Выпускница Бартонского пансиона (СИ)

— Лери, а девушка номер четырнадцать в светло-зелёном?
— Это наша отличница, — отрекомендовала я Тому, — умная, скромная, очень предусмотрительная. Из неё получится замечательный учётчик.
Девушки чинно заходили в дортуар на послеобеденный отдых, и, едва за последней затворилась дверь, заговорили все разом:
— Нара, а меня о тебе спрашивали!
— И что ты сказала?
— Что ты у меня булавки заняла и до сих пор не отдаёшь!
— Не переживай, дорогая, я тоже о тебе сказала, что ты во сне разговариваешь.
— Девочки, как так можно! — в шоке воскликнула Тома.
Лери в нарядных платьях, пошитых специально для этого дня, расхохотались как девчонки.
— Томка, да не верь ты всему, что говорят, — утешила Нара, — меня вот о тебе спрашивал Номер десятый, я сказала, что ты отличница, много читаешь, но вышивальщицы, например, из тебя не выйдет. Так он не за этим и приехал.
— Спасибо, — смутилась Тома.
— А что за номер? — полюбопытствовала я.
— Ты где была, староста? — спросила Данка. — Такой же, как у нас. В порядке прибытия. Как ты собралась выбирать? Собираешься запомнить сходу сорок имён?
— Но у нас-то он для удобства обслуживающего персонала, — слабо запротестовала я.
— Нам ещё два дня назад куратор сказала запоминать номера на левом лацкане парадного мундира, ты чем слушала, Варьяна? — загалдели девчонки.
— Ладно, — махнула рукой, — жаль, раньше не знала, вот теперь не могу сказать, а меня про вас спрашивали.
— И меня спрашивали! Между прочим, про тебя, Данка.
— И что?
— А я сказала…
Я внимательно вслушивалась в разговоры, но мной никто не интересовался. Девчонки, вытащив тетрадки, принялись записывать понравившихся офицеров.
— Ты расстроилась, что не запомнила номеров? — на мою кровать присела Данка.
— Да, — вздохнула я, — как же так?
— А, — подруга всплеснула руками, — тебя как раз за очередную Томкину жалобу ругали, а вернулась ты такая злая, что все боялись подойти. А потом, наверное, думали, что кто-то другой сказал уже. Но ты и сама-то как собиралась записывать выбор?
— Знаешь, Дан, ещё никто настолько не понравился, чтобы об этом задуматься, — призналась я, — а тебе?
— Тот утренний красавчик. Если б не он, глаза бы разбегались, такие экземпляры встречаются, м-м-м, — почмокала она губами. — Ты не расстраивайся, Варьянка, самое главное на балу будет!
  
Глава 3
 
Выбор
Подготовка к балу началась за час до него официально, а на деле — как только девчонки прохохотались и обменялись мнениями. Мази, душистые притирания, завивка или, наоборот, выпрямление, макияж… Принесли полдник, но его почти не тронули. Времени, как всегда, не хватило. Куратор вошла раньше.
— Девочки, строимся по одной, как утром! Раз, два, три!
Шурша нижними юбками, на цыпочках, чтобы не сильно цокать каблучками, девушки выстроились за моей спиной.
— Лери, внимание! — Мы послушно затихли. — По традиции порядок объявления выбора определяется успеваемостью выпускницы. Но в этом году преподавательский коллектив принял во внимание крайне неуживчивый характер лери Томы. Поэтому она перемещается в самый конец списка, остальные следуют в порядке очереди. Всё понятно? Больше половины ещё не сдали записи. На аукцион собираетесь? За три композиции до окончания бала зазвучит Вальс влюблённых. Чтобы после него у меня были записи от всех!
Номер 15, провожавший меня в бальную залу, молчал всю дорогу, и я не решилась нарушить это явное уединение. Высокие двери распахнулись, и мы вошли. Видно, места были уже распределены, потому что меня снова подвели к конкретному диванчику, а Данку провели дальше.
Бал открывали директор с преподавательницей по танцам. Первые такты они кружились одни, но потом к ним присоединились ещё двадцать три пары. Именно столько девушек выпускалось в этом году.
Расписание было плотным, как только один кавалер отводил меня к диванчику, так приглашал следующий. Но надежды, поддержанные Данкой, не подтверждались. Кавалеры предпочитали уточнять характеры моих одноклассниц либо говорить о погоде. Единственным запоминающимся моментом стало приглашение на танец от раненого офицера. Я умоляюще сказала:
 
