Кому на Руси сидеть хорошо? Как устроены тюрьмы в современной России

Изолятор «Матросская Тишина» расположен на одноименной улице в районе Сокольники среди жилых домов. От метро пешком — не менее получаса, так что адвокаты и родственники заключенных предпочитают подождать автобус или берут такси до СИЗО.
Номер 1 не стал для «Матросской Тишины» хорошим знаком: в рейтинге московских СИЗО в 2022 году она была, пожалуй, на последнем месте. Но расскажу по порядку.
От всех СИЗО «Матросская Тишина» отличается тем, что только на ее территории есть больница (расположена в отдельном корпусе). Это единственная тюремная лечебница, и лечат там арестантов со всей Москвы и не только. Однако если человек находится в «Матроске» и заболел, это не означает, что он сразу же попадет в эту больницу (хотя от его камеры до палаты может быть метров 100–200).
Про больницу надо сказать отдельно. Хотя там и много разных отделений, но врачей мало. А еще нет ни аппарата МРТ, ни КТ, ни вообще какого бы то ни было современного оборудования. Заключенным с коронавирусом, например, устанавливали степень поражения легких с помощью рентгена. Этим же прибором делают диагностику раковым больным.
Но в больнице старались как могли до момента, когда следствие посадило главврача больницы Александра Кравченко (это был лучший доктор за всю историю «Матроски»), вменив ему «улучшение условий содержания путем направления на лечение в гражданские больницы». После этого тюремные медики фактически перестали отправлять своих пациентов на диагностику и терапию в профильные клиники города. Как следствие, заключенные стали чаще умирать (а вообще смертность по всем СИЗО выросла — в общей сложности за 2022 год скончались 35 человек, и абсолютное большинство — по болезни). На медицинское освидетельствование на наличие заболеваний, препятствующих заключению под стражей, стали отправлять крайне редко — если уже совершенно очевидно, что заключенный не жилец. Впрочем, даже если все-таки отправят, это не гарантирует освобождение.
Одна из шокирующих история произошла с женщиной. Наркоманка, она была в тяжелом состоянии: не ела, не пила, только кричала от боли. Четверо суток соседи по камере не спали, потому что слушать это было невозможно. На пятые сутки она умерла, не дождавшись медицинской помощи.
В больнице долгое время не работал лифт, так что безногих и парализованных санитары носили к врачам на руках. Еще одна проблема — жуткий запах, который возник в результате прорыва канализационной трубы.
Но вернемся к самому СИЗО. Он большой и состоит из нескольких корпусов. Есть хорошие камеры, а есть просто адские. Самые плохие, непригодные для содержания заключенных, — на первом этаже корпуса № 3. Именно сюда всегда помещали тех, кого хотели наказать или спрятать подальше. Еще много лет назад правозащитники находили здесь в камерах бизнесменов, с которых вымогали деньги криминальные персонажи и сотрудники изолятора.
Не так давно на территории «Матросской Тишины» построили большой красивый храм. Несколько заключенных туда даже смогли попасть. Но официально он не открыт. Объект то ли не могут освятить, то ли его не принимает специальная комиссия.
Вообще СИЗО «Матросская Тишина» традиционно находится в самом плачевном состоянии в целом по показателям, причем это не зависит от того, кто им руководит. Сотрудников мало, и они не всегда справляются со своими обязанностями (вовремя вывести на прогулку, отвести в медчасть, есть задержки с письмами, посылками и т. д.). Из-за этого заключенные озлобляются. Но причина даже не в нехватке персонала, а в том, что «Матросская Тишина» считается своего рода главным плацдармом для «разработок». Историй, которые происходили именно здесь, старожилы знают немало. Взять, к примеру, спецоперацию по аресту проверявшего «Матроску» члена ОНК Дениса Набиуллина и арест главврача больницы. Сотрудники оперативного отдела СИЗО № 1 сами не раз оказывались под подозрением и даже полным составов отправлялись за решетку (их помещали в соседний СИЗО «Кремлевский централ»). И именно в СИЗО № 1 происходили громкие скандалы с вымогательством денег у богатых заключенных.
   
