Не играй со мной, мажор (СИ)

— Опять целуются? — столкнувшись со мной у входной двери, спрашивает мелкая, морща свою смазливую моську.
В поцелуях нет ничего плохого, но ей об этом ещё рано знать, поэтому я тоже морщу лицо. Под её смех мы спускаемся с крыльца. Она идет к автомобилю отца, я к своему.
Сев в машину, завожу двигатель. Прежде чем выехать за ворота, принимаю решение. Проще, наверное, было бы ответить на сообщение, но я решаю поговорить с Ритой.
  
— Привет, через три минуты буду у тебя, — произношу, как только она принимает вызов.
— Хорошо, я выхожу, — натянуто.
Обиделась, что не ответил сразу.
— Привет ещё раз, — Марго садится в машину, пытается изображать беззаботность, но я чувствую ее напряженность.
— Привет, — сухо поздоровавшись, отъезжаю от ее дома метров на триста, съезжаю с дороги и глушу двигатель.
— И что все это значит? — спрашивает кокетливо. Разворачиваюсь к ней, замечаю в глазах тревогу. Она понимает, что для кокетства нет повода.
— Рита, я вчера, наверное, недостаточно ясно объяснил сложившуюся ситуацию. Я ставлю на паузу наши отношения, — ей неприятно это слышать, но я не хочу играть, предпочитаю быть честным.
— Вань, что не так? — в глазах Риты блестят слёзы, которые цепляют меня где-то глубоко внутри. — У нас же было всё хорошо.…
«У нас был хороший секс, но его недостаточно, чтобы создать крепкую пару, в которой царит любовь, уважение, гармония и взаимопонимание», — мысленно отвечаю ей, вслух говорю немного другое: 
— Есть качества, которые я не терплю в людях. Подлость — одно из этих качеств.
— Она плюнула в меня! — выпучив глаза, кричит Рита. — А я, значит, подлая?
— Не начинай! — резко обрываю её тон. — Если ты не понимаешь, что твое поведение отвратительно, не вижу смысла продолжать разговор. Видимо, в твоем мире уважать стоит только тех, кто богаче и влиятельнее, — завожу двигатель и жму на педаль газа.
— Никогда не думала, что ты можешь быть таким.… жёстоким, — вылетая из машины.
Вот и поговорили….
Направляясь в класс, я думал о том, что выкинет Кастер. Он обязательно что-то скажет или сделает. Я видел, как он вчера сорвался с места, оставляя на асфальте следы шин. Взбесился, когда увидел, что новенькая села ко мне в машину. Я сделал это намеренно, хотел показать, что девочка под моей защитой.
Ждал с его стороны провокацию, и крысеныш меня «не разочаровал». Ден знал, что его слова меня никак не заденут, они заденут Коваленко, которая захочет отомстить всему миру, а в первую очередь Видане.
Кастера угомонить будет легче, чем Маргариту. Отделаю его так, что он начнет думать, прежде чем открывать рот. На перемене он подошел и попытался сгладить конфликт.
— Ты бы сказал, что участвуешь в споре, вопросов не было бы, — начинает наезжать в кругу пацанов, пытаясь выставить меня неправым.
— Я не учувствую в споре, Кастер. Я тупо забираю девочку себе, — обвожу взглядом всех пацанов.
— Ты её знаешь один день, — усмехается он.
— Ты тоже, но запал ведь.
— Я? Ты чего, Лютый? Я просто хотел ее трахнуть….
— Перехотел? — хватаю за горло и сжимаю пальцы на его шее. Парни хотят броситься на защиту, но я останавливаю их взглядом. Гнев я умею контролировать, а значит, Кастеру нет повода переживать за жизнь. Жду, когда он начнет кивать, отпускаю его шею. — В этом вопросе мы поняли друг друга, остальное решим вечером на ринге.
Виды в классе не было. Видимо, вызвали к директору. Судя по улучшившемуся настроению Риты, так оно и есть. Я знал, что Виду не исключат. Камилла позвонила вчера вечером и пересказала свой разговор с отцом. Не вмешайся в эту историю Марат, вмешался бы я.
В затылке росло напряжение, сложно было сосредоточиться на материале. Мое желание защитить девочку начинает приобретать излишне много личного, нужно себя немного тормозить. Только с появлением Виды напряжение стало отступать.
Со звонком выхожу из класса. Ритка демонстративно меня игнорирует, пытается скрыть обиду, написанную у нее на лице. Узнав, что у нас свободный урок, решаю не тратить время зря и поговорить с Видой.
— Ты Виду не видела? — спрашиваю Ками.
— Нет, — подозрительно щурит глаза. — Вечером ты мне расскажешь, что у вас происходит?
— Посмотрим.
— Лютаев, меня этот ответ не устраивает, — бросает она громко. Шахова не отстанет, пока не выведает всю правду, но она никому ничего не расскажет. Ками — самый надежный друг.
Заглядываю в кабинет физики. Вида собирается уходить. На глазах не вижу слез, значит, выдержала встречу с директрисой.
— Поговорим? — спрашиваю я, бросая рюкзак на парту.
— У нас урок, — указывает пальцем на дверь, идет по проходу в мою сторону, я — навстречу.
— Свободный урок. Литературы не будет, — сообщаю ей. — У нас почти час.
— Час? — делает шаг назад, отступая к учительскому столу. — Для чего? — в голосе слышится испуг. Впервые мне хочется подшутить над девушкой. Она провоцирует меня на безумство.
— Чтобы обсудить…. наши отношения…
— Какие отношения? — хмурит красивые брови. Звенит звонок, в коридоре становится тише. Вида упирается бедрами в стол, отступать ей дальше некуда. Слышу приближающиеся голоса одноклассников. Видимо, завуч послала их в свободный кабинет. Вот и хорошо, убьем сразу всех зайцев….
— Стой! Ты что творишь?! — испуганно вздрагивает, когда я подхватываю ее за талию и усаживаю на учительский стол.
Она пахнет летом и малиновым вареньем, как удержаться и не поцеловать ее?...
  
