Плененное сердце (СИ)

Но самой Каталине ночьюспалось совсем не сладко. Ворочаясь в постели, она долго не могла уснуть из-за мыслей, одолевающих ее мятежный разум. Разговор за обедом не шел у нее из головы ровно, как и случайная встреча с маркизом. Только перед самым рассветом ее сморил беспокойный сон, но и он был непродолжительным. Бездумно уставившись в пустоту и чувствуя, что больше не заснет, она некоторое время наслаждалась тишиной и покоем. Но то была лишь мимолетная иллюзия. Она отлично понимала, что ждало ее впереди. Родители предрешили ее будущее, не оставляя ей никакого выбора. Покой, а тем более желанное счастье казались теперь утраченными надеждами.
Коротко вздохнув, Каталина поморщилась. А, может, вместо нежеланного брака с маркизом ей удастся найти иной выход из сложившейся ситуации? Тем более что Элена скоро навестит их, а она, как известно, слыла мастерицей на выдумки. Что ж, а вдруг им с сестрой посчастливится выпутать семью из затруднительного положения? От этих раздумий ей заметно полегчало, и она решила, что ей просто необходимо отвлечься от терзавших ее душу сомнений. И вскоре, одетая по-мужски, в белую рубашку и черные брюки, она сидела в седле и наслаждалась тихими предрассветными часами, наполненными приятной прохладой и свежестью. Она любила наблюдать за мерцающими звездами на светлеющем небосклоне, за сизой дымкой тумана над просыпающейся землей и ощущать между пальцами мокрую от росы траву.
Каталина пустила резвую кобылку легким галопом и подставила лицо встречному ветру. Как же хорошо нестись вот так по лугам и зеленым, живописным рощицам, ощущая за плечами безграничную свободу от всех условностей и жизненных обязательств, пусть временную, мнимую, но от того еще более ценную и приятную.
Она не знала, сколько времени прошло, и сколько миль она проскакала, только солнечные лучи уже ласкали вершины окрестных гор и с осторожностью выглядывали из-за пышных крон близлежащих деревьев, постепенно лишая землю ночной таинственности. Каталина следовало вернуться к утренней трапезе, поэтому она, с сожалением вздохнув, натянула поводья, чтобы развернуть Дези обратно к дому, как вдалеке заприметила одинокого всадника, бодро скакавшего со стороны деревни арендаторов, принадлежащей графу Креспо. Что-то знакомое промелькнуло в облике опытного седока и чистокровного норовистого жеребца.
Каталина невзначай залюбовалась размеренной, величавой поступью вороного и его роскошной блестящей гривой, свободно развивающейся на ветру, но по мере приближения она начала различать очертание наездника и тут, будто молния пронзила ясное безоблачное небо. Благородный сеньор в сером развивающемся плаще был не кем иным, как маркизом Сент-Ферре. Он смотрел на нее ясным проницательным взглядом, буквально приковывая к месту и лишая способности связно мыслить. Она приоткрыла рот, чтобы отдать короткую команду Дези, однако не смогла вымолвить ни слова.
Наконец, сбросив с себя внезапное оцепенение, возникшее непонятно откуда, она почувствовала растущую нервозность кобылки. Та беспокойно переступала с ноги на ногу и тоже зорко наблюдала за всадником на вороном коне, хотя, скорее всего, Дези с интересом разглядывала не странного седока в маске, а длинноногого породистого жеребца бодро гарцевавшего под ним. Но как бы то ни было удачное время для того, чтобы унестись прочь, притворившись, что никого не заметила, было безоглядно упущено. Каталина, как благовоспитанная сеньорита из уважаемой семьи, не могла вести себя подобно неотесанной простолюдинке, не опозорив при этом имя своего благородного отца. Поэтому, замерев в напряженном ожидании, она осталась стоять на месте.
Поравнявшись с Каталиной, маркиз галантно приподнял широкополую шляпу и мягко произнес, не сводя испытующего взора со своей недавней знакомой:
— Доброе утро, сеньорита, — голос был теплым и обволакивающим, и девушка в смущении потупила взор, не понимая, откуда взялся этот странный трепет в груди, а загадочный сеньор меж тем продолжал: — Мы видимся с вами второй раз за последние два дня. Простите великодушно за мою оплошность, я ведь так и не представился, — ей показалось, что под маской маркиз улыбался. — Меня зовут Себастиан, сеньор де Кабрера де ля Фуа, маркиз Сент-Ферре. Моя вилла находится на побережье, в восьми милях отсюда. Я к вашим услугам, сеньорита…
 
