Разрешаю любить (СИ)

Варя
Я переступаю порог, дверь за моей спиной тут же закрывается. В тесной прихожей темно и душно. Внутренняя дрожь, пробившись наружу, усеивает кожу тысячами мелких мурашек. Пахнет кровью.
Я выдыхаю и вдыхаю боль. Ее много, она сильная и продолжает разрастаться во мне как опухоль.
Резкий выдох Лешки путается в моих волосах, а в следующее мгновение его пальцы смыкаются на моей шее. Толкают к стене и вынуждают смотреть в разбитое лицо.
  
Я реву.
Сумка валится на пол, выпавший из нее телефон ударяется о кафель.
— Кто это сделал, Леш?..
Покрывшаяся бурой корочкой верхняя губа агрессивно дергается.
— Уходи, пока не поздно.
Изображение перед глазами окончательно теряет контуры и превращается в кляксу. Стиснув пальцами ткань его футболки, сокращаю между нами расстояние. Если бы могла, забрала себе хоть часть его страданий.
— Скажи мне…
— Тебя не касается, — хрипит тихо, усиливая захват.
Обстановка вокруг нас неуловимо меняется. Я начинаю погружаться в горячую вязкую субстанцию. Задыхаюсь, но при этом оживаю.
Вдох терпкого запаха его кожи и крови и сразу жесткий поцелуй.
Я стону, когда мой рот наполняется вкусом железа. Дергаюсь в шоке, но в следующее мгновение переключаюсь на его волну — целую жадно, облизывая язык и смешивая нашу слюну.
Из глаз продолжают бежать слезы, которые разбавляют вкус нашего поцелуя солью.
— Лешка… прости меня… — бормочу, когда его губы, скользнув ниже, прижимаются к шее, — Я не могла по-другому. Ничего не изменить…
Денежко не отвечает, но хватает меня достаточно грубо для того, чтобы я могла понять, что он чувствует сейчас. С силой дергает на себя, вжимается в мой живот эрекцией и прикусывает зубами кожу.
— У меня обязательства… Я не имею права подвести так много людей…
— Заткнись, Варь…
А я не могу. Я хочу, чтобы он понял меня, хотя бы попытался!
— Я не могу вот так все бросить!.. — повторяю сипло.
— И не бросай…
Он зол. В каждом движении отчаянная ярость и безрассудство. В моей голове вспыхивают красные сигнальные огни, когда одна его рука, скользнув вниз, пальцами впивается в бедро.
— Леш… — шепчу, вздрогнув от вспышки в низу живота.
Он толкается в меня пахом, и там вспыхивает снова и снова. Густое тепло растекается по пояснице и промежности, колени слабеют.
— Блядь… — шипит сдавленно, впечатываясь второй ладонью в ягодицу, — Ты сама пришла… Я этого не хотел.
— Я хочу обработать тебе ссадины… и сразу уйду, — лепечу, чем, кажется, только провоцирую его.
Заткнув меня жестким поцелуем, он задирает юбку и с оттяжкой ударяет по ягодице снизу вверх. Грязно и пошло.
Я вскрикиваю, хватаясь руками за его каменные плечи и чувствую, как он отрывает меня от пола, проезжается щетиной по моей шее, а потом несет в комнату.
— Не надо, Леш, пожалуйста…
Не слышит, не реагирует. Сваливает меня на диван и, быстро стянув футболку и растолкав мои ноги коленом, устраивается между них. Я застываю, потому что тело его тоже в жутких синяках. Распирающий горло ком проливается новой порцией слез. Протянув обе руки, я ощупываю стальной торс и легко касаюсь разбитого лица.
— Больно?
— Не трогай.
Ругаясь под нос, он расстегивает пуговицы моей блузки, разводит полы в стороны и опускает лямки и чашечки бюстгальтера, оголяя грудь.
Во мне еще теплится надежда, что он сумеет остановиться, как в прошлый раз. Успокоить свою совесть я даже уже не пытаюсь.
Я дрянь и сука.
Волны нестерпимого жара покрывают кожу испариной. Лешка дышит часто и надсадно. Я еще чаще. Обвив его шею руками, касаюсь губами разбитого рта — одна ранка треснула, из нее сочится кровь. Я чувствую ее на своем языке.
Внутри все дрожит, когда понимаю, что не брезгую и не боюсь ее. Более того, тянусь ближе и целую заплывший гематомой глаз.
— Ты долбанная дура, Варька…
— Я тебя люблю, — вырывается у меня, — Знай это…
— Ты не знаешь, что это такое.
Знаю. Это то, что наполняет каждую мою клетку. Это то, что проросло в меня корнями и, наверное, умрет вместе со мной.
Не растрачиваясь на нежности, Леша целует — вбирает грудь в рот, всасывает до ощущения боли, скребет плоть зубами. Я подставляюсь, доверяя абсолютно. Зарываюсь пальцами с короткие густые волосы и выгибаюсь в дугу.
Я больше не плачу, потому что горю, тону вместе с ним.
Скатившись с меня, он стягивает стринги по ногам и спускает резинку своих трико вниз.
Я напрягаюсь, когда вой сирены в голове закладывает уши. Приближение к красной линии холодит кожу.
— Леша…
Он вскидывает взгляд и напряженно смотрит в глаза. Молчит, касаясь меня между ног.
— Нельзя… — шепчу, цепляясь руками за его предплечье.
— Можно… завтра уже забудешь…
— Нет.
— Нет?.. — наваливается сверху, усмехаясь, — Не забудешь, Варь?..
— Нам нельзя… Ты же остановишься?
Углубив пальцы в набухшие ноющие складки, проводит ими снизу вверх несколько раз. Целует губы, упирается в мою щеку кончиком носа. Часто хрипло дышит.
Мне сладко и горько, безумно нравится то, что он делает. Ныряет в меня одним пальцем, добавляет второй. Шипит что-то нечленораздельное.
Я, потрясенная, вытягиваюсь в струну и не дышу. Под опущенными веками белые вспышки.
Потом пальцы исчезают, и вместо них плоти касается головка члена, скользит вдоль губ, затрагивая клитор. Все точно так, как в прошлый раз. Наслаждение омывает волнами, я почти на пике. Ловлю губы Лешки, обнимаю шею и, обвив ногами его пояс, вдруг чувствую резкое, разрывающее вторжение.
Каменею от дикой, сводящей с ума боли. Хватаю воздух пересохшим горлом и не сдерживаю слез, когда Денежко начинает двигаться во мне — короткими быстрыми толчками.
Я плачу, но продолжаю обнимать его. На моих губах снова кровь. Не знаю, чья. Уже не важно.
В момент, когда мои рыдания вырываются наружу, Леша кончает. Хрипло застонав, врезается в меня последний раз и изливается на живот. Боли сразу становится меньше, но я реву в голос.
Увидев кровь, он падает рядом и закрывает лицо сгибом локтя.
— Пиздец… Я все испортил?..
Продолжение Истории "Разреши мне любить"