Изолиум. Подземный Город

– К оружию! – крикнул Фёдор, бросаясь к ближайшему нападавшему.
В тусклом свете догорающего камина блеснуло лезвие – тёмный силуэт замахнулся на Дениса, но Даша опередила, с размаху опустив кочергу на руку с ножом. Раздался хруст и вопль боли.
– Найдите их! – голос от входа был хриплым, надтреснутым, но знакомым. – Приведите ко мне девушку!
Нефёндр шагнул из темноты в слабый свет, и все, видевшие его в Яхроме, ужаснулись перемене. Лицо, прежде гладко выбритое и излучающее ложную благодать, теперь напоминало восковую маску на черепе. Глаза запали, но в них ярко горел синий огонь, исходящий изнутри. Кожа на висках и шее покрылась сетью тёмных вен, пульсирующих в такт сердцебиению. Но жутче всего было выражение – не гнев, не злоба, а голодное, нечеловеческое вожделение.
  
– Взять их всех! – приказал Нефёндр голосом, резонировавшим странно, словно говорили несколько существ одновременно. – Сперва девчонку, потом остальных!
Холл наполнился хаосом борьбы. Фёдор с хладнокровием профессионала сбил с ног первого противника и схватился со вторым. Оксана скользила между нападающими, нож находил самые уязвимые места – не убивая, но выводя из строя. Профессор, невероятно проворный для своего возраста, орудовал тростью словно шпагой, отбиваясь от двоих осонитов.
Денис и Даша оттеснили троих к камину, вооружившись обломками стола. Девушка извернулась, схватила горсть раскалённых углей и швырнула в лицо ближайшему культисту. Тот закричал, схватившись за обожжённые глаза, и отступил, врезавшись в товарища.
– Илья! – крикнул Денис через плечо. – Уводи Лизу!
Тот тащил подругу к задней части холла, где вспомнил о двери в подвал. Девушка была в сознании. Глаза расширились от ужаса, но она передвигалась сама, крепко держась за руку спутника.
Нефёндр заметил манёвр. Лицо исказилось гримасой ярости, и он ринулся через холл, расшвыривая дерущихся с нечеловеческой силой.
– Не дайте им уйти! Она моя! Она принадлежит Осону!
Один из культистов схватил Дашу за волосы, отбросив к стене. Она вскрикнула от боли, но перекатилась, избежав удара тяжёлого ботинка. Денис бросился на помощь, ударив нападавшего ножкой от стула.
– Нас слишком мало! – крикнул Фёдор, оттесняемый к центру комнаты. Кровь стекала по виску из рассечённой брови, но в глазах горела боевая ярость. – Отступаем к подвалу!
Группа начала отходить, прикрывая друг друга. Профессор споткнулся, двое осонитов готовы были наброситься, но Оксана метнулась между ними, описав ножом смертоносную дугу. Оба отпрянули, давая учёному время подняться.
– Быстрее! – Илья добрался до двери в подвал, массивной железной преграды, оставшейся со времён холодной войны, когда богатые строили бункеры на случай ядерной атаки. Он толкнул створку, и та подалась с тяжёлым скрежетом.
Они отступали шаг за шагом, отбиваясь от наседавших осонитов. Нефёндр обезумел – глаза полыхали синим огнём, а изо рта вырывался не то хрип, не то рычание, совершенно нечеловеческое.
– Она моя! Осон требует её! Без неё не будет света!
Лиза, слыша эти слова, вздрогнула и прижалась к Илье. Взгляд на мгновение вспыхнул синим – слабый отголосок того, что было с ней в храме.
– Я не твоя, – прошептала она, и, хотя голос был слабым, в нём звучала стальная решимость. – Я никогда не была твоей.
Нефёндр взвыл и бросился вперёд с нечеловеческой скоростью, отшвырнув с пути Фёдора и Оксану. Руки, похожие на когтистые лапы, тянулись к Лизе. В последний момент профессор опустил трость под ноги фанатика, и тот врезался в стену, оставив вмятину, словно был из металла, а не из плоти.
– Внутрь! – скомандовал Денис, когда группа достигла открытой двери в подвал.
В этот момент что-то изменилось. Сквозь выбитые окна и дверь в особняк проникал не только ледяной воздух ночного леса, но и странный звук – тихий, на грани слышимости, от которого волосы вставали дыбом. Не вой, не скрежет, а что-то среднее – песня мертвеца через сломанную радиостанцию.
