Измена. Знай свое место! (СИ)

Но… 
— Дин, я виноват. Я люблю тебя… — тянусь к жене, получив пощёчину. 
Это отрезвляет и зажигает. 
Мы снова целуемся-деремся. Я рву на ней остатки белья. 
— Ненавижу тебя, козел! 
Дина дергает мой ремень, на миг сталкиваемся взглядами. 
— Ты спал с ней?! Спал?
— Не спал! Она наделала фоток со мной, спящим. Клянусь… — поднимаю окровавленную ладонь. — На крови клянусь, Дин. Это не шутки… 
— Да пошел ты. Это ничего не меняет! 
— Пошёл? Вот и пойду. Пойду. Прямо в тебя.… — наклоняюсь к припухшим, истерзанным губам. 
Нас сжигает горячим безумием, одним на двоих. 
  
Глава 19
 
Руслан
Горячая, влажная и сочная жена извивается, сидя на тумбе. Её бедра широко распахнуты, а пятки переплетены за моей поясницей. 
Кричит, что ненавидит, но со стоном притягивает меня к себе. 
Пульсирует зовуще, течет горячей, густой влагой. 
Я полностью погружаюсь отрывистыми, жаркими толчками. 
Вонзаюсь часто-часто, будто строчу из пулемета. 
Она отвечает пульсацией, обволакивая меня упругими стенками.
Каждый сантиметр плоти охвачен, занежен в тисках. 
Вырваться из этого сладкого плена только для того, чтобы с разгона войти. 
Выйти и снова войти. 
И так до бесконечности. 
Не разрывая контакт ртов, с металлическим привкусом на языке. 
Борясь и постанывая. 
Каждый миг запечатляется жарким удовольствием, отпечатывается где-то внутри нас.
Пройдут года, может быть, даже десятки лет, у нас появятся внуки… Возможно, дотянем даже до правнуков, но навсегда сохранится в памяти этот миг, когда сердце стучит, как подорванное, когда оно разрывается от невозможного счастья, когда удовольствия через край. 
Так много и сладко, что оно вырывается щедрыми залпами ещё в процессе, в движении.
Остановить это невозможно. 
Нереально! 
Как будто броситься под идущий поезд — размажет. 
И меня размазывает глубоко в ней, ответное удовольствие Дины заставляет меня дрожать, трястись и довольно мычать в ее распахнутый стонами рот. 
Моя раскрытая, ароматная… Сочный персик. Провожу пальцами по ее плоти, чувствуя, что она готова выдать мне ещё и ещё сладких соков. 
— Отпусти! 
Не отпускаю. 
Пока не добил до повторной волны экстаза, всколыхнувшей все ее тело. 
Потом нас покачивает долго-долго. 
Я едва держусь на ногах, но выходить не хочется. 
В воздухе пахнет сексом, потом, духами, кровью… 
Будто пьяные. 
— Я тебя запачкал, — смотрю на Дину. 
Моя ладонь всё ещё кровит. В запале я забыл о ране. Дина, кажется, тоже забыла. 
Теперь я возвращаюсь к себе прежнему, разумному и замечаю, что я везде-везде наследил. 
Тело Дины в моей крови, ее разорванная одежда и… 
— Скотина! — шипит Дина, лягнув пяткой под зад. — Мой персидский ковер! Ты загадил… своей кровью мой ковер!
Она права. Я даже ковер запачкал и диван, и… 
Млять. 
Здесь как будто кого-то прирезали. Столько следов… 
Мои пальцы повсюду. 
— Прости. Я клининг вызову и здесь все приберут. 
— Да уж вызови! — цедит. — И оплати их услуги! 
— Само собой! — злюсь, подхватывая трусы. 
— Немедленно, — требует Дина. 
Я выскальзываю с сожалением, на комод стекает струйка наших выделений. 
— Ты… 
— Я на таблетках! — ноздри носа жены трепещут. — Но на ЗППП проверюсь, не обессудь. 
— ЧТООО?! Зачем?!
— Извини, но теперь я тебе не верю. И не дай бог я обнаружу у себя маленькое… хотя бы малюсенькое, вот такусенькое, отклонение от нормы, Руслан.… Не дай бог! — смотрит на меня с ненавистью. — А теперь принеси мне халат и будь добр не запачкай его. Впрочем, можешь далеко не ходить… Вон там, на спинке дивана лежит халат. 
Я смотрю на халат. 
Это мой халат, но его носил Тимур. Он воняет Тимуром. 
Я не могу позволить, чтобы любимая женщина, только что оттраханная мной, пахла другим мужиком, чтобы к ее коже льнул чужой запах. 
