Разрешаю любить (СИ)

— Как родители? Все хорошо?..
— Да. Папа сегодня в день работает, а мама дома.
— В вузе как?.. Со всем справляешься?
— Ага.
Улыбаюсь собственному отражению, потому мне нравится, как я выгляжу. Густые волнистые волосы и большие глаза передались мне с генами отца. У Юли они такие же, поэтому нас с ней часто принимают за сестер.
— Философия муть полная, приходится зубрить, — рассказываю я, — Но, думаю, все равно сдам вовремя.
  
— Гроссель ведет?
— Да. Рассказывает как кот-баюн. Так и хочется прилечь на парту и уснуть.
— Ну, знаешь, баюн — не баюн, но он профессор философских наук. Сдать у него экзамен самостоятельно — дело чести.
— Да, сдам я, — вздыхаю тихо и разворачиваюсь к тетке, — Покажешь вазу?
Ее красивые темные глаза тут загораются. Махнув ладонью, она ведет меня в гостиную и распахивает дверцы стеклянного шкафа, под завязку набитого разными предметами искусства. Среди них музыкальная шкатулка Великой княгини Марии, старинные иконы и чаши японского императора Нинко.
Новое приобретение Юли стоит в центре.
Протянув руку, я осторожно касаюсь ее кончиками пальцев.
— Чудо, да? Говорят, сам Шихуан-ди подарил ее своей молодой жене.
— Ей больше двух тысяч лет? — шепчу благоговейно, — Где ты ее нашла?
— Сережа по моей просьбе на аукционе в Пекине купил. Дрался за нее до последнего.
Сережа — это Сергей Николаевич Беломестный, муж Юли и мой дядя. На данный момент советник дипконсульства в Китае.
Мне сложно представить, как можно хранить дома в шкафу такие сокровища. Разве им не место в музеях? Хотя Юля, конечно, не прячет экспонаты от глаз посторонних и каждый год накануне Рождества выставляет их в собственной галерее. Желающих полюбоваться редкими вещицами приходит не мало.
— Станислав уже в городе?
— Ох!.. Да, звонил, когда я ехала в такси. Его самолет как раз приземлился.
— Значит, вот-вот приедет.
— Да.
Придирчиво осмотрев меня с ног до головы, расправляет блузку на плечах и убирает локоны от лица.
— Ох уж эти кудри!.. Вечно придают образу ветрености.
— Нужно было выправить?
— Да, забей! — бросает, направляясь к выходу, — Твоему жениху нравится, и это главное.
Шагая за ней в огромную гардеробную, наблюдаю, как она переодевается в синее узкое платье. Помогаю застегнуть молнию на спине и выбрать подходящие к нему украшения.
А потом раздается мелодия домофона.
— Станька!.. — выдыхаю я и бросаюсь к двери, — Стань… привет!
Мой жених, с двумя букетами наперевес, улыбается и, обняв рукой мои плечи, нежно целует в щеку.
— Я соскучилась!
— Я тоже. Заскочил к маме за машиной и сразу тебе.
— Устал, наверное?
Отступив на шаг, он жадно осматривает меня всю и снова обнимает. Я смеюсь и краснею, потому что это ужасно мило и приятно.
У Юли мы проводим около часа, а потом едем в любимый ресторан Стани «Прага».
— Расскажи, как твои дела? Как стажировка?
Станислав учился в Штатах по направлению международная юриспруденция и теперь там же стажируется. Я люблю слушать его, потому что он умеет говорить так, что теряешь счет времени. Ораторские способности передались ему от отца.
Рассказывает о результатах контактов с американскими коллегами по реальным делам и о том, что в следующем месяце, возможно, летит в составе дипмиссии в Лондон. Застыв, я с восхищением впитываю каждое слово. Какая интересная и насыщенная у него жизнь!
— А если тебя пригласят на постоянную работу в Штатах?.. — спрашиваю я, — Ты согласишься?
— Скорее, это будет Лондон, но я бы предпочел работать в Москве.
Лондон или Москва — это ведь мое самое ближайшее будущее. Осознание проходит по телу волной дрожи. Мне страшно и волнительно, но если я стану потакать своим комплексам, можно смело переводится на факультет бухучета в техникум, а потом идти работать в бухгалтерию на завод, как моя мама.
— Как с твоим английским?
— Все отлично! — восклицаю я, — Но на всякий случай записалась на дополнительное индивидуальное занятие по воскресеньям.
— Умница, — кивает Станя удовлетворенно.
Я улыбаюсь, потому что очень рада видеть его, и потому что нет причин для грусти.
  