— Это не будет слишком большим нарушением, если мы просто посидим и поговорим?
— Для меня это станет приятным разнообразием, — просто ответил он.
А молодой человек очень даже симпатичен! Странно, что девчата ни разу не упомянули его среди кандидатов. Подтянутый, с широкими плечами и волнистыми тёмно-русыми волосами, но отчуждённое выражение лица казалось неуместным на празднике и, наверное, отпугнуло настроенных на торжество девушек. Возможно, даёт знать о себе травма?
— Вас, наверное, уже все успели спросить про ранение?
— Вы первая, лери, — через силу улыбнулся Номер 27 (всё-таки Данка не обсчиталась), — все настолько тактичны, что предпочитают делать вид, будто всё в порядке.
— Простите, — я смутилась.
— Не извиняйтесь, лери, — он покачал головой и с горечью продолжил, — я бы каждому рассказывал, если б мог. Должен был приехать мой друг, но он погиб. Знаете, когда Дерек был жив, я редко задумывался о быстротечности жизни. Он был таким жизнерадостным, светлым человеком, что рядом с ним не думалось о плохом. Мне его очень не хватает.
— Как же это произошло? — мне стало так жаль погибшего, но ещё более жаль его выжившего товарища, потерявшего близкого человека.
Мимо нас вихрем пролетали пары, парадно украшен зал, звучала задорно-кокетливая мелодия танца. Офицер с перевязанной рукой и мрачным лицом рассказывал о гибели друга:
— Мы два месяца занимались поиском пиратской базы в Восточном море. Там, как вы знаете, путь к островам преграждают два течения, сложный рельеф дна. Большая часть островов совершенно пустынна. Некоторые поднимаются над уровнем моря всего на пару метров. Но другие занимают значительную площадь, там растут деревья, иногда даже встречаются озёра и родники. На таких островах можно жить, можно устраивать склады награбленного. Вот у одного из таких островов мы и нашли пиратов, — он покачал головой, — или они нас нашли. Сейчас я скажу, большая удача, что мы смогли вернуться домой. Пираты подготовились к встрече куда лучше нас. В единственном бою мы потеряли треть личного состава. Дерек попал под файербол. Чудом удалось потушить корабль. Наш маг истратил все запасы амулетов и все силы, до сих пор с трудом встаёт.
— Это так страшно звучит, особенно на фоне праздничной музыки, — проговорила я.
— Да, лери. Эту жизнь скоро разделите и вы.
— Мы понимаем, офицер, — просто сказала я. — Вы же знаете, мы здесь все сироты. И почти все — в итоге последней войны с Грегором IV.
Собеседник заметил:
— Сейчас на троне Рамезии его сын. К счастью, он ведёт более взвешенную политику. С тех пор, как было подписано мирное соглашение на перешейке 782 года, многое изменилось. Сейчас мы уже можем себе позволить не держать столько войск на северной границе.
— Хорошо бы, везде было так спокойно, — поддержала я.
— Лери, не обольщайтесь, — офицер встал, поскольку музыка заканчивалась, и ему пора было спешить к следующей партнёрше, — служба не бывает спокойной. Благодарю за беседу, — он поклонился и отошёл.
— И я вас, — задумчиво прошептала ему вслед. Всё-таки до этого разговора я весьма слабо представляла, с чем придётся столкнуться. Пираты, опасность, смерть совершенно не вписывались в мою фантазию о высокой башне в сердце величественных гор, где из бойниц выглядывают лучники, при малейшей опасности расстреливая подлых диверсантов. А над горами встаёт солнце. И миленькие козочки (они-то откуда?) скачут по уступам.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Разрешите пригласить?