Шерлок Холмс и уэльские тайны

— Эмерик Тромблей? — продолжал допытываться Холмс.
— Он очень богат, но руководство тайной организацией мешало бы ему заниматься бизнесом. Он вообще против политики. Друзья предлагали ему выдвинуть свою кандидатуру в парламент против полковника Прайс-Джонса, но он отказался. Его интересуют лишь доходы от рудников, шахт и ферм.
— Его управляющий Веллинг?
— Да, он хороший организатор: всё управление шахтами, рудниками и фермами находится в его руках. Но, к сожалению, он не богат. Я даже думаю, что он получает довольно скромное жалованье. Вот почему его так ценит Эмерик Тромблей. Английские лендлорды вообще предпочитают иметь дело с валлийцами: те работают до седьмого пота, живут в скверных условиях, плохо питаются и ни на что не жалуются.
— Что вы могли бы сказать о Кайле Конноре?
Мадрин помолчал, обдумывая ответ.
— Он, безусловно, человек богатый, и у него масса свободного времени. Но ведь у него парализованы ноги. Разветвлённая организация требует постоянных поездок. В его положении они невозможны. Или я ошибаюсь?
— Есть и другие богатые люди и предприниматели, — сказал Холмс. — Например, семейство Прайс-Джонс из Ньютауна. Их фабрики экспортируют товар за пределы страны. Не могли бы они взять на себя руководство организацией?
Мадрин решительно покачал головой.
— Сэр Прайс, конечно, блестящий организатор. Он начинал с мануфактурной лавки, а теперь продукция его фабрик известна по всему миру. Но сейчас он уже старый человек и отошёл от дел. Говорят, он впал в старческий маразм. Его старший сын, полковник, управляет производством, заседает в парламенте, так что ему не до заговоров.
— Кто ещё? — настаивал Холмс.
— Есть ещё владельцы поместий, но никто из них не может сравниться по богатству с Эмериком Тромблеем.
— Как бы там ни было, — заключил Холмс и встал, — где-то совсем недалеко от нас находится руководитель мощной организации. Хорошенько поразмыслите над тем, кто бы это мог быть.
К заходу солнца туман исчез, словно его и не бывало. Небо на западе стало голубым, по нему плыли прозрачные облачка, и не верилось, что мы два дня прожили в тумане, когда ничего нельзя было видеть на расстоянии вытянутой руки.
— Мы и сегодня поедем в Тиневидд? — осведомился я.
— Конечно, — ответил Холмс. — Необходимо исследовать каждую возможность, чтобы найти ключ к загадке.
Мы с Мадрином ещё раз заглянули в «Старую таверну» в надежде узнать что-нибудь о Рисе Парри, но вернулись ни с чем.
Оставив лошадь Холмса и наших пони в приглянувшейся нам рощице, мы пришли пешком в Тиневидд.
Нас опять поджидал Гервин Пью. Ночь была лунной, и Шерлок Холмс разместил нас немного иначе, чем вчера. Я остался в сарайчике и должен был наблюдать за берегом озера и домом. Мадрин занял пост позади хозяйственных построек, а Шерлок Холмс выбрал такое место, с которого мог видеть всю панораму целиком.
Ветер стих, гладь озера казалась почти зеркальной. Стемнело. Где-то за озером опять заухала сова и смолкла. В доме погасили свечи, и в мире разлились тишина и покой.
Я изредка посматривал на часы. Когда стрелка подошла к двенадцати, я начал клевать носом. Проснулся я от крика совы, прозвучавшего где-то совсем близко.
Посмотрев на дом, я не поверил своим глазам: из раскрытого окна второго этажа, цепко ухватившись руками за железную трубу, спускалась фигура в купальном костюме. У меня не было никаких сомнений, что это Кайл Коннор.
Достигнув земли, он встал на руки, пересёк довольно быстро лужайку и по мосткам осторожно спустился в воду. Луна зашла за горизонт, и стало совсем темно.
Вдруг я заметил на тёмной воде ещё более тёмное пятно. Оно двигалось от противоположного берега к нам. Секунда — сверкнула вспышка, и прогремел выстрел. Я кинулся к озеру, и в этот момент за первым выстрелом последовали другие. Ко мне подбежал Мадрин, и мы стояли, напряжённо вглядываясь в темноту, пытаясь понять, что же происходит. Несколько в стороне от нас тоже прозвучало несколько выстрелов, и я понял, что это стреляет Холмс. Он сделал ещё два выстрела, после чего наступила тишина, которую нарушил громкий всплеск воды на озере.
 
