Выпускница Бартонского пансиона (СИ)
И я начала:
— В момент нападения авархов, а именно утром четвёртого числа седьмого месяца, я находилась за воротами крепости…
Командор несколько раз останавливал меня, уточнял, я вспоминала новые подробности. Наконец мой рассказ был завершён.
Я чувствовала опустошение и усталость, но не физическую, а усталость души. Вот и снова мой перекрёсток. И снова моя судьба может измениться, а я лишь в ничтожной мере могу на это повлиять. Если мне позволят.
— Ваше превосходительство, разрешите задать вопрос?
— Про мужа? — сразу понял он.
Я кивнула. Командор почему-то встал, выпрямился, пристально глядя на меня, застывшую в требовательном напряжении. Тихо сказал:
— С сожалением должен сообщить вам, лери, что второй и шестой отряды погибли полностью. Примите мои соболезнования.
У меня перехватило горло, отчаянный крик застыл в глотке, и в голове застучал набат. Я смотрела в лицо человека напротив и не видела его. Молчание зависло, вытесняя абсолютно все мысли в бесконечную тишину.
Как же так?
Как… так?
Советник шевельнулся, и это привело меня в себя, я сглотнула, подавляя… всё, и прошептала:
— Простите, но вы уверены? Это уже точно?
— Да. Это данные самих авархов, которые к сегодняшнему дню уже подтверждены отправленными по следам нашими отрядами. Мне очень жаль.
Я промолчала, не было сил произносить положенные благодарности. Командор кашлянул и предложил:
— Может быть, вас отпустить, чтобы вы побыли в одиночестве?
— Нет, нет, — испугалась я, — а можно мне узнать, это новобранцы добрались и оповестили, да? Я правильно поступила, что их отправила?
Он подошёл, сел на лавку рядом и начал рассказывать:
— Правильно. Вы не знали о других вариантах, а это был хоть какой-то способ. Они добрались до ближайших деревень и старост. Там их направили в уездный центр, там — в столицу графства, и уже там скоросвязью извещение дошло императорского дворца. На самом деле о нападении мы узнали через два дня после него. Очень быстро. И очень некрасиво. Официальный посол Орайвал-Айара запросил срочную аудиенцию у императора, где принёс дипломатические извинения с подарками и прочей сопутствующей суетой. Мы на тот момент ещё не знали ни размаха потерь, ни нанесённого ущерба, ни даже самого факта падения Южной Крепости. Посол от имени своего Золотого хана обещал репарации в полном объёме, головы зачинщиков, расширение торговли, льготы на поставку и прочее, прочее. Официальная версия гласит, что нападение было совершено отщепенцами, не входящими ни в один из кланов. Просто разбойничья вылазка, в ходе отражения которой полностью погиб весь гарнизон слабо укреплённой крепости.
Намёк был совершенно прозрачным. Я прикусила губу, слёзы кипели уже у самых глаз:
— Вы хотите сказать, что максимум, что получат наши павшие — это пенсия семье и цветы на могиле? Никакого возмездия не будет? Я лично слышала, что авархи обращались к своему командующему как к главному тактику. Вы же понимаете, что никакая это не разбойничья инициатива!
— Лери Вольди, поверьте, это понимают все. И я верю вам отнюдь не за красивое личико. Даже если бы вы не были моим подчинённым, ваш доклад по многим пунктам легко подтверждается. Но официальную версию я вам озвучил. И вы обязаны её придерживаться.
Командор встал, и я тоже вскочила, понимая, что это конец. Разговор о Хельриге закончен. А я… а мне сейчас скажут, чтобы не совалась не в своё дело, определят судьбу и назначат нового руководителя. И я не ошиблась.
— Теперь относительно вас лично. Принято решение доставить останки второй и шестой групп и захоронить на кладбище. Полагаю, вы дождётесь прощальной церемонии.
— Да, — коротко согласилась я.
— Жить до этого времени вам, возможно, придётся в городе, сегодня как раз проведём встречу с горожанами. Есть ещё вариант с палатками, их вот-вот должны подвезти. Или в карцере, только, конечно, не под охраной, как прошедшей ночью. Впрочем, на койку в карцере я сам претендую, — пошутил советник. А может, это и не шутка была.
