Кому на Руси сидеть хорошо? Как устроены тюрьмы в современной России
— При нем жизнь за решеткой так изменилась, что не передать, — говорит «пятилетка». — Вообще СИЗО, в которое я заехала в 2017 году, и СИЗО сегодня — это как будто два разных изолятора. Многое изменилось в лучшую сторону, и мы считаем, что это благодаря Доброву.
Но каким бы хорошим ни был «гражданин начальник» и какими бы чистыми ни были стены СИЗО, каждый день без семьи и детей — мука. Перед «пятилетками» следствие и суды, то есть государство, в неоплатном долгу. Каждая из них до приговора (или вступления его в законную силу) невиновна. Волокита отняла у них пять долгих лет жизни, и никто им это никак не компенсировал.
Предпринимательница Наталия Верхова (слева) в феврале 2023 года снова вернулась в СИЗО: суд приговорил ее к восьми годам колонии
Наталия Верхова убеждена, что к тюрьме лучше готовиться на свободе. Пока есть время — подправить недостатки и научиться необходимому. Во многом подготовка к заключению может быть похожа на подготовку к службе в армии.
Первое — физиология.
«В идеале — быть здоровыми. Но даже это состояние на входе не гарантирует отсутствие проблем в дальнейшем. Дальнейшие рекомендации — для условно здоровых людей. Больным надо попытаться все же привести себя к максимально самодостаточному состоянию. Если освоить навыки саморегуляции, цигун, йоговские инструменты настройки организма, пребывание в жестких условиях даже поможет продвинуться в этих техниках. Зубы вылечить — обязательно. В тюрьме в лучшем случае у вас их могут вырвать, причем не всегда доступна анестезия. Полезно освоить упражнения для глаз — время и регулярность тюрьма вполне обеспечивает, так что есть шанс не только не потерять зрение, но и подправить его. Отношение к еде в рамках подготовки к заключению должно существенно расширить рамки. Те, кто освоил регулярные голодания и очищения организма, намного более защищены. Пока есть доступ к интернету и любым продуктам, есть время выработать для себя оптимальную методику. И главное даже не физическое отношение к еде, а моральная независимость от нее. Если вы понимаете, что легко проживете три-пять дней без еды, если вы знаете, как выходить из голодания, если понимаете, как приспособить к себе любую еду, этот аспект тюремной жизни не станет для вас критичным».
Второе — физическая форма.
«Необходимо владеть различными комплексами упражнений, начиная с силовых (обычно все вспоминают приседания и отжимания) и заканчивая сложной гимнастикой, растяжкой и дыхательными техниками. Практиковать надо начать на свободе, поскольку есть возможность и подправить технику с тренером и посмотреть достаточное количество роликов на YouTube, например. Все комплексы упражнений должны быть усвоены до автоматизма, потому что стресс и прочие тюремные факторы могут начисто стереть память. Оказавшись в застенках, немедленно записать-зарисовать все, что удастся вспомнить. Привычка к отслеживанию физических результатов тоже очень пригодится. Замечательная книга Пола Уэйда "Тренировочная зона" [7] решит очень и очень многие проблемы, и не только физические».
Третье — умения и навыки.
«Очень полезно почитать книги про скаутов и прочие приключения. Атмосфера СИЗО отправит вас как минимум лет на 50–70 назад, и это не должно застать вас врасплох. Посмотрите на себя цинично: чем вы можете быть полезны людям, с которыми на долгие месяцы обречены делить небольшое пространство? Мой опыт по очевидным причинам связан скорее с женскими СИЗО, но логика понятна: если человек полезен, конфликты с ним менее вероятны. В женских СИЗО ценились такие умения: делать массаж, гадать на подручных средствах, учить физическим упражнениям, языкам, рисовать, лепить, рассказывать позитивные истории. Конечно, ценятся те, кто может написать ходатайства, жалобы и прочие судебно-следственные документы. Уважение всегда вызывает последовательность: если вы ежедневно утром и вечером в любых условиях проводите тренировку, никому при этом не мешая, то с каждым днем недоброжелателей у вас будет меньше».
Четвертое — умственные способности, память и ясность рассудка.
