да хотя бы в том, что, отправляясь в кибер, я и в самом деле решил слегка сэкономить. Воспользовался услугами не очень надежной фирмы и даже отказался от проводника. Для посетителя, ориентируюсь я кибере не так уж и плохо, а похищения тел случаются настолько редко, так что о них не стоит и думать.