Диверсант в городе (СИ)
Я поймал себя на том, что избегаю дотрагиваться до этого неживого места на голове, хотя металлическую пластину, как инородное тело, чувствовал постоянно и никогда не забывал про нее. Странная отметина на черепе, да еще и кожа вокруг нее постоянно зудит. Но, я все-таки терплю и стараюсь не чесать свой затылок. Это ж надо, как меня угораздило! И как только вообще жив остался с таким ранением головы? Не удивительно, что так мало помню из своего прошлого. Хорошо еще, что в критические моменты какие-то обрывки воспоминаний всплывают из подсознания, словно подсказки от того моего внутреннего двойника, который забыт. И только иногда ему удается достучаться до моего сознания и подкинуть что-нибудь из того прошлого, когда я был им. Теперь же, забыв большую часть своей жизни, я сделался уже совсем другим человеком. Моя личность претерпела существенные изменения. Ведь память о прошлом влияет и на личность, и на восприятие настоящего. Я отдаю себе в этом отчет, но изменить что-либо не в силах. Потому просто приспосабливаюсь жить дальше в своем новом состоянии частичной амнезии.
Меня немного радовало, что хоть недавняя память, накопленная уже после побега из больнички, пока ни разу не подводила. Но это имело и обратную сторону, в голову лезли очень четкие неприятные воспоминания последних суток. Перед моими глазами снова вставали загадочные люди-дроны с микросхемами в затылках. И я знал, что они тоже охотятся за мной, как и многие другие. Но, если федералы, копы и мафиози, которым я, понятное дело, успел насолить в силу своей профессии диверсанта, хотя и не помню, где, когда и как именно, идут по моему следу по вполне логичным причинам, то чего от меня хотят эти чипированные? Да и вообще, мне непонятно, люди они или нелюди какие-то, вроде зомби?
Что за сообщество такое мутантов с имплантами в головах обнаружилось в исключительной стране? Ответов у меня не имелось. Потому с еще большим нетерпением я ждал связного. Я не помнил его имени и даже кодовой клички, но откуда-то точно знал его специализацию, что он именно диверсант-хакер, а не снайпер или подрывник. А раз так, то он обязательно разберется с предназначением трофейной микросхемы, извлеченной из головы одного из врагов. Прежде, чем спалить пикап, я прихватил с собой это веское материальное доказательство. И хороший специалист, знающий специальную технику, конечно же, поймет, что это, хотя бы в общих чертах определит назначение подобного чипа, имплантируемого прямо в мозг.
Минуты ожидания ползли медленно. И я, конечно, думал и о Джесси, теперь уже точно зная, что эта местная девушка напоминала внешне мою погибшую жену Полину, чем и привлекла мое внимание. Фигура, рост, волосы и глаза были почти идентичными. Вот только Полина, конечно, была на лицо миловиднее. Но, в Джессике присутствовала гораздо более развитая сексуальность. Она, в отличие от покойницы, никогда не сдерживала себя в страсти. Этим меня и завлекла в свои женские сети. И теперь я серьезно запал на нее. За что, конечно, себя сильно ругал в душе, ведь отношения становились не просто обузой для моей деятельности, но и потенциальной опасностью. И я четко понимал это.
Вот только отказаться от продолжения общения с девушкой не мог. Эта страсть больше походила на тягу наркомана к наркотику, чем на настоящую любовь. Глубины чувств между нами не было. По крайней мере, с моей стороны. Но, я хотел быть с Джессикой, и ничего не мог с этим поделать. В эту минуту я ощущал, как она ждет меня в маленьком домике на краю кукурузного поля и вспоминал выражение ее глаз при расставании. Выражение любви и преданности. Возможно, что Джессика ко мне и испытывала нечто подобное, раз довольно легко согласилась жить даже с гангстером, поверив в мою легенду, сочиненную на ходу.