СИЗО № 2 «Бутырка»
 
СИЗО № 2
Легендарный футбольный матч в «Бутырке», который провел Павел Мамаев
Камера в «Бутырке», где сидел футболист Мамаев в ожидании этапа
Вид из окна камеры во внутренний дворик тюремного замка
Лимит наполнения: 1847 человек.
Фактически содержится 2300–2500 человек.
Известные заключенные: коммерческий директор Ксении Собчак Кирилл Суханов, экс-главред Tatler Ариан Романовский и журналист Тамерлан Бигаев, гражданский активист Михаил Кригер, фигурант дела Тесака Андрей Кайль, а также пожизненно осужденные «ховринский маньяк» Владимир Белов, лидер ОПГ Сергей Буторин, главарь банды «Желтые хризантемы» Сергей Балихин.
Начальник: Андрей Шубин (в рейтинге заключенных он — один из лучших руководителей).
Особенности: старейший (построен в 1771 году) из всех СИЗО Белокаменной с удивительной историей. Тюремный замок включает в себя четыре круглые зубчатые башни. Само здание является памятником архитектуры федерального значения. На территории располагается красивый храм, освященный самим патриархом (в застенках «Бутырки» томилось больше 200 человек, причисленных к лику святых, — такого количества святых не было ни в одном монастыре, не то что в тюрьме).
Отдельно на территории СИЗО № 2 стоит пятиэтажное здание психиатрической больницы, в народе известной как «Кошкин дом» (КД). Здесь проходят реабилитацию наркоманы-заключенные по программе «12 шагов».
«Бутырка» — единственный изолятор, где есть футбольное поле (появилось во времена, когда здесь содержались футболисты Кокорин и Мамаев) и поле для игры в баскетбол.
В этом СИЗО есть коридор для пожизненно осужденных. Там находятся арестанты со страшным приговором до апелляции или же те, кого этапировали сюда из колоний в связи с новыми явками с повинной (либо как свидетелей по чужим уголовным делам).
Есть собственный музей (располагается в Пугачевской башне, где вплоть до казни содержался Емельян Пугачев) и театр.
На что чаще всего жаловались: на условия содержания в психиатрической больнице; на то, что долго дожидаются возвращения в камеры на сборном отделении (после приезда из судов или со следственных действий); на необоснованные переводы из камеры в камеру. Родственники и адвокаты жаловались на невозможность записаться по электронной очереди на свидание и на передачу.
Легендарный тюремный замок спрятался на улице Новослободской между жилыми домами. Центр Москвы, пять минут от метро — у «Бутырки» самое удобное расположение. Ее история (а здесь, в числе прочего, приводились в исполнение смертные приговоры) столь грандиозна, что некоторые считают за честь попасть сюда — соприкоснуться с прошлым, так сказать. Но обычно добавляют, что лучше бы это было недельное или месячное касание, а не тотальное погружение на несколько лет. Однако, увы. Если только человек не пациент психбольницы, то в СИЗО он (по статистике) вряд ли проведет меньше двух лет. Его судьбу во многом определит то, в какую камеру он попал (большую или маломестную, переполненную или без «лишних» сидельцев) и в какой части СИЗО (отремонтированной или нет).
В «Бутырке» есть коридор, выложенной такой плиткой, которую не каждый себе дома может позволить. Есть камеры, в двери которых встроены видеодомофоны. Но есть и совершенно разбитые помещения, где вместо пола — бетон, а потолок — в плесени и свисающих клочьях штукатурки. Зато именно в неотремонтированных камерах вы можете найти настоящие шедевры настенной тюремной живописи.
Карцерные помещения в «Бутырке» — отремонтированные и, в принципе, одни из лучших. Но что самое приятное, они редко бывают заполнены. В «Бутырке» в карцер сажают в крайних случаях и обычно только по делу.