Не играй со мной, мажор (СИ)

  
Не играй со мной, мажор 
 
Кристина Майер
   
Пролог 
 
Видана 
Боясь разбудить маму, тихо открываю ключом входную дверь и вхожу в квартиру. Болезнь отнимает у нее последние силы, поэтому она всё чаще спит днём.
— Лара, нельзя упускать такую возможность! — доносится до меня возмущенный голос маминой подруги.
  
Стряхнув с плеч портфель, тихонько опускаю его на пол. Хочу послушать их разговор. Знаю, что некрасиво, но по-другому правды мне не узнать. Мама несколько месяцев скрывала от меня свою болезнь, да и сейчас старается не посвящать меня в ход лечения. Отделывается банальными фразами: «Всё будет хорошо», «Результаты анализов стали лучше». Но я-то вижу, что лучше ей не становится. Мне понятно её желание уберечь меня от тревог и переживаний, но она не понимает, что я уже выросла. Конечно, учеба важна, мы столько совместных сил вложили, чтобы я окончила одну из сильнейших школ страны с золотой медалью, но теперь приоритеты изменились, я готова пожертвовать всем, только бы она была жива и здорова.…
— Кира, ты не понимаешь, — устало звучит голос мамы. — У Виды последний учебный год, ей поступать….
— Ей в первую очередь мать нужна, Лара! — повышает голос Кира. Сердце сжимается от боли из-за этих слов, а на глаза наворачиваются слёзы. — Если ты сейчас поедешь в Германию, то есть шанс, что останешься жить. Тебе нужна операция, нужно хорошее лечение и реабилитация!
— Это как минимум полгода, Кира! — повышает голос мама. Нашла в себе откуда-то силы спорить с подругой.
— У тебя может не быть этих шести месяцев, если ты прямо сейчас не полетишь в Германию!
Закусив до крови костяшки пальцев, сдерживаю подступившие к горлу рыдания.
— Я не оставлю Виду, — упрямится мама. Если бы у нас не отменили последний урок, я так и осталась бы в неведении.
— Если ты умрешь до её совершеннолетия, твой бывший муж лишит её всего! — зло бросает Кира. Это больно слышать, но она говорит правду. Отец спит и видит, как отобрать у мамы её бизнес и квартиру в центре Москвы.
— Если он узнает, что я больна, заберет дочь, — голос мамы дрожит. — Если я останусь в Москве, у меня есть шанс с ним потягаться в суде, а если я уеду….
— Он узнает, если ты будешь лежать в квартире и медленно угасать, Лара! — не дает ей договорить подруга. — Я уже всё придумала, — включает Кира всем известный энтузиазм. — Мы скажем, что ты уехала в командировку на полгода в Санкт-Петербург, планируешь открыть там свои филиалы. Здесь за всем присмотрит Марио, а я полечу с тобой в Германию…
— А Вида? — не дослушав, перебивает мама Киру. — С кем останется она? — спрашивает с долей злости.
Пришло, наверное, время выйти и сказать, что я вполне могу пожить одна, но мама продолжает:
— Если Алвис узнает, что я бросила несовершеннолетнюю дочь, он не только лишит меня материнских прав, но и сделает все, чтобы привлечь меня к уголовной ответственности.
— Мы не бросим Виду одну, Лара. Тебе не понравится то, что я сейчас скажу…
— Значит, не говори, — перебивает мама подругу.
— Нет, я скажу! Мамина близкая подруга заведует интернатом….
— Кира! — не желает слушать мама.
— Дослушай! — затевается очередной спор на повышенных тонах. — Интернат очень хороший, находится в элитном поселке. У них есть платный корпус, где условия как в пятизвездочном отеле.
— Кира, это интернат! — не хочет даже слушать мама.
— Очень хороший интернат! А рядом частная элитная школа! Правду будем знать мы втроем, для всех остальных вы с Видой переехали в Питер!
— Нет, — категорично заявляет мама.
Вытерев слёзы с лица, я вхожу на кухню.
— Вида? — привстает мама со стула. Ее взволнованный взгляд бегает по моему лицу, и, прежде чем она озвучит свои подозрения, я произношу:
— Я слышала ваш разговор, — прохожу к маме, сажусь на корточки, беру в руку её прохладную ладонь. — Я согласна с Кирой, ты должна лететь в Германию. Если есть хоть один шанс, что ты поправишься, ты обязана им воспользоваться.
— Дочка.… — мотает головой. — Я не оставлю тебя, — кладет свободную ладонь мне на щёку. Я единственная, кто старается сдерживать слёзы, мама и Кира устроили водопад.
— Ты оставишь дочь, если не поедешь лечиться! — рубит правду Кира. — Выиграй время для себя и для нее!
— Мама, пожалуйста. Ради меня…
— Если бы была жива бабушка… — начинает сдаваться мама.
— Я поживу в интернате! — заявляю категорично. — Если Кира говорит, что там есть хорошая частная школа, ей можно верить, — перевожу взгляд на плачущую подругу мамы.
— Не хуже той, в которой учишься ты, — уверяет меня. Берет со стола сразу несколько салфеток, вытирает лицо и звучно прочищает нос.
— Мама, ты мне очень нужна…
  
