Мой дедушка – частный детектив

Он там.
Тот человек, который последние несколько месяцев чуть ли не каждый день звонил ей и молчал в трубку.
– Алло, вы слушаете?
Тон резко изменился.
– Не смейте пренебрегать мной!
Способен ли напугать рассерженный механический голос?
– Э-э… м-м… – наконец отозвалась Каэдэ.
Ивата-сэнсэй и Сики-кун предупреждали, что разговаривать с ним ни в коем случае нельзя.
Но, к сожалению, не ответить Каэдэ не смогла. Ей стало страшно.
– Да я не пренебрегаю, просто я же не знаю, с кем говорю.
– Не знаете? Вот как?
Судя по голосу, неизвестный не мог поверить своим ушам.
– Да. Поэтому прошу вас больше мне не звонить.
– Убью.
Почему-то смысл этого слова от Каэдэ ускользнул.
– Простите, как вы сказали?..
– Убью. Не имея в виду то, что говорю…
Каэдэ ощутила, как неистово заколотилось сердце.
– Вы слушаете, Каэдэ-сэнсэй?
– Да…
Ее голос стал сиплым от страха.
«Умоляю! Ивата-сэнсэй, Сики-кун, возвращайтесь скорее!»
– Все уже готово, так что не беспокойтесь. Сегодня звоню, чтобы сообщить.
На этом звонок оборвался.
Из телефонной будки по ту сторону мрака нарочито медленно появилась смутная тень, широко помахала рукой в сторону Каэдэ и снова слилась с чернотой. Казалось, этот некто прекрасно понимал, что с такого расстояния в темноте невозможно определить не только комплекцию, но даже пол или возраст.
2
 
 
Знать бы, что думают, видя меня, люди?
 
Знать бы, что думают, видя мои дела, люди?
 
По-прежнему видят во мне «неловкость»?
 
Но им лишь мерещится то, чего нет.
 
Уж тебе ли не понять:
 
Никакой «неловкости» во мне нет.
 
 
На следующий день после полудня ноги сами понесли Каэдэ к дому деда.
Проходя мимо святилища местного божества-хранителя, она услышала, как деревья вокруг него с шумом закачал мощный порыв ветра. Каэдэ невольно запахнула на шее воротник пальто.
Конечно, не только новая волна похолодания была причиной ее постоянного озноба, исходящего изнутри. На всем пути от станции ее не покидало ощущение, будто за ней идут следом, и она то и дело оглядывалась.
Ивате и Сики о неизвестном из телефонной будки она не рассказала – думала, ее отругают за то, что вступила в телефонный разговор, но в первую очередь не желала разрушать драгоценную атмосферу умиротворения.
Вдобавок к назойливым телефонным звонкам и молчанию ощущение, будто за ней кто-то следит, с каждым днем возникало все чаще.
Каэдэ все еще рассчитывала найти способ справиться с ситуацией своими силами. К примеру, как сегодня, обувшись в купленные в период подготовки к марафону кроссовки, чтобы в любой момент припустить бегом. С пальто они совершенно не сочетались, но выбора у нее не было.
Принять меры она пробовала и в отношении телефонных звонков. При условии, что звонят из телефона-автомата или со скрытого номера, достаточно только включить в настройках автоматическое отклонение таких звонков, чтобы вообще не слышать их. Благодаря этому можно было бы перевести дух, пусть и всего на несколько дней.
Но в действительности классный руководитель, на попечении которого находятся более тридцати детей, не может пользоваться этим способом постоянно. Правило, согласно которому все контакты с учителями должны осуществляться при посредничестве школы, – не более чем условность.
К тому же Каэдэ хотела бы избежать ситуаций, когда дозвониться ей невозможно, а с учеником произошел несчастный случай или возникли проблемы, связанные со школьной травлей, не говоря уже о тех моментах, когда родителям или опекунам требуется срочная консультация и они понятия не имеют, что у них включена настройка скрытого номера.
В сопровождении Иваты Каэдэ даже сходила в ближайший полицейский участок. Но в итоге, как она и предполагала, выяснилось, что поскольку конкретный ущерб не был нанесен и отсутствует какая бы то ни было информация, позволяющая опознать звонившего, предпринять что-либо в нынешней ситуации полиция не в состоянии.
 