Глава 5
 
Варя
— Останови здесь, Стань, — прошу, когда его черный Ламборджини подъезжает к въезду во двор дома, в котором я живу, — Там все равно сейчас не развернуться. Не прощу себе, если кто-нибудь зацепит твою машину.
Он не возражает и паркуется, съехав с дороги, прямо на обочине. Включает аварийку и поворачивается ко мне. Склонив голову набок, открыто любуется.
Я немного смущаюсь, потому что никто никогда не смотрел на меня с таким обожанием, как Станис.
— Ты безумно красива, Варя.
Сглотнув, улыбаюсь и касаюсь ладонями пылающих щек.
— Спасибо.
— У меня будет самая красивая жена, — выдыхает и подается ко мне, — Иди сюда, малышка.
Его поцелуи всегда нежные и трепетные, словно я фарфоровая кукла, и он боится ненароком сломать ее. Движения языка мягко поглаживающие, неторопливые и приятные.
Обняв за шею, я отвечаю. Знаю, что свожу с ума, и пользуюсь этим. Зарываюсь кончиками пальцев в светлые волосы на затылке, льну всем телом.
— Сладкая… вкусная, ароматная моя девочка, — бормочет, задевая своими губами мои, — Скучаю по тебе сильно.
— У тебя новый парфюм? — немного отстраняюсь.
— Черт, Варь!.. — ударяет себя по лбу и, открыв бардачок, достает из него небольшую белую коробочку, — Чуть не забыл!.. Хорошо, что напомнила!
— Что это?
— Дольче Габбана. Лимитированный. У нас с тобой парные ароматы.
— О, Боже! — восклицаю, с трепетом прижав к груди подарок, — Спасибо огромное, Стань! Спасибо!
— Понюхай. Должно понравиться.
Вскрываю упаковку дрожащими пальцами и наношу несколько капель на запястье. Под смех Стани машу рукой до полного высыхания и подношу ее к носу.
— Ну, как? Нравится?.. Будешь пахнуть как Мануэла Аркури. Я видел, как она покупала для себя такие же.
Я не знаю, кто такая эта Мануэла Аркури, и какой у нее вкус, но для меня эти духи немного резковаты.
— Приятные, — говорю я и тянусь к нему, чтобы поблагодарить поцелуем.
— Они созданы как раз к новой коллекции и уже произвели фурор.
— Вау!
Осторожно убираю флакон в коробку, а ту кладу в свою сумку.
— Варь, пора платье покупать. Юлия обещала помочь с выбором, я оплачу.
И без того частый пульс за секунду ускоряется до максимума. Мне всегда безумно неловко в подобные моменты, но в то же время каждый раз топит благодарностью.
Станис ведь знает, из какой я семьи. Он знаком с моими родителями и в курсе, кем они работают. Поэтому, все расходы на свадьбу сразу взял на себя.
— Да, мы с ней говорили на эту тему. Она ждет новые каталоги.
У меня уши гореть начинают, когда я вспоминаю, какие цены указаны в этих каталогах.
— И еще… Мама предлагает отпраздновать свадьбу в Москве. Как ты на это смотришь?
— А ты? — интересуюсь я.
— Мне все равно, Варь. Главное, чтобы тебе и твоей семье удобно было.
— Правда?
— Ну, конечно, — хмыкает, привлекая к себе, — Главное, чтобы моя девочка улыбалась!
— Тогда, может, здесь?
— Не вопрос.
Мы целуемся в темноте салона, а потом прощаемся до завтра. Станис все же решил сходить со мной на выставку картин сибирских художников.
Дернув рычажок вверх, дожидаюсь, когда дверь поднимется и выпустит меня из машины. Выйти элегантно в узкой юбке задача не из легких, но я, кажется, справляюсь.
— Пока, — подмигивает мой жених.
Помахав рукой, я бегу мимо торца обшарпанной девятиэтажки в грязный не обустроенный двор моего дома. Шагающая навстречу соседка из соседнего подъезда останавливается и, проследив за удаляющейся Ламбой, бросает в спину:
  
— Проститутка!