«Однообразная тюремная жизнь сильно влияет и на память, и в целом на мозги. Позаботиться о сохранении формы тоже следует заранее. Скорочтение, развитие зрительной памяти, разнообразные игры, поощряющие сохранение словарного запаса, — все это на свободе доступно для усвоения. Нарисовать таблицы Шульте труда не составит, как и все варианты пособий, что вы сможете вспомнить. Время и режим помогут вам при желании даже овладеть телекинезом, но для этого вы должны освоить методику тренировки заранее.
Тюрьма обычно врывается в жизнь полной сменой обстановки, привычек, окружения, питания. Независимость и самодостаточность обратят страдания в интересный квест. Надежда ослабляет волю, но она необходима, чтобы обрести себя. А регулярные занятия с постановкой целей и фиксацией результата могут привести к тому, что из мест заключения вы выйдете здоровыми, сильными и уверенными в себе».
Цветы для арестантки, или Положение женщин в СИЗО
Женский СИЗО № 6 «Печатники» рассчитан на 892 заключенных. Фактически на момент проверки (летом 2022 года) там находилось 1002 человека. По сравнению с мужскими изоляторами перелимит совсем небольшой (в «Матросской Тишине» он дошел до 50 %, в «Медведе» — до 34 %, в «Бутырке» — 29 %). Летом в «Печатниках» содержалось 16 беременных и шесть матерей с детьми.
«Если уж они наших женщин за решеткой держат, пусть разрешат им цветы туда передавать», — это официальное обращение мужа заключенной московского женского СИЗО № 6.
Как только его жену посадили, он взял в аренду клочок земли и стал выращивать цветы для любимой. Какие только способы он ни придумывал, чтобы передать их ей (отправлял в посылках, прятал в передачках, сушил и засовывал в конверты и т. д.), — ничего не выходило.
Единственный на весь изолятор цветок в горшке, который прижился в одной из камер (женщины-арестантки его прятали как сокровище), недавно заметил прокурор. «Крайне опасный» запрещенный предмет приказали изъять и уничтожили…
Запрет на цветы — это как запрет на радость. Но откуда той взяться в камерах? Впрочем, сейчас в единственном женском СИЗО Москвы как будто бы стало немного радостнее, потому что появилась надежда.
Юридический нонсенс
Справка
Администраторы Telegram-каналов Ольга Архарова, Инна Чурилова и Александра Баязитова (последняя — профессиональный журналист) подозреваются в вымогательстве в особо крупном размере (часть 3 статьи 163 УК РФ). По версии следствия, девушки выяснили, что топ-менеджер ПСБ Александр Ушаков был в свое время осужден, и распространяли эту информацию. Он сам связался с ними и предложил удалить негативные заметки за вознаграждение. Затем он должен был ежемесячно выплачивать определенную сумму, чтобы его имя не упоминалась в негативном контексте. В общей сложности, по версии следствия, администраторы вымогали у него 1,2 млн рублей.
После ареста трех женщин — администраторов Telegram-каналов — сенатор Андрей Клишас публично обратил внимание на юридический нонсенс: в СИЗО условия как в колонии строгого режима, а строгий режим для женщин УК не предусмотрен в принципе. То есть еще не признанные виновными женщины (которые, возможно, будут оправданы) содержатся в таких строгих условиях, которые для них незаконно создавать даже после приговора.
Еще четыре года назад предпринимательница Наталия Верхова, которую поместили в СИЗО по обвинению в мошенничестве, дошла с этим вопросом до Конституционного суда. Она обратила внимание высшей инстанции на то, что статья 58 УК РФ определяет недопустимость содержания женщин в строгих условиях (а СИЗО — это именно строгие условия и никак иначе). Бизнесвумен доказывала: мера процессуального обеспечения не может быть строже, чем грозящее наказание, о чем говорит конституционный принцип презумпции невиновности. Верхова просила признать статью 108 УПК РФ «Заключение под стражу» не соответствующей Конституции РФ в случаях применения меры пресечения для женщин, а также тех подозреваемых и обвиняемых, чья статья не предусматривает наказания в виде лишения свободы с отбыванием наказания в условиях строгого режима.
