Разрешаю любить (СИ)

А затем, расцеловав Аришку и попрощавшись с девочками, выхожу из бара.
Реву, когда еду в такси. Водитель, словно смутившись, прибавляет громкость музыки и избегает смотреть в зеркало заднего вида.
Мне плохо. У меня больше нет сил чувствовать то, что я чувствую каждый день. Я устала! Я хочу поскорее уехать отсюда!
Мне здесь дышать нечем!
Шмыгая носом, нахожу в сумке влажные салфетки и стираю слезы вместе с косметикой. Глядя в окно, гоняю воздух через легкие, но спазмы в груди не отступают.
  
— Девушка, там есть вода, — вдруг слышу приглушенный мужской голос, — В кармане за сидением.
— Спасибо, — отвечаю, громко икнув.
Нахожу бутылку и, отвинтив крышку, делаю несколько маленьких глотков. Сразу становится чуть легче.
Все нормально.
Даже если мне не нравится — все логично, закономерно и правильно.
Леха отступил и пошел более легким путем. Выбрал девушку свободную и без тараканов в голове.
Может быть, у них все получится, и они будут счастливы в этих отношениях. Пусть пробуют.
Неожиданно захлебнувшись собственным всхлипом, я зажмуриваюсь и чувствую, как по лицу снова струятся слезы.
Хочется отхлестать себя по щекам.
К счастью, когда я приезжаю домой, папа на работе, а мама в своей комнате увлеченно смотрит сериал.
— Это я, — подаю голос и прячусь в ванной, чтобы привести себя в порядок.
Она не выходит, чем делает мне большое одолжение.
Я тщательно умываюсь, переодеваюсь в домашний костюм и бесшумно пробираюсь на кухню.
В кастрюле макароны, а на сковороде ароматные котлеты. Внезапно почувствовав голод, я наполняю для себя тарелку и включаю чайник.
Если это реакция организма на стресс, то в Лондоне мне будет противопоказано нервничать, иначе через месяц Станис меня не узнает.
Усевшись на папин стул с ногами, жую котлету и поглядываю на лежащий рядом телефон. Два уведомление из чата, и ничего от Лешки. Разве сложно хотя бы спросить, как я добралась?
Некогда? Сильно занят?
Проглотив обиду вместе с мясом, двигаю мобильник ближе и захожу в наш с девчонками чат.
Как я и думала, там видео и фото от Али — репортаж с места событий.
Держусь ровно пять секунд, прежде чем воспроизвести его.
Там Леша. Пролетает на своем Марке в числе других участников мимо нее, оставляя после себя столбы пыли и выхлопного газа. Толпа орет, Алька визжит в динамик.
На следующем видео Лешка дрифтует на площадке, и все это зрелище снова под аккомпанемент Алькиных криков.
Я ей завидую. Пересматриваю снова и снова и зверски завидую.
Почему я сама ни разу не согласилась поехать с ним?
Боже… куда мне? Там наверняка полно Лешкиных и Сашиных общих друзей. Меня сразу разоблачили бы.
Потом следует целый фотосет Али на фоне Лешкиной машины: сидя на капоте, стоя у капота, за рулем, на пассажирском, держась за открытую дверь и лежа на заднем сидении.
Денежко попросил ее посторожить машину, и она не удержала запечатлеться с ней?
Дурочка.
На последних двух снимках Леша. В простой белой футболке и синих джинсах, с висящей на руке Алькой. Сосредоточенно смотрит в сторону, будто слушает кого-то и не замечает, как она снимает их обоих.
Я приближаю его лицо, дыша через раз, скольжу по нему взглядом. Сердце сжимается до размера грецкого ореха. Думаю о том, каким он был бы, стой рядом с ним не Аля, а я. Таким же отстраненным и незаинтересованным или обнял бы меня и прижал к своему боку?
Я не верю, что у него чувства. Он не выглядит влюбленным, в отличие от нее.
Тем не менее, из глаз снова начинают струиться слезы. За минуту я пять раз меняю свое решение идти на бой Лешки.
Очевидно ведь, что он не хочет моего присутствия. Навязываться не в моих правилах, но не отпускает мысль, что он решил разрубить этот узел своими руками, потому что я сама не справляюсь.
Отодвинув от себя тарелку и чашку, растираю мокрое лицо руками.
Осталось совсем ничего, потерпи, Леш…
Смахиваю с экрана упавшую на него слезинку и вдруг вижу сплывшее окошко с сообщением Станиса.
Господи!.. Только этого не хватало!
Словно застигнутая на месте преступления, я соскакиваю со стула и отшатываюсь в сторону. Кручусь на месте несколько раз, хватаюсь за посуду и судорожно дышу.
Тут же умыв лицо холодной водой из-под крана, промокаю его бумажным полотенцем и возвращаюсь к телефону.
«Добрый вечер, солнышко. Как ты? Ты дома?»
«Привет, Станя. Все хорошо. Да, я дома»
Только сейчас вспоминаю, что сегодня он возвращается из Лондона в Штаты. Я так увлеклась запрещенкой, что этот факт вылетел из голова.
Сука.
«Вы уже прилетели?» — строчу быстро, — «Как прошел полет?»
«Я уже добрался до квартиры. Так хочется спать, но впереди еще целый день. После обеда нас ждут в офисе» — отвечает, снабжая послание эмодзи со спиральками вместо глаз.
«Отдыхай, Стань. Поспи хотя бы несколько часов»
«Так и сделаю» — пишет он, и после этого в нашей переписке образуется пауза длиной в несколько минут, после которой приходит еще одно сообщение:
«Скучаю по тебе дико, Варенька. Каждую ночь во сне вижу»
«Я тоже»
  
