Плененное сердце (СИ)

— Дочь моя…
Нарочито официальный тон отца немало удивил Каталину. Она машинально осмотрелась по сторонам, будто здесь был кто-то еще, в чьем присутствии это звучало бы уместно, и в недоумении уставилась на дона Педро:
— Отец?
Он прокашлялся, и донья Вероника встала рядом с ним.
— Дело вот в чем, — сеньор Перес выпрямился, выставив вперед широкую грудь, по привычке подкрутил вверх густые усы и продолжил тем же тоном, — мы с твоей любезной матерью на днях получили письмо.
— Еще одно?
— Нет-нет, это другое, — сеньор Перес достал из внутреннего кармана своего коричневого камзола, чуточку потертого на локтях и подоле, сложенный вдвое голубой конверт, — от маркиза Сент-Ферре.
— Сент-Ферре? Отец Пио кажется из тех мест, — Каталина с любопытством пригляделась к плотной, дорогой бумаге, на которой красивым ровным подчерком были выведены аккуратные буквы. — Я никогда не слышала о маркизе.
— О, это очень знатный сеньор, — охотно ответил дон Педро, — его вилла расположена на побережье. Он занимается разведением чистокровных лошадей. Маркиз живет обособленно и мало с кем общается. Честно говоря, я ни разу с ним не встречался, зато много слышал о его семье. Наши отцы дружили, и как-то в детстве мне довелось видеть его мать. Красивая, благородная дама, она приехала из Франции. Я даже запомнил ее имя, Каролина де ля Фуа.
— Это все, несомненно, интересно, отец, но к чему ты так подробно мне о нем рассказываешь?
— Маркиз пишет, что хочет взять тебя в жены.
— Что?! — На побледневшем лице девушки отразился испуг, граничащий с ужасом. — Мы даже не знакомы. Я не знаю его, а он меня. Я не понимаю…
— Он спрашивает меня, свободна ли ты от каких-либо обещаний и не помолвлена ли с кем-нибудь. Маркиз готов…
— Нет, — категорично заявила Каталина. — Отец, чтобы ты сейчас ни сказал, я все равно отказываюсь выходить замуж за этого маркиза!
— Дорогая, — в разговор вступилась мать, — таким женихам, как маркиз Сент-Ферре, не отказывают.
— С какой это стати? — На щеках Каталины запылал яркий румянец. Забыв о смирении, как учил ее отец Пио, она продолжала бурно выказывать свое неудовольствие: — Вы, что же решили все за меня?
— Нет, — донья Вероника поспешила пресечь новый виток возражений, готовый сорваться с уст младшей дочери, — но послушай, что я скажу, Каталина. И не перечь мне, пока я не закончу! Маркиз добропорядочный человек высоких моральных устоев и так же, как ты, любит лошадей. А еще он богат. И, знаешь, что? Этот благородный сеньор готов отказаться от твоего приданого. Он пишет, что возьмет тебя только с парой сменного белья, остальное обеспечит тебе сам. Это неслыханно, но, тем не менее, это так.
Каталина упрямо тряхнула головой и маленькие колокольчики на тонких цепочках, вплетенные в ее тугие косы, зазвенели тонко и жалобно:
— Зачем я ему нужна? Он даже не соблаговолил приехать на свадьбу Элены и Диего. Мы всю округу позвали к себе, но его здесь не было! Он пренебрег обществом и нами! Неужели в вас нет ни капли гордости? Вы хотите выдать меня замуж совсем незнакомому человеку, лишь бы у него кошелек был поувесистее. Стыдитесь, сеньора, словно баранами торгуете!
Мать отшатнулась так, будто получила пощечину. Каталина тут же пожалела о брошенных в сердцах словах, но было уже поздно. Вероника умолкла, надев на себя непроницаемую маску спокойствия, и недрогнувшим голосом, тихо промолвила:
— Выйти замуж все равно когда-нибудь придется, так лучше выбрать того, кто сможет обеспечить тебе достойную жизнь.
— А как же любовь и уважение, как у вас с отцом?
— Все это можно получить и в браке, со временем, когда узнаете друг друга получше, — сеньора Перес повернулась, чтобы уйти. — До свадьбы с вашим отцом я не знала о нем ничего. Мы не были с ним знакомы точно так же, как вы с маркизом. Тебе известно, в наших кругах это частое явление, — она дошла до двери и обернулась на пороге: — Да, ты права, маркиз Сент-Ферре лично не присутствовал на свадьбе твоей сестры, однако вместо себя он прислал племянника — Родриго де Сильва де Кабрера. Его-то ты точно не могла ни заметить.
   