Внезапно моя паранойя распространилась и на девушку. Мозг пронзила мысль, что она в этом арендованном домике на отшибе совершенно беззащитна. В сущности, проникнуть на ранчо Уиткинсов мог любой негодяй. Никакой охранной сигнализации там не имелось, а соседи рядом не проживали. И кто угодно мог воспользоваться этим обстоятельством. Не обязательно даже какой-нибудь маньяк, а просто обыкновенный грабитель мог без труда залезть в дом, избить Джессику, изнасиловать ее, а потом пырнуть ножом или же пристрелить. Ведь в этой исключительной стране преступников очень много, и каждую секунду где-нибудь на ее обширных просторах кого-нибудь избивают, грабят, насилуют и убивают.
Холодный пот выступил на моей спине. Ну, что еще за дурацкие мысли? Неужели же я в нее на самом деле втюрился, что теперь даже опасаюсь оставлять одну и выдумываю разные небылицы от волнения? Хотя, после нападения на нее того негра основания для опасений имелись совершенно реальные. Ведь те, кто ищут меня, могут снова выйти на девушку. Да и разных неприятных случайностей исключать нельзя. Потому я решил, что, как только вернусь, обязательно приму меры, серьезно подумаю о том, как обезопасить Джессику от возможных нападений. В конце концов, раз она решилась жить вместе с гангстером, то пусть и защищать себя учится. Научу ее для начала стрелять и вооружу пистолетом, чтобы могла дать отпор хотя бы обычному грабителю. Противодействовать профессионалам она, конечно, вряд ли сможет, но это будет все-таки лучше, чем ничего.
Немного успокоившись насчет перспектив безопасности своей сожительницы, я напряженно вглядывался в дешевые наручные часы китайского производства, которые прикупил накануне, до диверсии, когда заходил в торговый центр за квадрокоптером. Время двигалось к полуночи, а никто не появился. Все также внутрь трейлера через верхнюю часть окошка падал косой луч тусклого света от ближайшего уличного фонаря. А снаружи уже стояла тишина. Даже никаких соседей слышно не было. Люди ложились спать, чтобы, немного отдохнув, завтра снова отправиться на работу или же, если ее нет, и дела совсем плохи, то пойти в благотворительную столовую на бесплатный завтрак. А если проспишь, то и бесплатного завтрака не достанется.
Стрелки часов прошли отметку полуночи и показывали десять минут первого, когда послышался звук мотоциклетного мотора. Он быстро приближался. Я осторожно выглянул из окошка, держа оружие наготове. Но, мотоциклист в шлеме с затемненным стеклом даже не стал глушить мотор, а быстро положил на крыльцо трейлера картонную коробку и тут же уехал. Было похоже на то, что мне доставили посылку. Все говорило о том, что хакер не захотел пообщаться со мной лично, а прислал нечто с курьером. Впрочем, я вспомнил о понятии конспирации. Не хочет он светить наш контакт. Поступает правильно, по инструкции. Ведь диверсионная сеть построена таким образом, чтобы исполнители не знали друг друга. И на нескольких исполнителей приходится всего лишь один связник, он же куратор, тот самый хакер.
Очень осторожно я высунулся из трейлера и внимательно осмотрел упаковку. Возможно, что там внутри взрывное устройство. Может, меня просто решили убрать, чтобы избежать лишних хлопот? Если есть опасность для всей диверсионной сети, что кто-то из исполнителей раскрыт, то могут и убить своего. Из благих намерений, чтобы спасти остальных агентов. Потому что давно известно, что мертвый уже не предаст. От этих мыслей меня снова бросило в холодный пот. В конце концов, сказав себе: «Была не была!» и понадеявшись, что все-таки еще не утратил доверия у конторы, я осторожно развернул упаковку. Внутри оказался ноутбук с модемом доступа к интернету и больше ничего.
Я взял компьютер и поставил перед собой. Когда включил, экран засветился, но программная оболочка требовала ввести пароль. Наугад набрал все тот же, который помнил: «Детройт-22». И это сработало! Ноутбук заработал, операционная система загрузилась успешно. Мне с курьером прислали прибор для безопасной связи. Посередине экрана «рабочего стола» находился ярлык с номером 123 с изображением лихого ковбоя с револьвером. Я нажал на значок и запустил программу. Сразу вспомнил, что это и есть та самая игра, внутри которой находится чат для общения на крайний случай.