Глава 46
 
Варя
Дни до боя Леши превращаются в муку. В какие-то моменты время несется пугающе стремительно, а в другие — тянется как безвкусная жвачка.
Я ни минуты не сижу без дела. Пытаюсь занять себя последними приготовлениями к свадьбе — оттенок роз, репетиция церемонии, правда без Станиса, и традиционная речь, которую я должна буду сказать нашим родителям.
Среди моих родных царят нервозность наравне с воодушевлением. Мама ворчит по делу и без, но я понимаю, что она волнуется. Боится не влиться в общую картину приглашенных, и по этой причине даже записалась в салон.
Но больше всех переживает Юля. Ей была доверена организация свадьбы, и она хочет, чтобы все прошло как по нотам. Вчера она плакала, когда вазы для украшения столов пришли не той формы, что она заказывала. Звонила поставщику, кричала в трубку и угрожала уничтожить его фирму за такую подставу.
Мне не легче, чем моим родственникам, но совершенно по другой причине. Я собираюсь предать жениха в последний раз.
Всякий раз, когда думаю об этом, срываюсь на неконтролируемую дрожь.
Я сотни раз принимала решение не идти, и сотни раз его отменяла, находя для себя все новые и новые оправдания.
Я ведь не на свидание иду, правда? Мое желание заключается в том, чтобы увидеть его на ринге, в той области его жизни, в которую я отказывалась заглядывать. А сейчас нестерпимо хочется — до зуда кожи и вакуума в животе.
Выйдя из ресторана, где мы встречались с одним из фотографов, медленно идем с Юлей на парковку, где ее уже ждет такси. Она отвечает на накопившиеся за время беседы с ним пропущенные, я же, глядя под ноги, просто шагаю рядом.
Мне тоже звонили и писали, но проверять, кто именно, при Юле я не стану.
— Я сейчас ненадолго в галерею, а потом домой, — говорит она, пихая телефон в сумку, — Может, со мной? Поужинаем вместе, потом полистаем новые каталоги.
Я неопределенно пожимаю плечами и виновато улыбаюсь.
Виновато, потому что снова лгу.
— Я маме обещала помочь. Она и так меня, наверное, потеряла.
  
— Что делать будете?
Мы останавливаемся у такси, слегка коснувшись своей щекой моей, Юля чмокает губами воздух.
— Порядок в квартире наводить. Готовиться к приезду маминой сестры, — сочиняю на ходу.
— Разве не для этого существует клининг? — спрашивает с улыбкой, склонив голову на бок.