Разрешаю любить (СИ)

Потом Юля сама ведет их по залам, ярко и сочно рассказывая о каждом экспонате. Невозможно определить, что нравится Штойлерам, а что нет, но особое внимание они уделяют произведениям именно местных художников. Видно, что именно за этим они сюда и приехали. Подолгу стоят у каждой из картин. Рассматривают, фотографируют.
Тетка ведет себя грамотно — держать немного в стороне, ненавязчиво комментирует и коротко отвечает на их вопросы. Глаза вспыхивают, когда понимает, что им интересно.
  
Я хожу за ними следом, подмечая каждую деталь, которая может пригодиться в будущем.
Эта экскурсия длится больше двух часов, после нее еще час непринужденной беседы с кофе и угощениями в кабинете Юли, а потом она разрешает мне уйти.
Выхожу из галереи дико вымотанной. И это вовсе не физическая усталость — меня буквально выпотрошила необходимость все время улыбаться, быть милой и стараться понравиться.
Так не должно быть, и я собираюсь над этим работать. Только внутренние установки и уверенность в себе позволят чувствовать себя своей среди таких людей. Это придет со временем, я знаю. Юля говорит, что человека делают его окружение и связи. Хочет того или нет, но рано или поздно он становится таким же, как и люди вокруг него.
Я хочу. Я точно знаю, что хочу стать частью мира искусства и жить с любимым человеком в достатке и благополучии.
Вынимаю из кармана телефон, чтобы сверить номер подъехавшего такси с номером, указанным в приложении, и вдруг вижу сообщение от Лехи. Воздух на выдохе тут же застревает в горле.
«Ты дома? Выйди»
  