Глава 1 
 
Видана 
Надев новую школьную форму, несколько минут кручусь перед зеркалом. Вроде смотрится неплохо, но я не могу привыкнуть — как по мне, так выгляжу я в этом слишком строго и вычурно, будто я не ученица, а госслужащая, ну или работница похоронного бюро. Мама наверняка раскритикует форму, когда увидит её. С этими мыслями покидаю корпус интерната, в котором живем только я и пара мальчишек не старше восьми лет.
— Какая красавица, — льстиво выдает Белла Николаевна, встречая меня в вестибюле. — Тебе очень идёт, — добавляет она.
— Угу, — без особого энтузиазма. Замечая моё равнодушие, директриса интерната начинает суетиться, достает из сумки мои документы. — Все чеки я отправила твоей маме на почту, — протягивая мне папку. — Здесь твой паспорт, страховое и медицинское свидетельство. В школе тебя ждут, подойдешь к завучу, — подробно объясняет, где находится кабинет. — Представишься, тебя проводят в класс, — сообщает мне с улыбкой. Вчера Белла Николаевна обещала маме лично проводить меня в школу и представить руководству, но, видимо, забыла.
— Спасибо, — сухо поблагодарив, ухожу.
Школа меньше моей раза в два, но здание стильное и современное. Видно, что спроектировали его совсем недавно. Всех подвозят на машине, одна я иду пешком. С каждым шагом нервничаю всё больше. В какой-то момент появляется трусливая мысль дождаться звонка, а когда все разойдутся по классам, отправиться на поиски завуча.
Показав пропуск, прохожу в школу. Пытаюсь поймать на себе любопытные взгляды, но их нет, все смотрят мимо, будто не замечают, что в школе новенькая. Это меня успокаивает, я не хотела привлекать к себе внимание. Поднимаюсь на второй этаж, сразу нахожу нужный кабинет. Рима Измаиловна задает мне несколько вопросов, интересуется, куда я собираюсь поступать и какие экзамены буду сдавать в конце года.
— Хорошо, я добавлю тебе в расписание дополнительные часы по этим предметам. Пойдем, провожу тебя в класс. Позже познакомлю тебя с классным руководителем, Ирина Васильевна готовит учеников к олимпиаде, — поднимается из-за стола со звонком на урок. — Сейчас у вас история, — заглядывает в расписание по пути в класс.
Вот теперь я начинаю волноваться. В своей школе я чувствовала себя уверенно. Не стеснялась петь, вести различные мероприятия, а тут чувствую себя скованно и зажато. Видимо, нужно время, чтобы адаптироваться.
— Степан Яковлевич, извините, что прерываю вас, — уверенно входит в класс завуч, я следом за ней. Попадаю под прицел множества глаз. — Одиннадцатый «А», у вас в классе новенькая, — указывает рукой на меня. Я смотрю на пожилого учителя, так мне легче справиться с волнением. — Прошу любить и жаловать, — добавляет она. — Видана, проходи.
  
Пытаюсь найти свободное место взглядом, за второй партой пустует стул. Я направляюсь туда: во-первых, ближе, во-вторых, сразу познакомлюсь с девочкой.
— Здесь занято, — девочка кладет сумку на стул, когда я останавливаюсь рядом с ней. Ловлю на себе любопытные взгляды мальчишек и ухмылки других девочек.
— Ладно, — задрав повыше подбородок, иду к последней пустующей парте, что стоит в середине ряда.