Выпускница Бартонского пансиона (СИ)

— Ресс!
— Куда! Ползком, не поднимая головы! Минут пять у тебя есть, пока Ресс отвлекает, потом авархи подойдут слишком близко, и тебе уже не убежать. Двигайся! Ну!
— Нет! Давай вместе, — мне было ужасно страшно.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По лицу парня было ничего не разобрать, он успел так изваляться в пыли, что глаза казались необычайно яркими на бледно-сером фоне.
— Хорошо, ты первая, я следом, только не оглядывайся! Вперёд!
Он толкнул меня в плечо, и я поползла, напряжённо вслушиваясь, но было мало что различимо, только далёкий рёв Ресса, невнятные возгласы да шелест трав прямо надо мной. В этот момент мне показалось всё невероятным сном. Трупы людей и лошадей, кровь на зелёной траве, развалившийся на дороге бездыханный Ньюм, которого пришлось обогнуть. Разве возможно — ползти так, что пуговицы гимнастёрки могут от трения оторваться? Лери Абрана будет в бешенстве, это точно. Ладно, ещё немного. Ещё. Тишина. Я нервно закусила губу и рискнула оглянуться.
Над чёрным пятном — погибшей лошадью, опираясь на её бок, силился подняться мужчина. Лёгкий ветерок ворошил тёмные волосы, из живота торчало оперенье двух стрел. Ирхан!
Я сжала покрепче губы, чтобы не закричать от боли, которую вдруг почувствовала разлитой в его теле. Почувствовала, как свело острой спиралью мышцы брюшины, и поняла, что это действительно последнее, смертельное усилие, совершаемое им ради меня, моего спасения.
Напрасное.
Потому что мои приподнятые плечи припечатал к земле крепкий сапог, и весёлый голос крикнул по-авархски:
— Смотри, какая беляночка!
Я со злостью извернулась на земле, впилась взглядом в своего пленителя и вылила всю жгучую смерть, что нашлась в Ирхане, в глаза степняка. Он покачнулся, не отрывая взгляда от моего лица, и в этот миг его сшиб Ресс.
Очень удачно! Остальные авархи находились метрах в двадцати, ближе к месту нападения. Я поднялась, цепляясь за ульса, и стала медленно пятиться, а потом развернулась и рванула к воротам. Сзади послышались смех и свист. Крики, пожелания из разряда: «Беги, беги, никуда не денешься». Видимо, никому из степняков ещё не пришло в голову, что их товарищ мёртв.
В груди заболело от быстрого бега. Оставалось немного. Только вот дверь, через которую я выходила к Билаюру, и ворота, где выезжал первый отряд, были почему-то заперты. Видимо, разобравшись в причине молчания товарища, сзади заголосили степняки, запели стрелы.
Я свернула в сторону от дороги и помчалась, не глядя под ноги, к заветному входу в лабиринт. Пнула секретный камень, шмыгнула в начавший открываться вход и быстрее нажала запирающее устройство с внутренней стороны. В закрывающийся проход было видно, как Ресс повалил ближайшего аварха и со всех лап ринулся ко мне. Успел! Толстая стена отрезала звуки и оставшихся врагов.
Уф.
Спаслись.
Ресс тоже тяжело и часто дышал. Ульс распластался на каменном полу, бока его ходили ходуном. По моим ногам пробежала судорога, и я рухнула на своего мохнатого спасителя.
Как же больно!
Руки тёрли, сжимали, царапали мышцы, пока боль не начала отступать.
Сейчас. Ещё минутку. Одну минуточку.
И я осознаю, что погибли люди. И что надо идти, чтобы всех предупредить о нападении.
Минуточку…
  
Глава 37
 
ИРХАН
Гортанные голоса авархов зазвучали совсем рядом, а девушка вряд ли далеко уползла.
«Придётся умирать героем», — заливался смехом внутренний хохотун.
Это будет совсем нетрудно. Войр-Временник явно отсчитывал его последние минутки, и добрые руки Олиры-Матери ждали в свои объятия.
Он поразился — сколько же боли способно выдержать тело! Притихшая было, пока он валялся в тенёчке, она снова вгрызлась, терзая и предрекая скорое избавление, когда он начал вставать.
— Эй! — громко крикнуть не получилось.
 
