Мой дедушка – частный детектив

– Тогда на этот раз поставим перед собой цель дойти вон дотуда.
Каэдэ потащилась к железному мосту, на который указал Ивата, красиво назвав этот этап тренировки «заминкой». И тут со стороны моста послышался звучный баритон:
– Оба молодцы, так стараетесь.
Обладатель баритона, приглаживая длинные волосы, достал из магазинного пакета банку пива.
– После пролитого пота это как раз то, что надо, – заявил Сики.
Мост, проходящий над тем местом, где пешеходная дорожка делала разворот, отбрасывал большую тень на прибрежную террасу. Втроем они отыскали на выложенном рельефной бетонной плиткой береговом откосе нагретое солнцем местечко, уселись рядом и открыли банки. Все еще ледяное пиво вливалось в разгоряченное тело, освежая его.
– Блаженство… – само собой вырвалось у Каэдэ.
Если до недавнего времени пиво оставалось для нее просто горьким, то теперь она, кажется, распробовала его вкус.
– Эх, с таким трудом сжигал калории, и все напрасно, – сетовал Ивата, но все же пил большими глотками, громко булькая. – Ладно, считай, что это тебе спасибо, – он метнул недовольный взгляд в Сики. – Слушай, а чего ты не пришел, как договаривались?
– Не-не, минутку! – запротестовал расплывшийся в улыбке Сики.
В этот момент до Каэдэ дошло, что между ними общего.
Так и есть. Внешне совершенно разные, оба улыбались на редкость обаятельно.
– Сэмпай, вы ведь с самого начала понимали, что я не приду. Надо быть не в своем уме, чтобы выйти на пробежку субботним утром.
– Слушай, хоть утро и субботнее, сбор был назначен на десять. Не такая уж несусветная рань.
– А по-моему, она самая. И потом, несмотря на то, что вы бегали вдвоем, вы были этому только рады, сэмпай.
– Хватит болтать, дай-ка еще пива.
– Сейчас. – Сики на редкость точным движением бросил Ивате банку пива и заодно передал Каэдэ воду. – Ну что, какую еще детективную скучищу вы читали в последнее время?
Началось.
Вступление сегодня, прямо скажем, тоже «скучища».
– А не заскучаете, слушая про нудные детективы?
– Тем приятнее придираться к их недостаткам. В этом и заключается прелесть, простительная только такой специфической литературе, как детективы.
Тут неожиданно вмешался Ивата, не дав Каэдэ ответить.
– Вечно вы болтаете про детективы только между собой. В кои-то веки дайте и мне слово сказать.
– Что? – не понял Сики.
– Так можно сэмпаю высказаться про эти ваши детективы или нет?
– Эй, повежливее!
Ивата отхлебнул пива, чтобы промочить горло, и самодовольно заявил:
– Я придумал уникальную теорию. Крышу снесет, вот увидите. Называется «детективная теория профессионального рестлинга».
Сики изумленно вытаращил глаза. Похоже, в нем пробудилось любопытство.
– Очень хотелось бы послушать.
Воодушевленный словами Сики, Ивата надменно фыркнул.
– Вот смотрите, Каэдэ-сэнсэй… мне ведь нравится профессиональный рестлинг, так?
– Впервые слышу.
– Разве?
Растерянно почесав сбоку нос, Ивата повернулся к Сики.
– Понимаете, профессиональный рестлинг и детективы очень похожи друг на друга. Взять хоть, к примеру, «характерные слова», которые обязательно появляются в детективах. Однако и в сфере рестлинга те же слова – обычное явление. По такому случаю устроим викторину. – Ивата повысил голос. – Внимание, вопрос! Как по-вашему, какое «характерное слово» из двух иероглифов часто употребляется и в детективах, и в профессиональном рестлинге? Кто раньше скажет, тот и выиграл!
Оба выпалили почти одновременно:
– Кровь!
– Кровь же.
– Пра-а-вильно, – с явной досадой протянул Ивата. – А как вы оба поняли?
– Сэмпай, это ведь просто.
– По-моему, все просто.
– Хватит уже отвечать хором.