Глава 15
 
Варя
Я расцарапываю ладони ногтями едва ли не в кровь, пока еду в такси до дома. Нервничаю жутко, и от того никак не могу выровнять пульс и успокоить дыхание.
Вот зачем он приехал? Зачем?!
Чувствует мою слабость и давит на нее, давит, давит. Молчит неделю, а потом сваливается как снег на голову. Для чего?.. Выбить меня из равновесия? Убедиться еще раз, что имеет подобие власти надо мной?
Не имеет! Я с каждым днем все больше хочу замуж за Станиса. Я никогда в жизни не хотела ничего больше собственной свадьбы!
Сжимаю пальцами ремешок своей сумки. Зудящий как противный комар, в голове вертится один неудобный вопрос к самой себе — почему же тогда я еду к нему? Почему не прогнала?..
Хочу расставить все точки над «i»? Решить вопрос с его чувствами ко мне раз и навсегда? Наверное, да. Это пригодный ответ.
Такси приезжает слишком быстро для того, чтобы я успела привести в порядок свое расшатанное эмоциональное состояние. Машину Леши замечаю сразу — фары Марка тут же подают сигнал.
Я сглатываю. Невнятно благодарю таксиста и шагаю к Денежко на непослушных ногах. Чем ближе подхожу, тем сильнее горит моя кожа.
— Привет, — здороваюсь, открыв деверь.
Леша гасит экран телефона, в который пялился до этого, и внимательно осматривает меня с головы до ног.
— Привет. Сядешь?..
— Зачем?
— Не бойся, не съем, — усмехается кривовато, кладя на руль правую руку.
В прошлый раз чуть не съел — вертится на языке, но я лучше откушу его, чем стану специально провоцировать.
Снимаю сумку с плеча и опускаюсь на пассажирское сидение, как на горячую печку. Воспоминания и ощущения флешбеками пронзают мозг. От досады на собственные глупость и слабость кусаю нижнюю губу.
— Что-то случилось?
Вместо ответа Денежко дергает рычаг на коробке передач и трогает машину с места.
— Ты куда? — пугаюсь я, — Мне домой нужно.
— Давай хотя бы из-под камер уедем.
— Зачем?
— Я ждал тебя почти час. Какая-то бабка с лохматой псиной грозилась вызвать полицию и предупредила, что будет наблюдать из окна, чтобы я не скрутил чьи-нибудь колеса, — невозмутимо рассказывает Леха.
— Боже… — не сдерживаю смешка, — Это, наверное Патрушева со второго этажа. Без ее ведома тут даже кошки не рожают.
— В моем доме тоже такая бабка есть. Ведет журнал, кто во сколько уходит и во сколько потом возвращается.
— Серьезно?! — хохочу в голос.
— Да, мечтает быть полезной следствию в случае какого-нибудь ЧП.
— Какая интересная у нее жизнь.
Остановившись на выезде из двора, Леша включает поворотник и выруливает на проезжую часть.
— Мы куда? — повторяю вопрос, догадавшись, что он что-то задумал.
— Показать кое-что хочу.
— Что?
— Увидишь.
Я глубоко вздыхаю и пристегиваюсь ремнем безопасности. В любом случае после того, как он покажет мне, что хотел, нам следует серьезно поговорить и обозначить четкие границы в нашем общении.
— Мероприятие? — интересуется, имея в виду мой макияж и брючный костюм.
— Да.
— Что-то важное?
— Эмм… да, важное. Я в галерее у своей тети была.
— М… Выставка?
Ненадолго отвернувшись к окну, пытаюсь погасить вспыхнувшее в груди как спичка, раздражение. Почему в каждом его вопросе я вижу подвох? Намек на то, что я самозванка в той жизни, частью которой скоро стану. Он словно не верит в то, что я достойна ее.
— Нет, не выставка, Леш. Сегодня к Юле приехали ее очень хорошие знакомые. Меценаты и владельцы одной из богатейших частных коллекций предметов искусства в нашей стране. Я ездила, чтобы с ними познакомиться.
— Ясно, — роняет он, — Обрастаешь связями? Молодец.
— Это плохо? — вскидываюсь я, — Что в этом преступного?
— Я не сказал, что это плохо, Варь. Не кипятись.
— Я собираюсь связать свою жизнь с искусством и, естественно, мне интересны такие люди, как эти… Штойлеры…
— Я понял.
— Хотя бы потому, что в они владеют оригиналами картин Манэ, Бенуа и Мещерского! Помимо этого они собираются лететь в Штаты, чтобы участвовать там в аукционе и приобрести картину «Старуха с тростью»!
Его брови слегка дергаются, а уголок губ приподнимается в усмешке.
— Тебе смешно?! — восклицаю ошеломленно.
— Нет. Это все очень интересно, но чего ты завелась-то?..
— Я не завелась! Просто пытаюсь тебе объяснить, почему мне интересны эти люди!..
Почесывая подборок, Леха молча кивает и ничего не отвечает. Я тут же сдуваюсь как шарик и начинаю испытывать нечто похожее на чувство стыда.
Твою мать… С моими эмоциональными вспышками нужно что-то делать. Рядом с ним я всегда как оголенный провод — это не нормально.
— Как твои дела? — меняю тему, едва мои щеки перестают пылать как две нагретые сковородки.
— Нормально.
— Нормально? Это все?.. — хмыкаю, пытаясь перевести нашу стычку в шутку, — Я рассказала тебе, за какой картиной едут Штойлеры в Штаты, а от тебя слышу только «нормально».
— У меня на следующей неделе небольшая командировка.
— Командировка?.. Куда?
— Сначала в Кемерово, потом в Кисловодск.
— Что там? Соревнования?
— Можно и так сказать, — отвечает уклончиво после небольшой заминки.
— Снова бои? — догадываюсь сразу, — Леш, зачем?..
— Ничего криминального.
— Это бои-то без правил — ничего криминального?! Ты хотя бы понимаешь, что когда-нибудь тебе там могут череп проломить?!
— Не проломят, — отбивает негромко, — Всего один бой в Кемерово, а потом на пару дней в Кисловодск.
— В Кисловодске тоже драться будешь?
— Нет. Там тренировочная база наших рукопашников. Хочу осмотреться.
— Зачем? — интересуюсь, затаив дыхание.
— Зовут на работу. Возможно, уеду туда насовсем. Не решил еще.
Скользнувший по ногам вверх морозец быстро покрывает кожу колючими мурашками и оседает прохладой в центре груди. Он собирается уехать?..
Вжимаюсь затылком в подголовник и смотрю вперед. Это ведь хорошо, да? Правильно. Так будет лучше для нас обоих.
  
— И когда ты собираешься переехать туда?
— Еще ничего не решено, Варь. Не знаю пока.
Тем временем Марк сворачивает с дороги в узкий проулок и, проехав квартал кирпичных трехэтажек, выезжает на пустырь, заставленный другими машинами. Прямо перед нами оказывается огромный экран, а по периметру территории на деревянных сооружениях установлены мощные колонки.