Нефёндр замер. Его лицо застыло в гримасе ужаса и узнавания. Осониты тоже остановились, а некоторые начали пятиться к выходам, через которые только что ворвались.
– Нет, – прошептал лидер культа, и впервые в голосе звучал чистый, человеческий страх. – Только не они…
Бледная рука с удлинёнными пальцами протянулась из темноты разбитого окна, вцепившись в горло ближайшего осонита. Тот не успел вскрикнуть – тело обмякло мгновенно, словно из него выкачали всю жизнь. В проёме появилось существо, при виде которого кровь стыла в жилах.
Погаш. Высокая, тощая фигура с неестественно удлинёнными конечностями. Кожа бледная, почти прозрачная, с просвечивающими голубоватыми венами. Голова – лысый купол с едва намеченными чертами лица, кроме глаз – больших, пустых, словно два чёрных провала в никуда. И рот – безгубый, растянутый в вечной гримасе немого крика.
– Погаши! – выдохнул Денис, отступая в дверной проём. – Скорее внутрь!
Следом за первым существом в холл хлынули другие – через окна, двери, через любые отверстия, словно текучая масса кошмаров в подобии человеческих тел. Их было не меньше дюжины, все двигались с гипнотической грацией, словно марионетки на невидимых нитях.
Осониты бросились врассыпную. Один закричал, когда длинные пальцы погаша сомкнулись на шее, но крик оборвался, не успев родиться. Тело упало безжизненной куклой – силы были высосаны за секунды.
Нефёндр не бежал. Он застыл посреди холла, глаза полыхали синим, руки вытянулись в стороны, словно удерживая нечто невидимое.
– Отродья тьмы! – прорычал фанатик, и синее свечение вокруг усилилось, образуя подобие ауры. – Вы не получите то, что принадлежит Осону!
Ближайший погаш замедлил движение, словно натолкнувшись на преграду, но остальные продолжали наступать, окружая Нефёндра.
– Уходим! – Фёдор схватил Дениса за плечо, втаскивая в подвал. – Сейчас же!
Они отступили за железную дверь, затем мужчины навалились, закрывая её. Последнее, что они увидели перед тем, как массивная преграда отрезала их от хаоса наверху, был Нефёндр, окружённый погашами. Его аура мерцала всё слабее, а мёртвые глаза существ светились голодным вожделением.
Дверь закрылась с гулким лязгом. Фёдор опустил тяжёлый засов, древний, но надёжный. Беглецы оказались в темноте.
– У кого-нибудь есть чем посветить? – спросил Денис, голос звучал неестественно громко в замкнутом пространстве.
Щелчок – и слабый свет от маленькой свечи, которую Илья носил как талисман прошлой жизни, осветил их лица. Все были здесь – Денис и Даша, профессор, тяжело дышащий, но невредимый, Илья, обнимающий дрожащую Лизу, Фёдор с кровоточащей бровью и Оксана, чей шрам на шее пульсировал болезненно-красным.
– Что за чертовщина там происходит? – прошептала Даша, обнимая себя руками, пытаясь согреться.
– Борьба за энергию, – ответил профессор, опускаясь на ступеньку. – Погаши питаются жизненной силой. Нефёндр и его культ каким-то образом научились использовать этот же источник, но по-другому. Две хищные силы столкнулись за право на добычу.
– А мы – мыши, спрятавшиеся в норе, – мрачно заметил Фёдор, проверяя прочность засова.
Сверху доносились звуки борьбы – не крики (погаши убивали беззвучно), а скорее грохот опрокидываемой мебели, треск ломаемых костей, удары тел о стены. Иногда раздавался странный электрический треск, словно где-то коротило проводку – похоже, это Нефёндр использовал свои силы. Временами слышался нечеловеческий вой – то ли погаш, получивший отпор, то ли душа осонита, покидающая тело.
– Что мы будем делать? – спросила Оксана, прислушиваясь к звукам наверху. – Если они прорвутся сюда…
  
– Эта дверь выдержит, – уверенно сказал Илья, осветив её фонариком. – Такие ставили в убежищах гражданской обороны. Металл толщиной в руку.
Внезапно что-то с силой ударилось о дверь с другой стороны – один удар, второй, третий. Все вздрогнули. На мгновение показалось, что даже такая сталь не удержит натиска.
– Спускаемся ниже, – решил Денис, указывая на лестницу, уходящую во тьму. – Нужно проверить, есть ли другой выход.