Мир Женщин 4: Агент (СИ)
— А значит глупый Джон сам виноват. — тяжело вздохнув подытожил я. — Сам кличу беду и сам из нее выпутываюсь. Вопрос, а зачем тогда мне ты?
— Какая глупость. — закатив глазки заметила Лилит. Похоже для нее все было яснее ясного и сейчас мне как несмышленому дитя расскажут непреложную истину. — Тебе выпала великая честь лицезреть мою идеальную красоту. Каждый день и даром. Знаешь ли, в старину люди устраивали массовые ритуальные жертвоприношения, чтобы мельком добиться моего внимания. А тебе несказанно повезло, а ты еще и недоволен. Раньше за такую привилегию готовы были отдать все богатства мира!
— Раньше и трава была зеленее, небо ярче, а потенция выше. — съязвил я, услыхав вполне ожидаемые дифирамбы в свою честь.
— Вот всегда ты так. — с порицанием сказала темная богиня. — Все-то нужно опошлить.
— Кто бы говорил. — вслух произнес одно, а сам вспомнил про визиты Лилит во время наших с Ридли ночных кувырканий. Я-то был не против, но немного напрягает, когда ты с голым задом, а за тобой наблюдают со стороны. Причем судя по прикушенной губке и елозящим ножкам девушки, зритель получал свою долю удовольствия во время чужих совокуплений.
— ДУРАК! — внезапно вскрикнула темная и начала стремительно краснеть. А после неловко спрятала взгляд и просто растворилась в воздухе.
— Странны дела твои Святая Елена…
Глубокая мысль встретилась только с пустотой оглушающей тишины, разбавляемой фырканьем лошади и стуком колес по земле. Ох не тех мы темными называем. Вернее, ошибочно причисляем к ним. Я и позабыл, что Лилит может читать мои мысли. Если подобная хоть и интимная, но несущественная вещь способна вогнать ее в краску, то даже боюсь представить, что будет узнай она о некоторых моих скрываемых желаниях в отношении ее складной фигурки. Но стоит выбросить срамные помыслы. Негоже святому отцу поддаваться проискам лукавого. Верноподданный Святой Елены чист телом и духом. Ведь только тогда можно быть добросовестным пастухом для паствы, продвигая главную заповедь, дарованную светлой богиней. Плодитесь и размножайтесь, дети мои…
Розенбург
Столица Тилезии
Главное Управление Центра Государственного Контроля
Теплые лучи солнца, пробивающиеся через шелковые портьеры на высоких арочных окнах, заливали светом залы ЦГК. Некогда бывшее храмом строение, несмотря на смену своего назначения, не избавилось от богатого убранства демонстрирующего шик и достаток жрецов давно забытого бога. Искусная резьба, позолота и дорогие ткани окружали снующих во все стороны шпиков, стоящих на страже Тилезии. Под сводами живописно расписанного потолка шелестел гул, привычный для скопления большого количества разумных под одной крышей. Его едва перебивал звонкий стук каблуков быстро вышагивающей девушки, с грозной маской на лице. Багрово красные волосы спадающие до самой поясницы, развевались на ходу, так как длинноногая работница ЦГК, широкой уверенной поступью чеканила шаг от бедра. Аккуратно выглаженный черный мундир сидел на ней как влитой, подчеркивая отлично сложенную фигуру и блестел отполированными отличительными знаками. Эмблема Центра Государственного Контроля на груди в виде кинжала, обвитого парой змей, лавровые листы на глухо застегнутом воротнике и планка с ведомственными и королевскими наградами. На плечах покоились вставки с тремя белыми полосками, обозначающими ранг капитана.
Несмотря на будничный аврал привычный для этих мест, занятые своими мыслями и делами сотрудники безопасности, ведомые своими инстинктами, проворно отбегали в сторону, уважительно освобождая путь офицеру. Никто не смел задерживать известную на весь Центр персону, знаменитую своим взрывным нравом и весьма колким языком. Плюс страшила не столько участь нарваться на «добрые» слова от злобной стервы, сколько возможность нарваться на неприятности, спущенные на голову со стороны матери этого дьяволенка с симпатичными чертами. Так уж случилось что капитан пользующийся дурной славой была по совместительству дочерью главы ЦГК. Дураков сюда не брали, поэтому все разумно прятались при виде пребывающей в не лучшем расположении духа девушки.