— Я принесу тебе халат. 
— И закажи перекусить, — командует. — Мы так и не позавтракали. Тимур с Дамиром перехватили курьера у дома и забрали заказ. 
— Как скажешь, королева, — целую жену в… ладонь. 
В щеку не успел, Дина закрылась. 
— Жадина. Я тебя люблю. 
— Не подмазывайся, старый блохастый пес. Я тебя не простила, так и знай. Это был прощальный секс. 
Дина спрыгивает с комода и направляется в ванную комнату, вытягиваясь на ходу. 
Я с наслаждением смотрю на нее, чувствуя, как во мне всё бурлит, раздувается. 
Чувства кипят: моя женщина, моя.… Черт, у меня нет слов, какая она… 
Дух захватывает! 
Она — МОЯ! 
Что за бред она сказала про прощальный секс? Я завоюю ее снова. 
Мы не расстанемся. 
***
— Тормоза были испорчены нарочно, — говорю я Дине после того, как мы сели перекусить. 
Сидим на террасе спальни, завтракаем за столиком. Внизу шуршат служащие клининга, убирая последствия. Моя ладонь немного ноет и по-хорошему надо наложить швы. Но я обошелся медицинским степлером и клеем для ран плюс повязкой. Надеюсь, этого будет достаточно хотя бы на первое время. 
— Вот как? Почему полиция промолчала?
— Они по верхам схватили, как обычно. В крови Али были обнаружены промилле алкоголя сверх разрешенной нормы. Этого хватило для того, чтобы дальше копать не стали. 
— Накануне мы пили вино, болтали, строили планы. Мне до сих пор не верится, что ее нет, — с тоской говорит жена, крепко-крепко обхватив бокал пальцами. — Она взяла мою машину, я сама предложила. Видел бы ты, какая она была радостная! 
Дина улыбается слабо-слабо, одними губами, в глазах — тоска. 
— Я запомнила её такой, с улыбкой, на пальце крутит брелок от авто и делится планами о том, как раскрутить Тимура на подобный роскошный подарок. 
Мне нечего добавить, я до сих пор просыпаюсь посреди ночи один, в холодном поту. 
Потому что мне снова приснился тот день, когда я узнал, что машина Дины пострадала в аварии. Я бросаю все дела, еду туда… 
Кошмар не заканчивается. 
Момент растягивается до бесконечности. 
Я еду и помираю от страха или вижу машину, во сне не зная, что там не жена. 
Во сне для меня все определенно и ясно: машина жены, и она сама — внутри искореженной груды металла. 
— Я знаю, что Алька не лихачка. Поэтому решил проверить дополнительно. Ты вернулась на тачке, всё было в норме. Машина стояла в гараже? Во дворе?
— Нет. На улице, за забором, — Дина машет рукой, показывая. — Под окнами спальни. 
То есть не с лицевой части дома. Жаль.… Там камеры, можно было бы увидеть, кто сунулся. 
— Кто-то намеренно испортил тормоза, Дина. Поэтому я считаю, что тебе нужно уехать в отпуск. 
— Вот с этого места тормози, Рус. Я сама решу, где мне быть и с какой целью, окей? — мгновенно встала на дыбы, как сердитая кошка. 
— Я переживаю! — бухаю кулаком по столику. 
— Переживай потише… 
Да чтоб тебя! 
Разозлившись, я выхожу покурить… 
Прогуливаюсь по улице, чтобы остыть и не начать очередную ссору с женой, а потом.… поднимаю взгляд на забор соседа. 
Ветер качнул крону густой березы. Подняв взгляд, я замечаю камеру, установленную на доме соседа. 
Чем чёрт не шутит? 
Затоптав окурок ботинком, направляюсь к дому соседа. 
Вдруг работает и есть записи?
  
Глава 20
 
Дина
Муж возвращается задумчивым и собранным, как никогда ранее. 
— Что, остыл?
— Остыл. 
Было бы здорово, чтобы он поделился со мной мыслями. Но судя по всему, он говорить мне ни о чем не собирается, а я.… Что, я? 
Мне это надоело, надоело выклянчивать у него правду: дай-дай-дай, как голодная собачонка. 
— Ничего не спросишь? — уточняет Руслан, видя, как я спокойно завтракаю, листаю ленту в телефоне и отвечаю девочкам в чатах, в которых состою.