Несколько раз она порывалась поговорить с дедом, несмотря на нежелание тревожить его. Она понимала, что от почти не выходящего из дома деда помощи ждать не стоит. Но когда услышала от него произнесенный мягким тоном совет не беспокоиться лишний раз о том, что будет, к своему удивлению успокоилась.
– Дедушка, я пришла.
Она разулась, чуть не споткнувшись о порожек в прихожей, и заспешила к кабинету в дальнем конце коридора, как вдруг услышала из-за двери слева, ведущей в гостиную, какое-то негромкое позвякивание.
Безжалостно-зловещие картины пронеслись в воображении Каэдэ.
«Ему наверняка плохо!»
В гостиной она застала старшую из помощниц по уходу, Окаппу-сан: добавив в чайную чашку загуститель, та усердно размешивала его.
– Извините… но ведь ваша смена уже давно закончилась.
Окаппа-сан ответила, что ничего страшного, хоть на лбу у нее бисером высыпала испарина.
– Просто моя сменщица не пришла. Да еще самочувствие нашего подопечного сегодня неважное.
Ему все-таки хуже?
Каэдэ приуныла, ведь еще недавно ей казалось, что в последнее время деду заметно полегчало.
Состояние пациентов с ДТЛ так разительно меняется не только изо дня в день, но и в течение одного дня или даже каждый час, как будто подменили самого пациента.
При выраженных симптомах болезни Паркинсона мышцы по всему телу настолько заметно теряют эластичность, что пациент лишается возможности даже как следует глотать. Иногда еда или питье попадают вместо пищевода в дыхательные пути, вызывая аспирационную пневмонию, способную привести к летальному исходу.
Массаж мышц шеи и восстанавливающие голос упражнения под руководством специалиста в ходе комплекса реабилитационных процедур проводятся как раз для того, чтобы не допускать подобных осложнений.
Если дед, который обычно без труда принимал любую пищу, теперь был в состоянии проглотить только чай с загустителем, это действительно означало, что ему стало хуже.
Вежливо поблагодарив Окаппу-сан и попрощавшись с ней, Каэдэ поклонилась, взяла чашку, направилась к кабинету и постучала в дверь так осторожно, как только смогла.
– Дедушка… можно мне войти?
Сквозь дверь послышался слабый отклик – и не согласие, и не отказ. Но Каэдэ все равно вошла, постаравшись, как смогла, изобразить улыбку.
Как обычно, дед сидел в кресле-реклайнере. Но верхняя половина его тела сильно накренилась вправо.
«Пизанский синдром!»
На Каэдэ накатила тоска.
Как видно из названия, при пизанском синдроме заметно усиливается наклон тела в сторону – как у Пизанской башни. Из-за резкого снижения способности к пространственной ориентации сам дед считал, что сидит прямо.
– Теплый чай готов. Только он с загустителем.
Сохраняя безучастное выражение лица, дед слегка покачал головой, словно отказывался. Одна из характерных особенностей пациентов с ДТЛ – «застывшая маска», при которой выражение лица практически не меняется.
Неясно было даже, узнал дед Каэдэ или нет. Но она решилась рассказать о том, что случилось вчера, хоть и понимала, что причинит ему беспокойство. Она считала, что размышления о чем-либо позитивно влияют на деда.
Поделившись с ним новой теорией, согласно которой «Невеста или тигр» – на самом деле нарративный детектив с конкретным решением, она заметила, как дед слегка улыбнулся, а может, ей просто показалось.
«К слову о тиграх…»
Ей вспомнилось, как однажды после особенно яркой галлюцинации дед с серьезным видом рассказывал, как к нему в кабинет приходил синий тигр. Все-таки у него определенно деменция…
От признания этого прискорбного факта у Каэдэ потемнело в глазах. И она, словно чтобы отделаться от мрачных мыслей, невольно заговорила быстрее.