Выпускница Бартонского пансиона (СИ)

Элия настигла молодожёнов.
  
Глава 19
 
ВАРЬЯНА
— Добрый вечер! Мои поздравления новобрачным! — пропел знакомый голосок.
Я обрадованно повернулась:
— Элия! Спасибо.
Девушка была сама свежесть. Сложная причёска, где волосы уложены волнами в ряды и поддерживаются золотыми шпильками с бирюзой, в тон — платье с пеной голубого кружева, чуть лишне обнажающего декольте. В ложбинку между грудями тянется тяжёлое колье. Эффектно!
— Тебе достался самый лучший парень во всём гарнизоне! — Элия ловко скользнула между мной и Хелем, подхватив нас под руки. — Правда, Ри?
Ему очень подходило это короткое имя, как и полное Хельриг, такое мягкое в начале и решительное в итоге.
— Наверно, — буркнул Хель, хотел сказать ещё что-то, но девушка перебила.
— Он иногда такой бука, — весело сообщила Элия, — простите, ребята, но скоро первый танец, так что встретимся попозже! Будьте умницами.
Она отступила назад, соединила наши руки и исчезла в толпе.
— Славная она. Вы давно дружите? — я попыталась объяснить для себя странное поведение девушки.
Зазвучал вальс, и Хель ввел меня в круг танцующих.
— Она дочь коменданта и пытается опекать всех. Не всегда успешно, так что постарайся держаться от неё подальше, а доверять поменьше, хорошо?
— Хорошо. А почему ты мне не сказал про награду?
Мы неслись в танце, и моё сердце замирало от скорости, с которой мелькали рядом другие пары. Так быстро! Его рука прижимала меня крепче, чем предписывал этикет, но мне очень нравилось — казалось, что я вливаюсь всем телом в каждое его движение.
— Ты тоже не призналась, что забыла моё имя.
— Ты догадался? — я поймала его взгляд и отчего-то довольную улыбку, всё смущение сразу исчезло, будто мы его разделили и превратили в общую тайну, — но ты откликался!
— Понравилось.
— Правда?
— Да, — он умудрился прижать меня ещё ближе, не прерывая вихрь вальса.
— Расскажешь про бой?
— Хочешь?
— Да.
— Расскажу.
Вальс закончился. Хель бережно расслабил руки, и я неохотно отступила на шаг для малого поклона в благодарность за танец. Дэйс, неведомо как появившийся рядом, перехватил мою руку у мужа, приветствовавшего друга улыбкой. Никакой он не ревнивец, оказывается. Просто скромняга?
Музыка увлекла меня. Дэйс вёл неторопливо, танец с ним напоминал непринуждённое порхание бабочки в безветрии.
— Дэйс, спасибо за обед. Было вкусно.
— Не стоит благодарности. Не мог же я оставить тебя на голодную смерть, — галантно ответил кавалер.
— Я тебя тоже как-нибудь спасу, — пообещала я в шутку.
— Буду счастлив, — карие глаза неверяще улыбались.
У нас пока было слишком мало общих тем для беседы, но один вопрос меня волновал:
— Дэйс, а патрулирование — это опасно?
— У Ри опытные воины в отряде, так что в целом рутинная операция. Сейчас начался сезон цветения лярчи, поэтому в патрулирование уходят сразу по два отрядав обе стороны границы. Потом следующие два отряда. Недолго. Вот отцветёт, и снова по одному будут ходить.
— А что это даёт? Враг может с тем же успехом пропустить патруль и пересечь границу за его спиной.
— Они же не просто ходят, — объяснил Дэйс. — Настораживают ловушки, поправляют искусственные преграды, меняют магические сторожки. Конечно, наблюдают за другим берегом, но чаще за весь поход ни одного степняка так и не видят.
— А почему во время цветения лярчи два отряда?
— Это тебе сейчас Ирхан расскажет, — улыбнулся Дэйс, передавая мою руку другу.
Танец закончился, предстояла смена партнёров.
— О чём должен рассказать Ирхан? — весело спросил тот.
Этот парень был сторонником украшательств, и разговаривать с ним во время танца было практически нереально. Словно щепочку в бурю, меня приподняло и кружило, болтало, бросало в стороны. Я сомкнула зубы и постаралась настолько расслабиться, чтобы не мешать партнёру, противопоставить-то этой медвежьей силе было нечего!
 