Глава III. Встреча
 
Над розовеющим горизонтом медленно поднималось сияющее солнце, озаряя теплыми лучами благодатный край. С обеих сторон от дороги простирались обширные плоские поля со скошенной травой и стогами сена, пересеченные узкими каналами и кое-где прерываемыми редкими купами деревьев. Вдалеке виднелся одиноко стоящий причудливый силуэт ветряной мельницы и теснившиеся по соседству одноэтажные домики арендаторов.
Каталина жадно вдыхала просоленный воздух, приносимый с побережья морским ветром, и нетерпеливо понукала резвую кобылку. Ясное сентябрьское утро предвещало знойный день. Дези, бесцельно простоявшая в стойле всю последнюю неделю, пока ее больное копыто шло на поправку, изрядно истосковалась по приволью, и сейчас неслась по дороге веселым аллюром, оставляя за собой клубы сухой пыли и песка.
Около полудня показался зубчатый шпиль старой часовни семьи де Вилья. Жара к этому времени стала невыносимой. Каталина въехала во двор поместья дона Фелипе и, бросив повод подбежавшему мальчишке, нетерпеливо вытерла капельки пота со лба и висков:
— Сеньор Марсело дома?
Молодой паренек ловко подхватил поводья и, неуклюже поклонившись, широко улыбнулся, показывая два ряда ровных зубов:
— Конечно, сеньорита Каталина. Он ждет вас. Прошу в дом.
Каталина легко соскользнула с седла и вбежала по лестнице, мимоходом отметив великолепного вороного жеребца со смоляной блестящей гривой и хвостом, мирно пощипывающего травку возле крыльца. Наверное, кто-то приехал навестить старого сеньора, подумала она и решила, что у нее есть еще время заглянуть на кухню и утолить жажду прежде, чем встретится с Марсело и его отцом.
В коридоре, куда слабо проникали лучики света, а из-за строгой экономии не горело ни одной свечи, стояла полутьма и приятная прохлада. Пока глаза привыкали к сумраку, девушка быстро приводила себя в порядок. Она поправила съехавшую на бок кружевную мантилью, одернула дорожную блузу из легкой хлопчатобумажной ткани, доходившую до пояса и сзади завязывающуюся на кокетливый бант, и, расправив складки на широкой красной юбке, уже готова была направиться на кухню, как взгляд ее внезапно упал на странного незнакомца в широкополой шляпе.
Высокий, под два метра роста, не по погоде закутанный в серый длинный плащ, наглухо застегнутый у горла, он не вызвал в ней такого сильного потрясения, как плотно прилегающая к его лицу безликая застывшая маска. Каталина в страхе попятилась назад, и моментально запаниковав, суетливо заметалась по узкому коридору.
— Прошу прощения, сеньорита, что стал причиной вашего невольного замешательства, — глубокий низкий голос звучал устало и обыденно. — Не стоит меня пугаться, я уже ухожу.
Каталина, устыдившись своих скверных манер и четко осознав, что перед ней стоит человек, а не призрак, воображенный ее воспаленным мозгом, через силу попыталась улыбнуться. Только ее улыбка, обычно такая теплая и искренняя, способная растопить даже лед в заснеженных горных озерах, на этот раз вышла неестественной.
Не дождавшись никакого ответа, таинственный незнакомец ушел, лишь плащ мелькнул в проеме дверей, а в воздухе остался витать аромат сандалового масла. На какое-то время Каталина, словно онемела, приросла к полу, не могла ни двигаться, ни говорить.
Из безмолвного оцепенения ее вывел голос Марсело, так кстати появившийся на пороге библиотеки.
— Каталина, ты давно пришла? — белые зубы сверкнули в полумраке дома, а в серых глазах заплясали озорные огоньки.
Она будто очнулась ото сна.
— Н-нет.
Молодой человек бросил на нее удивленный взгляд.
— Я тебя ждал. Пойдем, увидишься с отцом. Он будет рад.
— Да-да, конечно, за тем я и приехала.
Он протянул ей руку, и они поднялись на второй этаж, в спальню, где отдыхал дон Фелипе. Минуя цепь комнат и дверных проемов, молодые люди скоро оказались перед большой дубовой дверью, видавшей лучшие времена. Тусклая, с почерневшей резьбой и потертой эмалью, однако с четко выгравированным фамильным вензелем, напоминавшим о былом величии семьи де Вилья, дверь выглядела вполне добротно, хотя и несколько старомодно. Марсело взялся за ручку из потемневшей латуни и обернулся к Каталине.