Не играй со мной, мажор (СИ)

— Ками, прекращай. Останься сегодня дома, — прошу подругу. Она привыкла видеть тренировки парней, спокойно относится к синякам и сломанным носам, но не все девочки любят такое, некоторые и вовсе испытывают страх.
— И пропустить, как ты отправишь Кастера в нокаут? — улыбаясь. — Пока, — прощаясь, Ками покидает салон автомобиля. Махнув рукой, входит в открытые для нее охраной ворота.
  
Я давно мог доехать до интерната, но почему-то делаю большой круг. Обычно девчонки раздражают своей несмолкающей болтовней, что порой сильно раздражает, а тут, наоборот, хочется услышать голос, а Видана молчит. И как ее разговорить? У нас мало общих тем для общения, а те, что есть, не хочется поднимать… Хотя есть один вопрос, который, как назойливый комар, пищит в уголке сознания.
— Что тебе прислал Потапов? — спрашиваю я.
— Сначала букет из конфет, — улыбнувшись. — Мы с девочками попили чай. Потом медведя и букет цветов. Потратился вчера Алексей, видимо, очень сильно хотел выиграть спор.
— Что за цветы? — уточняю.
— Не знаю, — пожимает плечами, — не рассматривала.
Притормозив на повороте, смотрю на Виду, она улавливает посыл, хотя вопрос даже не созрел в моей голове.
— Я их отдала охраннику вместе с медведем, а оставшиеся конфеты девочки отнесли к себе.
— Конфеты могла оставить, они были от меня, — бросив в её сторону взгляд, думаю о том, что она правильно поступила с подарками Потапова! Но что-то эти мысли отдают ревностью.…
В зал прихожу за час до боя. Предупреждаю тренера, что у нас сегодня «спарринг» с Кастером. Я занимался разными видами спорта, одно время фанател по гонкам, был в моей жизни и хоккей. Последние два года я стабильно в боксе. Тренируюсь не ради побед, а для себя. Хотя тренер настаивает, чтобы я шел дальше. Что касается моего сегодняшнего соперника — Ден давно тренируется, но в его занятиях спортом нет стабильности. Он периодически бросает, потом возвращается. Несколько раз менял клубы. Двинуть ему я мог бы и за периметром школы, но у нашего тренера жесткие требования — все разногласия выясняем на ринге.
Кастер первым покидает раздевалку. Он напряжен и раздражен, бросает в мою сторону злые взгляды, но ничего не говорит. Парни подбадривают, подкалывают, шутят. В зале возле трибун замечаю знакомые лица. Даже из параллели подтянулись пацаны, и среди всей этой толпы стоят Ками…. и Вида…
Всё-таки она ее уговорила!
  