— Отлично танцуешь! — выдохнули рядом с ухом.
Эмм… не сказала бы, что это танцую я, но польстил, да. Я улыбнулась, по-прежнему не разжимая зубов. Ярт! Это было настолько азартно, что непременно хотелось повторить!
— Здорово! — выдохнула я.
— А то! Поглядел, как вы с Дэйсом вышагивали кругами, — отозвался Ирхан, сверкнув чёрными глазищами. — Хочешь сок?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да!
Мы стали выбираться из круга, когда вновь заиграла музыка и комендант объявил белый танец. Оглянулась в поисках Хеля и увидела, как Элия кладёт руку на его плечо. Почему-то мне это не понравилось. Может, я сама ревнивица? Фи!
Мы подошли к длинному столу, плотно уставленному закусками и напитками. Ирхан быстро набрал в тарелку разных бутербродиков, вручил мне в одну руку, а во вторую — высокий стакан с соком.
— Голова, — насмешливо сказал подошедший Дэйс, — и как Варьяна, по-твоему, будет одновременно пить и есть?
Он вынул из моих рук тарелку, вручая десертную вилочку с таким видом, будто это как минимум роза. Я прыснула.
— Ну, за Хельрига!
Мы звонко ударили бокалы с соком. Я вонзила вилку в бутербродик с сыром, а мужчины ухватили мясные варианты.
— Так о чём ты хотела спросить? — напомнил Ирхан.
  
Глава 20
 
— Так о чём ты хотела спросить? — напомнил Ирхан.
— Почему так важно, что лярча цветёт?
— Знаешь же, что это наркотик, да? — Ирхан вновь подлил всем сока и плюхнул на нашу общую тарелку целый веер нарезанных сыров, видимо, для меня.
Я выдала все свои сведения, заинтересованно глядя на сырное пиршество:
— Её сушат и курят. Ну и с разными эффектами проявляется у всех. Говорят, некоторые поэты специально курили лярчу, чтобы их стихи приближались к гениальным.
Дэйс одобрительно кивнул, а Ирхан добавил:
— Слышала, что у некоторых людей бывает аллергия на цветы, розы там или колючки? Так вот на цветение лярчи аллергия у всех. Исключений нет абсолютно. Человек сразу: ах, ах, я всё могу, я самый-самый! — Ирхан так смешно изобразил, что мы с Дэйсом засмеялись. — Не так сильно, как с курения, конечно, но даже запах действует, особенно на молодёжь. Это в крепости почти не чувствуется, а сейчас выйди-ка в степь, где сплошной ковёр белых цветочков! Одна радость, что, даря искушение, лярча забирает силы, а то были бы у нас ежегодные побоища. А так набегут степняки-малолетки, саблей замахнутся да и брякнутся в траву от своего же замаха. Лежат и лыбятся, какие они здесь самые-самые. А нам потом разбирайся с их старейшинами.
— А на вас не действует? — спросила я восхищённо.
— А мы не люди что ли? Действует. Только в гарнизоне юнцов нет, да на этом берегу Билаюра лярча почти не растёт. Вот степнякам трудно. Они в эти недели из кибитки нос не высовывают, навоз жгут, девок караулят. А уж после, как отцветёт, продолжают дальше жить, как жили. Ну, за нас! — Ирхан снова звякнул своим бокалом о наши.
Я тоже отпила и сказала:
— Неудивительно тогда, что они стремятся уйти из этих мест на наши земли.
— Это тебе неправильно сказали, — покачал головой Дэйс. — Вовсе не лярча причиной нападений авархов. Да и не нужны им наши земли, разве что для того, чтоб пограбить. Для них десяток выходных дней в году — ни о чём, тем более, что у взрослых своего рода иммунитет вырабатывается. А почему они вглубь в наши земли с тех давних пор не идут — на это странная причина. С этим цветением у них легенда связана.
— Никогда не слышал, — удивился Ирхан.
— Я тоже, нам только авархский язык и стихи преподавали, — отозвалась я.