Плененное сердце (СИ)

Настроив себя на нужный лад, Каталина торопливо высвободилась из вороха скомканных простыней и поднялась с постели, чтобы одеться, но тут ее рассеянный взгляд упал на новый туалет, аккуратно разложенный на крышке дорожного сундука. Кто-то уже входил к ней в комнату! Она подозрительно нахмурилась и подошла ближе. На элегантном дорожном платье лежала записка. Каталина взяла в руки листок бумаги и прочла:
«Милая Каталина, это платье для Вас. Прошу, наденьте его на нашу встречу. Ваш муж, Себастиан».
Краска стыдливости залила лицо молодой маркизы. Неужели ее супруг был здесь, а она ничего об этом не знала? Но нет. Каталина быстренько выкинула из головы абсурдные мысли. Зачем маркизу тащиться непроглядной ночью, под проливным дождем в придорожную харчевню, если она итак явится сама в положенное время? Он же не влюбленный мальчишка, потерявший голову от страсти. Скорее всего, сверток доставил его посыльный или… Родриго. Первым порывом было отшвырнуть в сторону дорогой подарок, но чувство благоразумия пересилило возникшую непонятно откуда вспышку негодования. Усилием воли она сдержала себя, справедливо посчитав, что сначала нужно остыть и успокоиться.
Она накинула на себя чистое льняное белье, прошлась босыми ногами по комнате до окна и широко распахнула ставни, впуская внутрь струю свежего утреннего воздуха, пропитанного ласковым южным бризом. Вволю насладившись приятной прохладой, она ополоснула лицо и руки водой из стоявшего на подоконнике кувшина, а затем, немного помедлив, снова бросила любопытный взгляд через плечо. Какое-то время она любовалась мягкими переливами роскошной ткани. Ничего подобного у ее матери никогда не было.
Каталина поджала губы. Распашное дорожное платье глубокого вишневого цвета с широкими вертикальными складками на спине, спереди украшалось шелковыми лентами и бантами, было, бесспорно, прелестным и ей самой не могло не нравиться. Она провела рукой по нежной текстуре бархата и коротко вздохнула, по-прежнему, пребывая в нерешительности. Стоит ли надевать это пышное великолепие в дорогу?
По ее мнению оно идеально подходило для неторопливых прогулок в королевских садах, полным благоухающих цветов и апельсиновых деревьев, но совершенно было лишним для поездки по грязным деревенским ухабам, где на мили вокруг простирались пшеничные поля и виноградники, и кроме работающих на них крестьян, редко можно было кого-то встретить. Гораздо практичнее ей было облачиться в старое дорожное платье, но Каталина снова укоризненно одернула себя. Ее супруг — знатный, богатый дворянин и, конечно же, привык к широким жестам. Она вздохнула. Кого она обманывает? Ее задевало другое. Его раздражающая привычка всем повелевать. Как она успела убедиться, по натуре маркиз был человеком властным, не допускающим и намека на ослушание. Он сразу дал понять, что сам обеспечит ее всем необходимым, в том числе нарядами и драгоценностями, и что ее отцу не нужно ни о чем беспокоиться, ее состоятельный супруг не потребует ни единого сентимо из ее более чем скромного приданого. И все же, ей хотелось иметь право выбора, однако она понимала, в ее нынешнем положении это становилось непозволительной роскошью.
После долгих колебаний Каталина все же взяла в руки платье, присланное маркизом. В конце концов, уговаривала она себя, от нее не убудет, если она подчинится желанию своего мужа. Наряд и вправду был достоин всяческих похвал. Ей даже подумалось, что среди внушительного гардероба Элены она не видала ничего столь же изысканного и примечательного, а между тем это платье-контуш, как она знала, относилось к повседневным прогулочным туалетам. Она с горечью усмехнулась. Когда она встретится с супругом, им придется серьезно обсудить некоторые вопросы. Она не хотела чувствовать себя вещью в дорогой оправе, чьей-то собственностью, ценным приобретением, вроде породистых лошадей, коих у него насчитывалось более четырех сотен голов.
В дверь постучали. Резкий звук вывел Каталину из состояния глубокой задумчивости. Она встрепенулась:
 
— Кто там?
— Донья Каталина, простите, — тихий голос принадлежал молодой служанке, — это я, Изабо. Я принесла вам завтрак, чтоб вы подкрепились перед дорогой. Сеньор де Сильва ожидает вас внизу.
