Мой дедушка – частный детектив

В чем дело? Ведь они же всегда здоровались по-дружески. Почему она сбежала? Разинув рот, растерянный Ивата не сводил глаз с женщины, удаляющейся по пешеходной дорожке.
Припустивший дождь с силой заколотил Ивату по щекам, и он спохватился: «Точно, надо же вызвать скорую!»
И только он опомнился, из-за спины прозвучал негромкий, но властный голос:
– Ни с места.
Ивата обернулся: за ним стоял немолодой полицейский в форме, держа дубинку.
– Оставайся там, где стоишь. Не двигайся.
– Господин полицейский, скорую быстрее!..
– Только что вызвал. Сперва медленно отпусти это.
«Что – это?»
Опустив глаза, Ивата увидел, что крепко держится правой рукой за рукоятку ножа.
«С чего вдруг я в него вцепился?» – Ивата поспешно отдернул руку от ножа, торчащего из живота парня. Возможно, он так и не решился вытащить нож в качестве меры первой помощи, но все же схватился за него, сам того не сознавая.
– Будь добр, медленно подними правую руку.
Ивата сделал, как велено, и застыл в такой позе, будто подзывал такси. При этом у него перед глазами мелькнула собственная окровавленная ладонь.
Бр-р.
На губах раненого парня, которого Ивата по-прежнему поддерживал коленями и левой рукой, вспухали кровавые пузыри.
«Прошу, не умирай!»
– Только голову в другую сторону поверни… вот так. Не надо на меня смотреть, так и стой, пожалуйста.
Неестественно-спокойный голос полицейского отзывался в ушах у Иваты странным ощущением неловкости. И вежливое обращение тоже как-то раздражало. А главное, скорая помощь до сих пор не приехала.
– Экстренный вызов, экстренный вызов. Докладываю управлению и всем «пэ-эм» вблизи данного района…
Видимо, он говорил по рации. А «пэ-эм» – сокращенно «патрульная машина».
– …вблизи опоры моста произошел инцидент, есть пострадавший. За исполнителем ведется наблюдение в непосредственной близости. С нашей стороны… связь прервалась. Управление, меня слышно? Прием. Повторяю, исполнитель в настоящий момент под наблюдением. Полагаю, задержать его смогу, но вероятность сопротивления не исключена. Запрашиваю срочное подкрепление у находящихся рядом «пэ-эм». Повторяю, срочное…
– Постойте, господин полицейский, это не я! Тот человек сбежал…
– Прекратить разговоры.
К ощущению, что полицейский медленно приближается, примешивалось позвякивание металла.
«Наручники?»
Ливень хлынул, когда не ждали.
3
Зачитавшись с самого утра, Каэдэ не сразу заметила, что начался дождь.
Торопливо занеся с балкона выстиранное белье, она снова устроилась на диване-кровати и взялась за книгу Хиллари Во – автора детективов, который в последние годы был заново оценен по достоинству. Книга называлась «В ту ночь шел дождь». «Какое элегантное и лаконичное заглавие», – вновь подумала Каэдэ.
Бережно вынимая и откладывая на стол заламинированное сокровище – служившую закладкой вырезку с некрологом Сэтогавы Такэси, она заметила всплывшее рядом с иконкой звонков на экране смартфона необычно большое число – пятнадцать.
В последнее время ей стали еще чаще звонить и молчать в трубку, так что она обычно переключала телефон в режим «не беспокоить». По этой причине входящих звонков она не замечала и на этот раз пропустила аж пятнадцать.
Кто ей звонил – «номер скрыт»? Или «телефон-автомат»?
Каэдэ с беспокойством проверила историю входящих.
«Ивата-сэнсэй».
«Ивата-сэнсэй».
«Ивата-сэнсэй».
«Да нет, не может быть».
Строки с одинаковым именем зловеще выстроились на экране. Неужели все пятнадцать попыток дозвониться до нее предпринял Ивата? Мало того, все звонки были сделаны один за другим за какие-нибудь пять минут, всего лишь полчаса назад.
«Значит, это не шутки».
Каэдэ встревожилась. Силясь унять нарастающее сердцебиение, она вернулась на основной экран и увидела, что от Иваты пришли еще три короткие эсэмэски:
«Женщина».