Но и этого хватило. Рассредоточенные вокруг авархи стали подтягиваться к нему. Зачем тратить стрелы, если такому хватит и толчка, чтобы больше не встать? Уши ещё слышали перекличку врагов, а глаза видели лишь ближайшего идущего прямо на него. Ирхан боялся потерять взгляд врага, голова сильно кружилась, и если на секунду прикрыть веки, то он неминуемо свалится.
Изнуряющая боль, огнём растекшаяся по внутренностям, потихоньку стала утихать, будто кто-то потянул её на себя, и вдруг разом исчезла вся. Это был удар сродни экстазу. Он покачнулся, упрямо стоя и буравя взглядом равнодушное лицо врага. Но к нему подошли и толкнули сзади.
Внезапно авархи закричали и засвистели. Снизу хорошо было видно, как трое стоящих над ним повернули головы к крепости.
— …бежит!
Ирхан горячо взмолился Ярту-Проказнику, чтобы в этом безумии у девушки был шанс спастись. Вытащил кинжал и попытался… на его запястье быстро опустился каблук, заставляя пальцы разжаться, в бок чувствительно пнули.
Авархи уходили, а он, собрав оставшиеся силы и волю, полз за ними, к крепости.
«Верно! Авось так и до кладбища сам доползёшь!» — подсказал его личный сумасшедший хохотун.
«Очень смешно», — успел подумать Ирхан, а потом его нос внезапно ударился о землю.
Дэйс
Как он умудрился пропустить знакомый ему выход? Даже не прихватил с собой план, понадеявшись на свою память и уже изученный путь на вершину башни.
— Спешка никогда не приводит к добру. Мама говорила совершенно верно, — сокрушался Дэйс, уже полчаса бродя по лабиринту в поисках верного направления. — А вот надо бы поспешить, скоро комендант на месте появится.
Пробирался в лабиринт он с территории конюшни. Старый каменный сарай, который конюхи не особо жаловали из-за маленьких окон и отсутствия освещения, стоял на отшибе и отлично заслонял большущий кусок стены. В то же время никто не вызвал бы подозрений, показавшись поблизости. Этот вход для Дэйса был предпочтительнее, чем расположенный в медпункте или, например, в комендатуре.
Дэйс уже смирился с тем, что не успел встретить ребят из отряда Ри, узнать у Варьяны, куда направился Ирхан. Судя по направлению, направился-то он как раз в сторону Хельрига. Вопрос — зачем?
— Ладно, — примирительно произнёс Дэйс, голос одиноко прозвучал среди тёмных стен лабиринта, освещающихся по мере его приближения. — Было бы куда хуже заплутать здесь без света. А то, что надо знать, лер Останд и так расскажет. И отдаст соответствующие распоряжения. Само собой. Так и будет.
Он заглянул в очередную комнату с неизвестным значком, пытаясь с порога разглядеть наличие смотрового окошка, и отшатнулся, когда сверху спикировала решётка, наглухо перегородившая проём.
— Ого!
Дэйс подёргал железные прутья. Пнул.
— Надо же, за столько веков не развалились. Понятно. Значит, я в районе древней тюрьмы. Ну, и значит, не повезло. Рисковать и разгуливать здесь без плана больше не стоит.
Ближайшим к тюрьме выходом как раз была лечебница. Эх, как лери Сальяра сейчас его взгреет за использование лабиринта для развлечения! Может, удастся проскользнуть мимо её бдительного магического ока?
Дэйс, крадучись, выбрался из лабиринта и торопливо нажал на камень, запирая вход. Неловкое движение, и сапог задел громыхнувшую жестянку. Хоп! Вот и знакомые метёлки с вёдрами. Парень замер, надеясь, что его не услышали.
В госпитале было непонятно шумно и вонюче. Очень знакомый сладковато-терпкий аромат разливался в воздухе вместе с запахом гари.
Дэйс зажал нос. По всей вероятности, магиня снова взялась за эксперименты с лярчой. Надо быстренько прошмыгнуть мимо лаборатории, пока не успел надышаться, противоядия-то у него нет!
На полу большого холла лежали трупы. Чистенькие умиротворённые трупы авархов, какие остаются только после магов жизни. И окровавленные, чуть не кусками тела дежурного стражника и лери Сальяры.