Когда Каталина в элегантном дорожном костюме и легкой шелковой мантильи, тонкой паутинкой обрамляющей ее молодое, свежее лицо, показалась на лестнице старой харчевни, ее приветствовал хор десятков голосов незнакомых ей прежде людей. Увидев заполненный людьми зал придорожной гостиницы, она в замешательстве остановилась, ища глазами того, кто непременно мог бы объяснить сие необычайное столпотворение. Среди обветренных, загорелых лиц крестьян и их упитанных жен ей удалось разглядеть мрачное лицо Родриго. Молодой человек, расслабленно опершись спиной о массивную деревянную балку, подпиравшую сводчатую крышу харчевни, стоял со скрещенными на груди руками и явно не ожидал столь эффектного появления. При виде Каталины его темные дугообразные брови изумленно взлетели вверх, он выпрямился во весь рост и сделал несколько шагов ей навстречу. Шумный зал мгновенно смолк.
— Добрые люди, — громко обратился Родриго к арендаторам, прибывшим засвидетельствовать свое почтение молодой сеньоре, при этом, не сводя искристых глаз с разрумянившихся щек Каталины, — представляю вам донью Каталину Перес, жену вашего сеньора, маркиза Сент-Ферре, сеньору де Кабрера де ля Фуа.
— Какая красавица! — восхищенно поцокал языком кто-то из толпы.
— Дону Себастиану повезло с женой!
— Если маркиза будет добра хотя бы вполовину своей красоты, — бесхитростно добавил еще один арендатор, — то нам неслыханно повезло!
Неровный строй десятков голосов зашумел в знак согласия.
Каталина застенчиво улыбнулась, теплое пожатие руки Родриго прибавило ей уверенности.
— Добрые люди, — спокойно сказала она, обводя взглядом добродушные лица крестьян, — обещаю быть вам справедливой хозяйкой. Если вам понадобиться моя помощь и это будет в моей власти, я сделаю все, что в моих силах.
По залу прошелся гул одобрения. Крестьяне, кивая друг другу, довольно улыбались:
— Добрая сеньора.
— Славная сеньора.
— Ну, а теперь, — шутливо подбоченился Родриго, — удовлетворили вы свое праздное любопытство? Тогда пропустите нас к выходу! Маркизу не терпится увидеться со своей женой. Я сказал, дорогу донье Каталине!
Толпа со смехом расступилась и сеньор де Сильва, подхватив под руку молодую маркизу, провел ее до дверей харчевни. Но на улице их ждало еще больше любопытствующих фермеров и просто зевак, собравшихся со всех окрестных деревень, дабы поглазеть на красавицу-маркизу. Всем было интересно увидеть жену их нелюдимого сеньора.
До самой дверцы кареты Каталина то и дело слышала:
— Счастья вам с маркизом!
— Детишек побольше!
— Живите долго и счастливо!
Перед тем, как посадить Каталину в экипаж, запряженный все той же четверкой чистокровных андалусских лошадей, Родриго задержал ее ручку дольше, чем требовали приличия:
— Вы чудно выглядите, донья Каталина. Ваше платье прелестно.
— Скажите спасибо своему дяде, — чуть слышно промолвила Каталина. — Это платье он прислал накануне поздним вечером.
— Это правда? — Родриго и не думал скрывать удивления, которое ясно читалось на его смуглом лице.
— А вы разве не знали? — в свою очередь вскинула тонкие брови маркиза.
— Увы, — поджал губы молодой человек. — После того, как вы поднялись к себе в комнату, я отправился на кузницу, где и пробыл до поздней ночи, дабы проследить за своевременной починкой кареты. Не хватало, чтобы из-за моей неосторожности вы застряли здесь еще на день. Потому о визите посыльного от дяди я ничего не знал.
Он коротко вздохнул и Каталина, приглядевшись, заметила темные круги под его глазами. Значит, Родриго не выспался, потому что много времени провел в кузнице? Пусть так, но это показалось ей странным.
Всю дорогу до виллы она ломала голову над своим ночным наваждением, вырисовывавшимся все отчетливее, и таинственно появившимся в ее комнате платьем, не веря, что это всего лишь совпадение. Так кто же был в ее комнате — Родриго или быть может… маркиз?