Подошёл Холмс, и мы втроём стали ждать дальнейших событий.
— Давайте спустим на воду лодку, — наконец предложил Мадрин.
— В темноте мы не сможем ничего рассмотреть, — возразил Холмс. — Кроме того, противоположный берег сильно зарос кустарником. Поедем на лодке, когда рассветёт.
— Итак, к двум убийствам прибавилось третье, — подытожил я с горечью.
— Пока мы можем утверждать только, что на Коннора было совершено покушение. Когда он стал спускаться из окна, прозвучал сигнал — крик совы, и от противоположного берега отплыла лодка, в которой сидел тот, кто намеревался его убить.
— Что же теперь делать? — спросил я.
— Ждать, — ответил Холмс. — Может быть, он позовёт на помощь, может быть, ещё вернётся. И конечно, ждать, когда рассветёт.
Выстрелы разбудили весь дом. Мы слышали, как миссис Пью кричала: «Y tylluan! Y tylluan! Сова! Сова!» Женщина была уверена, что зловещий крик совы оповещал о гибели Коннора. До рассвета в доме никто не сомкнул глаз.
Когда взошло солнце, Холмс решил, что пора действовать:
— Попытаемся расследовать события этой ночи. Очень хотелось бы знать: драма это или низкий фарс?
  
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
 
Я взялся за вёсла, Шерлок Холмс сел на носу и отдавал приказания, а Мадрин расположился на корме. Лодка двигалась по периметру озера от того места, где ночью стоял Шерлок Холмс. Он просил меня держаться как можно ближе к берегу. Я понимал, что он надеялся обнаружить то место, где Коннор мог выбраться на сушу; в то же время Холмс хотел остаться незамеченным, потому что в этой открытой местности любой человек с биноклем мог хорошо видеть, кто находится в лодке.
Достигнув точки, противоположной мосткам фермы Коннора, мы заметили поломанные кусты. Проехав чуть дальше, мы пробрались сквозь кустарник к тому месту, и Холмс начал свой скрупулёзный осмотр. Прежде всего он обнаружил капельки крови на листьях, а затем и лошадиный помёт. Это доказывало, что лошади стояли здесь долго.
— Интересно, что мы не слышали ни лошадиного ржания, ни фырканья, — отметил Холмс.
Мы с Мадрином кивнули, и он добавил:
— Обратите внимание, что нет следов от копыт.
— Они были обернуты тряпками, — сказал я.
— Очевидно, — согласился Холмс. — Судя по количеству помёта, лошадей было три. Когда Коннор достиг берега, двое друзей помогли ему выбраться из воды и посадили на лошадь.
Я обшарил вслед за Холмсом поросший густым кустарником берег. Действительно, на мокром песке были следы сапог. Причём оба друга Коннора, очевидно, вошли в воду и вытащили его на берег. Я вернулся к Холмсу и Мадрину.
— Мне кажется, Коннор серьёзно не пострадал, — сказал я. — Это удивительно, ведь стрелявший разрядил в него целую обойму.
— Коннор прекрасный пловец, Портер, — отозвался Холмс. — Он, очевидно, нырнул, когда раздался первый выстрел. Это спасло ему жизнь. Ну а теперь попытаемся найти место, где спрятана лодка тех, кто на него покушался.
Мы опять направили нашу лодку вдоль берега. Я бы ничего не заметил, если бы не Холмс. Он попросил меня повернуть назад, и мы нашли под нависшими над водой ветвями странный предмет, похожий на большой таз неправильной формы.
— Это же коракл! — воскликнул Холмс. — Как это я не догадался сразу! Скажите, Мадрин, часто местные жители пользуются такими лодками?
— Ни разу не видел такую, — ответил Мадрин. — Не представляю, как тот, кто находился в ней, притащил её сюда и остался незамеченным.
— Видимо, он смастерил её прямо на месте, — заключил Холмс. — Посмотрите, прутья совсем свежие.
Лодка была сделана из прутьев ивняка и орешника и обтянута просмолённой парусиной. Это судёнышко могло в любую минуту перевернуться или, зачерпнув воды, пойти ко дну. Я даже отчасти с восхищением подумал о человеке, который плыл в ней, да ещё и стрелял при этом. Холмс показал нам две дырочки в борту лодки.