Она была уверена, что маркиз знал, кто она и откуда, но по какой-то неведомой причине хотел услышать ее имя от нее самой. Каталина нервно сглотнула, ей оставалось только ответить на вежливое приветствие.
— Доброе утро, сеньор де Кабрера. Я — Каталина, дочь сеньора Переса, рада нашему знакомству, — она не знала, что еще добавить, поэтому сказала первое, что пришло на ум: — У нас в доме гостит кузен и мне нужно поспешить, чтобы успеть к завтраку, не хочу расстраивать маму.
— Передавайте мои поздравления донье Веронике, сеньорита Каталина, ваша мать воспитала примерную дочь.
Ей почудилось или в тоне маркиза она действительно уловила намек на легкий сарказм? Каталина расправила плечи и, тряхнув пышными волосами, которые от быстрой езды порядком растрепались и теперь словно золотой, искрящийся в лучах восходящего солнца водопад, обрамляли ее бледное тонкое лицо, намеренно небрежным тоном заметила:
— У вас может сложиться неверное представление обо мне, сеньор де Кабрера.
Вскользь улыбнувшись, Каталина не без заметного усилия развернула Дези в обратную сторону. Обычно смирная кобылка, едва учуяв носом сильного жеребца, на сей раз отказывалась подчиняться хозяйке.
— Я не всегда бываю прилежной. Хорошего дня, маркиз, и прощайте!
— Доброго пути, сеньорита Каталина, — услышала она вдогонку его низкий приглушенный голос и, желая скорее скрыться от взгляда насмешливых глаз, припустила Дези вперед.
Она лихо мчалась по пологим скатам холмов, по каменистому плато, по пожелтевшим, недавно скошенным лугам, мимо полноводных каналов и домов проснувшихся крестьян, непременно желая увеличить расстояние между собой и этим таинственным сеньором. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе и имевший прекрасный вкус, о чем говорил его великолепный скакун вороной масти с блестящей шерстью, отливающей на солнце шелковистой синевой, маркиз отнюдь не выглядел почтенным стариком, как думалось ей ранее. Его взгляд, несмотря на пугающую маску, был глубоким и пристальным, без тени враждебности и высокомерия, обычно присущей высокородным грандам из древних родов, он будто пронизывал насквозь и читал мысли, отчего рядом с ним ей становилось не по себе. Что же до цвета глаз, то они остались для нее загадкой, как впрочем, и сам сеньор де Кабрера.
  
Глава IV
 
Вернувшись домой с прогулки, Каталина переоделась в легкое муслиновое платье и мягкие домашние туфельки. Она уже направлялась в столовую, откуда доносился повелительный тон матери, отдающей прислуге последние указания, как вдруг дойдя до чуть приоткрытых дверей библиотеки, она расслышала голос кузена, выказывающего еле сдерживаемые признаки недовольства.
— Дон Педро, вы же понимаете, что арендаторы должны исполнять определенные обязательства по отношению к вам, как к сеньору. Иначе говоря, платить по всем счетам! Что же делаете вы? Несмотря на мои уговоры, и это притом, что я предоставил точные расчеты по всем вашим доходным книгам, вы, тем не менее, снова взяли на себя непосильное бремя. Да, вы повысили арендную плату, как я вам советовал, но отменили баналитет, один из основных источников дохода! Где это видано, чтобы сеньор разрешал крестьянам задаром молоть зерно на собственной мельнице?!
— Но мне по-прежнему платят за использование нашей пекарни и виноградного пресса, — невольно оправдывался дон Педро. — Ты сам можешь убедиться во всем, Луис-Антонио. Вот смотри, в расчетной книге прописаны все суммы, я сам веду учет.
Наступила тишина, слышны были только шорохи от переворачиваемых страниц и невнятное бормотание кузена, повторяющего цифры на бумаге.
— Все это пустое, — наконец выдал свой неутешительный вердикт Луис-Антонио. — Вы сеньор на этой земле и должны получать солидные доходы, как ваши соседи, Креспо, Ибарра, Вальехо, Кабрера. Земля ваша плодородна, поблизости есть лес, каменоломня, а несколько миль к югу Средиземное море, богатое рыбой и моллюсками. Андалусия — благодатный, зажиточный край. Здесь, как и в Кастилии, не перегоняют дважды в год крупные стада овец через оливковые рощицы, виноградники и засеянные пшеницей поля. Все земли возделываются, вы ничего не теряете, как скажем сеньоры Каталонии или Арагона.