Не встречая препятствий офицер, за спиной часто обзываемая бестией или кровопийцей, быстро прошла через фойе и зашла в лифт. Хоть перед кабинкой и собралась очередь, но никто не рискнул ехать вместе с ней. Окружающая ее аура злобы подсказала остальным, что сейчас лучше держаться от капитана еще дальше чем обычно. Глядя на замявшихся коллег у красноволосой дамочки, приподнялся уголок ярко накрашенных в цвет прически губ. Хищно алый оттенок выразительно окатил презрением трусов и подхалимов, старательно отводящих взгляд. Она не стала ничего говорить, оставив свои чувства при себе и просто нажала кнопку на панели с обозначением нужного этажа. Подъемник, послушно закрыл двери и работающий на магии механизм бесшумно пришел в движение.
Подъем закончился на последнем этаже бывшего собора. Не обратив внимания на поднявшегося со своего места секретаря, капитан без стука дернула за ручку двери кабинета. Просторная комната, походящая по размерам больше на бальную залу, чем на рабочее место, слепила и заставляла жмуриться от количества света и отблесков от сверкающих чистотой поверхностей. Хрусталь, благородные металлы, шлифованный камень. Весь интерьер утопая в солнечных лучах, пускал сотни отблесков словно освещенная заревом сокровищница. Ее мать всегда любила роскошь и любила подчеркивать свой статус. Даже на такой важной работе как у них.
— Чем обязана? — не отрываясь от осмотра кипы бумаг на столе вопросила хозяйка кабинета. Женщина средних лет с аккуратной стрижкой под каре даже не шевельнулась при виде дочери. Длинный локон светлых волос спадал на ухоженное лицо с гладкой кожей без намека на возрастные морщины. Умело подобранная косметика подчеркивала точенные черты и выразительный взгляд карих глаз. Глава ЦГК выглядела весьма привлекательно для своих лет и походила скорее на старшую сестру капитана, нежели чем на ее мать.
— Ты приказала явится. — коротко отозвалась посетительница, без спросу усевшись в кресло перед своей кровной родней.
— Ах, да. — словно вспомнив о малозначительной упущенной из памяти мелочи вздохнула женщина. — У меня для тебя есть задание.
— Настолько важное, что мне пришлось бросить все дела и примчаться в столицу? — недовольно проворчала капитан. — Наверное, действительно речь о чем-то веском. У графини Делавье что-то украли из загородного поместья? Или у старшей поварихи во дворце подозревают инфекционную болезнь? Какую еще глупую миссию ты мне поручишь мама?
— Кристина Аденауэр! — раздраженно шикнула блондинистая глава ЦГК, немного повысив голос. Такого кроткого проявления недовольства хватило, чтобы сидящая напротив поджав губки замолчала, откинувшись на спинку сиденья. — Знаю, ты думаешь будто тебя не ценят как подготовленного инспектора и дают только пустяковые задачи. Но это не так.
— Да? — саркастически ухмыльнулась капитан. — Наверное, поэтому все с моего курса распределены по боевым районам, а только лишь твоя дочка была сразу приписана к столичному управлению. Может я настолько хороша, раз мне даже не пришлось трудиться ради этого ценного места?
— А чего ты хотела? — отбросив маску важного чиновника на службе государства и матриарха семьи Аденауэр, за широким столом появилась настоящая Лорен. Мать, привыкшая поучать свое неразумное дитя. — Что тебя сразу бросят на амбразуру ради того, чтобы твоя гордыня самоутвердилась?
— Я не хотела получать должность просто за то, что родилась в семье Аденауэр. — не выдержав тяжелого взгляда матери, Кристина отвернулась к раскрытому окну. — Во мне всегда видели носителя знаменитой фамилии, а не инспектора. Я хочу добиться чего-то сама, а не получить от тебя очередную подачку в виде примитивного дела, которое могут раскрыть даже провинциальные следователи.
— Ну что же тогда радуйся. — не меняясь в лице обрадовало свое чадо глава ЦГК. По видимому ее нисколько не тронул продемонстрированный порыв к самостоятельности от дочери. — Есть кое-что и оно действительно проверит насколько ты компетентна. Это приоритетная миссия и она очень важна. Возьми и ознакомься.