«Исчезла».
«Найдите».
Сообщения отправили сразу после пятнадцати попыток дозвониться.
«Да что же это значит? В чем дело?»
Нет, в такой ситуации мысли о том, что это значит, Каэдэ решила оставить на потом. И сразу же перезвонила Ивате.
 
Но сколько раз она ни пыталась связаться с ним, слышала только механический женский голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
«Простите, Ивата-сэнсэй. Дозвониться я не смогла, и мне правда очень жаль».
Но он, возможно, скоро снова позвонит сам. Каэдэ отключила режим «не беспокоить» и открыла контакты, чтобы посоветоваться с Сики.
В этот момент ее смартфон издал громкий сигнал вызова.
– Ой!
От неожиданности вскрикнув так же громко, Каэдэ уронила смартфон. А когда сразу же подхватила его и взглянула на экран, увидела незнакомый номер.
«А вдруг это Ивата звонит с домашнего телефона?»
Она поспешно нажала иконку ответа.
– Алло! Извините, что беспокою в выходной, – послышался сиплый мужской голос. – Это телефон госпожи?.. – уточнил незнакомец, назвав фамилию Каэдэ.
– Да, верно, а в чем дело?
– Я из полиции, – собеседник Каэдэ вежливо представился, назвав свое имя и должность, и бесстрастным тоном перешел к делу: – Видите ли, госпожа, приходящийся вам коллегой Ивата-сан только что был взят с поличным по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений. Поэтому в настоящее время он проходит процедуру оформления для помещения под арест.
– А?..
У нее опять невольно вырвался громкий возглас, похожий на крик.
«Нанесение тяжких телесных повреждений? Взят с поличным? Помещение под арест?»
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл этой последовательности слов, которой она никак не ожидала.
– Алло, вы меня слышите?
– Что?.. А, да, слышу.
– На вопрос о контактных лицах для экстренной связи Ивата-сан ответил мне, что у него нет ни родителей, ни братьев или сестер. Родственников тоже нет. И взял на себя смелость назвать ваше имя. Скажите, вы ведь не против?.. Алло!
Каэдэ опять не сразу нашлась с ответом. Прижав ладонь к груди, она кое-как выровняла дыхание.
– Да, все в порядке.
– Как правило, мы не видим причин сразу же связываться с местом работы лиц, имеющих отношение к инциденту. Ну, обстоятельства обстоятельствам рознь, и в том маловероятном случае, если в месте содержания под стражей сложится непредвиденная ситуация и возникнут проблемы того или иного рода, позиция начальства предполагает незамедлительную связь с вами.
– Минуточку! Под этой непредвиденной ситуацией подразумевается… – собравшись с духом, она выговорила ненавистное слово: – …самоубийство?
– Разъяснять позицию начальства на этот счет я не уполномочен. Итак, поскольку я позволю себе изложить порядок свиданий, нельзя ли попросить вас приготовиться записывать?
«Успокойся. Что вообще такое это “начальство”?»
– А… вы не могли бы сначала подробнее объяснить, о каком именно инциденте с нанесением повреждений идет речь?
– Поскольку следствие по делу продолжается, у меня нет таких полномочий. В этой связи прошу вас во время свидания воздержаться от упоминаний об инциденте. Свидания можно лишиться в любой момент, даже если оно уже идет.
– Вот как… – у Каэдэ чуть не вырвался вопрос, не является ли и это правило позицией пресловутого начальства.
– Итак, повторяю, можно попросить вас приготовиться записывать?
Пока Каэдэ делала записи, ее рука дрожала. Кое-что потрясло ее сильнее, чем известие об аресте Иваты за нанесение телесных повреждений. А именно то, что у оптимиста Иваты нет ни родителей, ни братьев или сестер. Тем быстрее ее ручка бегала по бумаге. Глазам вдруг стало горячо и больно.
– Алло, Сики-кун? Уже на ногах?
– …Н-нет. То есть да.
Каэдэ сгорала от смущения. И решила больше никогда не звонить в субботу раньше полудня, но сегодня экстренная ситуация.
– Вы извините, только держитесь, ладно? – и Каэдэ без обиняков изложила Сики суть дела.