Покажи мне космос (СИ)

— Рит, тебе помочь обуться? — спрашивает тем временем Филипп.
— Нет, спасибо.
Я застегиваю пуговицу на джинсовых шортах, после чего принимаюсь за босоножки. Кое-что можно сделать и самостоятельно. А вот до асфальтированной дорожки Филиппу приходится меня донести.
Когда я наконец встаю на ноги, к нам подбегает Костя.
— Ребят, вы куда? — удивленно спрашивает он и получает мрачный ответ друга:
— К директору.
— Зачем?
— А ты как думаешь?
В карих глазах Кости проскальзывает понимание.
— Они что… знают?
— Ага. В точку, — кивает Филипп.
— Но как?
— Сами понятия не имеем, — пожимаю плечами я.
— Слушайте, тогда мы с Мишкой с вами.
Костя оглядывается на ребят, которые продолжают беззаботно резвиться в воде. Он явно собирается подойти к ним и нарушить идиллию, однако Филипп кладет руку ему на плечо:
— Не нужно. Иначе сделаете хуже самим себе.
— Но вы же не думаете… что это мы настучали?
— Нет.
— Не думаем, — подтверждаю я слова Филиппа.
Ребятам подобное ни к чему. Тоже пришлось бы объясняться перед директором.
— А есть идеи, кто мог? — интересуется Костя.
— Пока никаких. Но, думаю, скоро узнаем.
— Да. — Филипп смотрит на «умные» наручные часы. — Очень скоро. Осталось мало времени, так что мы пойдем.
— Конечно. Удачи! — пытается приободрить нас Костя. — Если что, пишите. Я и Михаил подключимся.
— Спасибо!
Мы с Филиппом разворачиваемся и медленно идем по дорожке к лагерю, поскольку быстро я в любом случае не могу. Но хочется попрактиковаться в ходьбе, пока мышцы не атрофировались.
Десяти минут хватит, чтобы добраться до административного корпуса, и слишком торопиться не нужно.
— Что будем говорить? — спрашиваю я, поднимая глаза на Филиппа.
— Правду, — коротко отвечает он.
— Но тогда тебя выгонят из лагеря…
От одной мысли сердце мучительно сжимается, а руки и ноги начинают дрожать.
— В неправде нет смысла. Директор посмотрит сначала на меня, потом на того хмыря и сразу все поймет. Я просто расскажу, как было на самом деле, и пусть администрация принимает решение.
С одной стороны, меня восхищает выдержка Филиппа. В его голосе нет ни капли неуверенности. С другой, пугают последствия, которые повлечет за собой правда.
Я не хочу расставаться прямо сейчас.
Наша история только началась. Страшно, что она рискует закончиться на такой ноте.
— И все же… — Я останавливаюсь посреди дороги, с силой сжимая костыли.
Филипп тоже замирает, а потом нежно касается ладонью моей щеки, заставляя на секунду закрыть глаза.
— Не бойся. Что бы они не решили, выход найдется. Даже если мне придется выехать из лагеря.
— Тогда ты улетишь домой, и мы не сможем видеться.
— Сможем. Я придумаю как.
Он касается лбом моего лба. Это немного успокаивает, ведь я знаю — Филипп держит свое слово. Остается надеяться, что никакие обстоятельства не помешают ему сдержать его сейчас.
  
Глава 83
 
В условленное время мы встречаемся с Наташей, входим в двери административного корпуса и поднимаемся на второй этаж. Со снимков, висящих на стенах коридора, на нас смотрят счастливые лица студентов.
Они отдыхали в «Звездном» раньше, и фотографы навсегда запечатлели их радость. Некоторые кадры кажутся очень старыми, но даже спустя десятки лет согревают душу.
Я грустно улыбаюсь людям из прошлого.
Хотелось бы, чтобы наши фото повесили рядом. Но этого не произойдет, ведь мы испортили свою репутацию. Не заслужили подобной чести.
Однако и я, и Филипп тоже были счастливы. «Звездный» теперь навечно в наших сердцах, ведь именно здесь мы нашли друг друга.
Поэтому так мучительно думать о том, что Фила могут отправить домой раньше времени. Даже руки слегка дрожат.
Скоро наступит час Х, когда все решится.
Миновав приемную, мы попадаем в светлый и просторный кабинет. Он вмещает в себя стол директора, рядом с которым стоит еще один, вращающееся кожаное кресло, несколько стульев, а также шкаф, полный грамот и наград.
Неудивительно, что их много — «Звездный» считается одним из лучших студенческих лагерей на побережье. Потому здесь довольно строгие правила.
  