Сики с озабоченным видом обратился к недовольному Ивате:
– Но мне кажется, одного этого слишком мало…
– Не болтай чепухи. У «детективной теории профессионального рестлинга» куча доказательств. – Ивата вытащил из поясной сумки блокнот, послюнил палец и перелистал страницы. – Я же проверил все как полагается. Был раньше знаменитый рестлер Киллер Карл Кокс, так ему дали жуткое прозвище. Его звали «безжалостным убийцей». Ну вот, все же сразу ясно.
 
– Слишком просто.
– По-моему, слишком просто.
– Сказал же – хватит отвечать хором! М-м… есть и другие, да полно рестлеров с детективными прозвищами. Во-первых, Стив Уильямс – «доктор-убийца». Разве от того, что врач совершает убийства, не становится страшно сразу же? Затем нельзя не назвать «бойца-нарушителя закона об огнестрельном и холодном оружии» Карла Андерсона. Куда только смотрит полиция? И это еще не все. Самый наглядный пример – пожалуй, Конвикт, «заключенный». Во всяком случае, этот человек – одетый в тюремную робу смертник, которого выпускают на свободу только на время матчей, – и Ивата шумно захлопнул блокнот, словно спрашивая: «Ну, каково?»
– М-да… и это все? – отозвался Сики.
– Все, конечно. Но если что, такого материала навалом.
– Да тошнит от него уже. – Сики с тяжким вздохом откинул волосы. – Если уж доказываешь «детективную теорию профессионального рестлинга», мог бы сосредоточить внимание на чем-нибудь существенном. Действительно, между этими сферами есть много общего. Однако сходство между нарочито эксцентричным имиджем рестлеров и образами убийц из детективов не более чем поверхностное. Предлагаю еще раз обратиться к профессиональному рестлингу, как к зрелищному виду спорта в целом, так сказать, рассмотреть его в полный рост.
– Как-то сложно это.
– На самом деле все просто. В продуманном, зрелищном профессиональном реслинге во время открытия сезона обязательно случается какое-нибудь внезапное происшествие, потрясающее публику. К примеру, впервые выступающий на состязаниях и, по слухам, выдающийся боец демонстрирует огромную силу и побеждает признанного чемпиона, или же, ввиду появления новой фигуры или предательства, расстановка сил в группе разом меняется – такие события во время открытия сезона можно как раз-таки считать подобием неожиданной завязки в детективах.
Сики разошелся и останавливаться не собирался.
– С началом национального турне из неожиданных происшествий, случившихся во время первых матчей, разрастаются многочисленные сюжеты, основные темы которых бывают самыми разными: давняя вражда, дружба, справедливость, месть, даже возраст нередко становится одной из таких тем. Все это соответствует стремительному развитию событий в средней части детектива, – и Сики, не обращая внимания на то, как ошеломлены напором двое его слушателей, продолжал: – А потом все эти сюжеты доводят до самого финала таким образом, чтобы больше из них уже ничего нельзя было выжать. Идеальный боец, не имеющий недостатков, – можно сказать, похваляющийся божественной мудростью знаменитый детектив, который прибегает к неожиданным приемам, чтобы совладать с самым опасным противником. Катарсис зрителей, покидающих место проведения матча, сродни впечатлениям, которые остаются после прочтения хорошего детектива. Пожалуй, можно сказать, что возникновение этого сходства возможно именно потому, что и то, и другое – «продукт» в хорошем смысле слова. Более того…
– Хватит! – не выдержал Ивата и недовольно добавил: – Нечего доказывать чужую теорию на свой лад. Да еще так, что она кажется глубже моей.
– Просто вы, сэмпай, неглубоко копаете.
– Вот прицепился! Ты же терпеть не можешь любой спорт, что ж тогда с таким жаром разглагольствуешь об одном только профессиональном рестлинге?
– Профессиональный рестлинг – это не спорт, а романтика.
– Романтика?..
– Квадратный ринг со стороной шесть метров – это не что иное как холст, на котором рестлер живописует историю своей жизни. И кроме того…
– Да ты надрался, иди-ка уже домой! Сам хоть понимаешь, что несешь?
Пока продолжалась нескончаемая перепалка, похожая на бой в рестлинге, Каэдэ открыла вторую банку пива и вдохнула постепенно теплеющий зимний воздух.