Глава 13 
 
Видана 
Поведение Лютаева меня настораживает. Он ведёт себя…. не могу понять, что именно кажется мне странным, ведь я его почти не знаю. В моей голове сложился образ серьёзного юноши, а тут какая-то беспечность во взгляде, шутливый тон.
Какие отношения? Он дразнит меня?
Звенит звонок, ученики расходятся по классам, а это значит….
Ничего это не значит, мне нужно выйти отсюда. Если раньше я сомневалась, что Лютаев участвовал в споре, то теперь убеждаюсь в этом. Выход перекрыт его массивным телом, чтобы сбежать, отхожу к учительскому столу, обогну его и припущу к выходу….
— Стой! Ты что творишь?! — испуганно вздрагиваю, когда он хватает меня за талию и усаживает на учительский стол.
— Что такого? — нагло улыбаясь, он почти касается моих губ.
— У тебя девушка есть! — упираюсь руками ему в грудь.
— А если бы её не было, позволила бы? — дерзко, ещё и подмигивает.
— Нет! — слишком эмоционально.
— Врешь, — заявляет он, целуя меня в губы. Дверь за моей спиной открывается.… Дружный удивленный вздох одноклассников и один громкий возмущенный возглас — та самая крышка гроба, под которой меня теперь похоронят…
— Подыграй мне, — отлепившись на секунду от моих губ, произносит Лютаев и тут же вновь целует.
Подыграй?
Так это розыгрыш? Прикол?
А зачем мне подыгрывать?
— Пошли отсюда! Другой свободный класс найдем или пойдем на улицу, — раздается голос Камиллы, которая закрывает дверь с той стороны, прогоняя всех одноклассников. Вот тебе и подруга….
Губы Лютаева всё ещё вжаты в мои, но он ничего не делает. Какой-то неумелый поцелуй. Он раньше не целовался? Как не целовался, если встречается с Коваленко? Да и девочки из интерната отзывались о нём как о мачо.
Убедившись, что больше никто не ломится в дверь, он отлипает от моих губ. Я не хотела с ним целоваться, но, признаться честно, этот поцелуй оставил во мне печать разочарования.
— И что все это значит? — оттолкнув его, сползаю со стола, юбка, как назло, задирается до самых трусов, что не остается без внимания Лютаева. — Зачем ты это сделал? — не скрывая обиды в голосе. Он и Камилла были единственными, к кому я почувствовала расположение, и тут такое разочарование.
  
— Я не хотел тебя обидеть, — стирая тыльной стороной ладони слезу с моей щеки, которая зачем-то скатилась из глаз. Ненавижу показывать слабость. Я молчу, не хватало, чтобы ещё и голос подвел. — Сядь, мы с тобой спокойно поговорим.