Глава 16 
 
Видана 
— Как тебе удалось уговорить меня? Ты колдунья? — повторяю во второй раз. Водитель, слыша наш разговор, улыбается.
— Не колдунья, настоящая ведьма, — Ками изображает злое выражение лица, вызывая своими действиями улыбку.
— Я не уверена, что хочу смотреть на драку, — пытаюсь отказаться от поездки, пока мы не очень далеко отъехали.
— Это не драка, это бой, — возмущается Шахова.
— Не вижу принципиальной разницы: и там, и там бьют друг другу морду, — веду плечами.
— Нет, разница есть.…
Камилла пытается объяснить мне разницу, но мне сложно сосредоточиться на ее словах, мои мысли далеко отсюда. У мамы через два дня операция, от ее исхода будет зависеть так много…
Наверное, поэтому Камилле удалось меня уговорить, я из-за переживаний сама не своя.
— Кастеру давно пора было навалять, ведет себя как кусок дерьма, — эмоционально выдает Ками. — Проблема в том, что навалять ему в нашей школе способен только Лютаев, а он без особой надобности не машет кулаками, — с каким-то сожалением. Кровожадная у меня подруга. — Ванька предпочитает решать конфликты цивилизованными способами. Он классный, но порой меня бесит его чрезмерная серьёзность и чувство ответственности.
У меня создается ощущение, что Ками нахваливает друга, хочет представить его в максимально выгодном свете, но она забывает, что мы просто одноклассники, отношений у нас нет, да я и не хочу. В моей жизни есть куда более важные вещи.
— Не помню, чтобы Кастеру он предлагал извиниться, — саркастическая ремарка слетает с языка.
— Кастер давно напрашивался. Задевал слабых и тех, кого считал ниже себя по статусу.
— А какой у него статус? Сын влиятельного папаши? — с насмешкой произношу я.
— Как и у всех нас, — ведет плечами Ками. Она осознает, что без своих родителей, которые стоят за нами, мы ничего из себя не представляем….
Я не имела представления, где будет проходить бой. В моей голове зависла картинка старого склада, а тут современный спортивный комплекс.
Вряд ли Кастеру и Лютаеву позволят убить друг друга. Теперь я более смело входила в здание. Я обещала Кире не впутываться в неприятности, их вроде и не должно быть.…
Людей собралось столько, что некоторые спортивные состязания могут только позавидовать. Будто это не обычный мордобой, а чемпионат какой-то. У нас на районных соревнованиях было меньше болельщиков, да какие там болельщики — в основном родители участников.
Когда Кастер появляется в зале, ребята пытаются его подбодрить, но я замечаю их сочувствующие взгляды. Они будто знают, чем завершится бой, но забывают, что в истории полно примеров, когда побеждал более слабый соперник. Лютаева встречают радостными вскриками, хлопают его по плечам, желают победы. До этого момента я не ощущала, что напряжена, а увидев парней в перчатках, разволновалась так, что воздуха перестало хватать.
— Раскрась его, чтобы мать родная не узнала! — зло смеясь, кричит Листовец. Кастер прекрасно его слышит, что-то мне подсказывает, это будет не последняя драка. — Из его зубов я сделаю ожерелье, — продолжает Листовец злить Кастера. Двинуть бы ему, чтобы держал язык за зубами, тут и так от напряжения голова раскалывается.
Заметив меня в толпе, Лютаев, рассекая людской поток, двинулся в мою сторону.
— Ками, я просил тебя остаться дома, — произносит холодно, при этом смотрит на меня.
— Вань, не нуди, — нисколько не задетая его тоном, она отворачивается и начинает общаться с девчонками, а мне вроде как нужно объясниться….
— Я сама не знаю, как здесь оказалась…. — под любопытными взглядами всех присутствующих несу какую-то ахинею.
Лютаев движется на меня. Осматриваюсь в поисках путей побега, но даже не успеваю двинуться с места. Схватив меня за талию рукой в перчатке, притягивает к себе и под дружный вздох удивления, в котором тонет мой вскрик, целует в губы. Поцелуй длится не более двух-трех секунд, он просто прижимается сухими горячими губами и успевает пройтись кончиком языка по нижней приоткрытой губе, а у меня ощущений и эмоций словно у ребёнка, впервые попавшего в парк аттракционов. И мурашки по коже, и пожар в солнечном сплетении, и бабочки в животе… и от смущения я сейчас сгорю. Вообще на меня не похоже. Ну подумаешь, поцелуй. Не первый и не последний в моей жизни…
— Поцелуй на удачу, — подмигнув, Лютаев под крики и аплодисменты отходит и поднимается на ринг.
По залу бегут шепотки, все смотрят на меня. Ками появляется рядом, чтобы оказать молчаливую поддержку, которая мне сейчас необходима. В незнакомой для меня компании я чувствую себя неуютно, а тут ещё Лютаев привлек ко мне внимание. Обязательно поговорю с Иваном, чтобы впредь он ничего подобного не делал. Или мы приятели, или никто друг другу.
— Для фиктивной пары вы слишком часто целуетесь, — тихо подкалывает меня Шахова.
— Я… — не знаю, что ответить.
— Он сделал это специально, — заявляет Камилла.
— Специально? — не совсем понимая, о чём она говорит.
— Ты сильно нервничаешь и боишься, это и слепой заметит, Ванька просто хотел тебя отвлечь, — сообщает она. Не совсем лестно такое слышать, хотелось бы, чтобы парень целовал, преследуя другие цели или желания. — Получилось? — спрашивает Ками, а я вместо ответа защищаюсь:
  
— Я не боялась.
— Теперь не боишься, — продолжает поддразнивать.
— Не защищай его, он поступил…. — подбираю слово.
— Отвратительно? — подсказывает Шахова. — Но тебе все равно понравилось, — хитро смотрит на меня.