— А почему нельзя в лабиринте? — удивилась я.
— Верно, почему бы и нет, — командор развёл руками, — сам раз не видел ваше укрытие, то и пока не засчитываю в актив. Значит, идёмте знакомиться с находчивым Лемаром и загадочным пленником.
— И Дэйсом? — осмелела я.
— Э, нет, как раз с вашим напарником мы познакомились пару часов назад, ваши рассказы практически совпадают, теперь уже и самому хочется увидеть этот чудо-лабиринт воочию, — он вдруг улыбнулся совершенно по-мальчишески, но потом вновь посерьёзнел, — после завершения всех дел по-хорошему вам полагаются отставка, пенсия вдовы офицера и возможность свободно распоряжаться своей жизнью. Но, увы, я могу вам обещать только два первых пункта. Стезя магов жизни со знаком службы безопасности определена по умолчанию. Конкретно вы, лери Варьяна, пройдёте обучение в Бартоне, вновь поступите на службу в регулярные войска, скорее всего, штатным лекарем, как и погибшая Сальяра Ирден.
Я кивнула. Командор проницательно глянул на меня:
— Вы ведь не вините наставницу в том, что вас завербовали обманом? И вам даже не жаль, что вы обречены на практически пожизненную службу?
— Что вы! — я даже воскликнула, — да если бы не лери Сальяра, то сейчас не было бы в живых ни меня, ни Дэйса, ни Ирхана. Осмелюсь напомнить, Ваше превосходительство, что меня растили с мыслью о службе Полийской империи.
— Вот и отлично, вот и правильно, — одобрительно проговорил он, — если мы успеем до завтрака…
В дверь легонько стукнули и тут же отворили её.
— Закончили?
— Почти. А что? Обоз подошёл? — откликнулся на вопрос командор.
В комнату вошёл вчерашний седой генерал. Я вскочила с лавки и вытянулась по стойке смирно.
— Вольно, офицер. Трай, пора подкрепиться и свою подопечную зови. Обоз подошёл, повара уже разложили походную кухню.
— Замечательно, — обрадовался командор. — Идёмте завтракать, Варьяна.
— У меня ульс, — пробормотала тихонько я.
— Ах, да, — вспомнил начальник, — бегите тогда за своим питомцем, жду вас на площади.
Глава 58
Все окна в комендатуре были распахнуты, в них заглядывало солнце, яркими квадратами отражаясь на строгой окраске стен. По коридорам с тряпками и вениками из наломанной полыни сновали стражи. Тёплый воздух быстро испарял влагу с вымытого пола и разносил полынный запах.
В такие жаркие дни куратор водила нас на обособленный пляж пансиона на уроки плавания. Плавали и ныряли в одежде, а то и с дополнительным грузом в виде «тонущей» напарницы. Девчонки шептались, что раньше заставляли и в обуви плавать, но это было признано нерентабельным, и нам просто посоветовали в случае попадания в воду в обуви как можно скорее избавиться от неё. После занятия обычно разрешалось скинуть мокрую одёжку и купаться в нижнем белье. Наверное, это были самые счастливые часы из проведённых в пансионе. А здесь даже рядом с Билаюром я ещё ни разу не окунулась в реку. Может, сегодня ночью представится такая возможность? Если, конечно, мне разрешат ночевать в лабиринте.
Стража у карцера уже отсутствовала, изнутри, почуяв меня, негромко заворчал Ресс. Оказалось, что он разлёгся на сброшенном на пол тюфяке и беззаботно дрых, пока хозяйку допрашивали. Я невольно вспомнила, как он встречал Ри после разлуки — чуть не снося дверь от счастья, бодаясь, ласкаясь, всем своим существом выражая восторг.
Я подошла, уселась рядом с ульсом на корточки и погладила большелобую голову:
— Что ж, приятель, теперь ты будешь моим.
Ресс поднялся на лапы и дал себя обнять, тяжело вздохнув.
— Совсем моим, понимаешь, ульсяра? Теперь у тебя осталась только хозяйка. А у меня — только ты. Осиротел ты, парень, и как же хорошо, что не понимаешь этого. Пойдём, Ресс, нам обещали второй завтрак.