Кресло руководителя занимает высокий седовласый мужчина в белой рубашке и галстуке. Я видела этого человека всего один раз — на концерте по случаю открытия смены.
Видимо, директор настолько занят, что практически никогда не попадается отдыхающим на глаза. Даже не помню, как его зовут. То ли Иван Ефимович, то ли Ефим Иванович.
За соседним же столом я замечаю… Пашу.
Его смазливое лицо украшает красно-фиолетовый синяк. Левый глаз заплыл и едва открывается.
Да уж. Вчера Филипп знатно приложил моего бывшего, отделавшись лишь небольшой ссадиной.
Впрочем, мне не жаль Пашу.
Он сам виноват. Полез на рожон и получил по заслугам. Хоть небольшая компенсация за то, что из-за него мы оказались в кабинете директора.
Но неужели Паша решил сыграть роль жертвы, утром увидев себя в зеркале?
Вот гад!
— Здравствуйте, Иван Ефимович, — твердо произносит Филипп, а я повторяю за ним, стараясь запомнить имя, чтобы потом случайно не перепутать.
— Здравствуйте, — отвечает директор. — Присаживайтесь.
Мы послушно устраиваемся напротив Паши. Куратору же приходится сесть рядом с ним.
Он исподлобья смотрит сначала на меня, а потом на Филиппа. Одним глазом, как подслеповатый пират. Я, в свою очередь, отвечаю ему взаимной неприязнью.
— Филипп, Маргарита, — серьезным тоном обращается к нам Иван Ефимович. — Ваш товарищ утверждает, что вчера вечером в темноте случайно врезался в столб на спортивной площадке. Но у меня другая информация. Несколько девушек сообщили, что видели драку.
Хочется сказать, что Паша нам никакой не товарищ, но приходится прикусить язык.
Впрочем, я не могу не признать, что ошиблась. Секрет выдал не мой бывший. Это сделали другие люди, возможно, даже с нами не знакомые.
Им не составило труда вычислить, кто находился на площадке. Девушка на костылях в лагере лишь одна, в то время как у Паши и Фила все написано на лицах.
— Да, я тоже слышала шум, — подтверждает Наташа. — Но когда пришла на площадку, там уже никого не было.
— У нас есть основания полагать, что вы оба участвовали в произошедшем. — Директор начинает постукивать пальцами по столешнице, явно ожидая объяснений.
— Простите, Иван Ефимович, но я не в состоянии никого побить. Даже хожу с трудом из-за растяжения связок. — Я указываю на костыли, стоящие рядом с моим стулом.
— Однако вы, Маргарита, присутствовали во время драки и скрыли это от своего куратора, хотя прекрасно знаете правила.
Не в силах выдержать пронзительный взгляд директора, я опускаю голову. Филипп и Паша тоже не произносят ни слова.
Тишину нарушает лишь стук пальцев Ивана Ефимовича. Кажется, он стремительно теряет терпение:
— Ну, так я услышу правду сегодня? Если нет, вы трое можете быть свободны. Но чтобы до обеда собрали вещи, покинули комнаты и стояли с чемоданами на автобусной остановке.
— Постойте, Иван Ефимович! — восклицает Филипп. — Рита ни в чем не виновата. Пожалуйста, не наказывайте ее строго.
— Тогда расскажешь, что произошло? Филипп, ты очень помог нам в эту смену, и мы тебе благодарны. Хочется услышать твою точку зрения.
— Да, расскажи, как поставил мне фингал, — цедит сквозь зубы Паша, и я понимаю, что рано списала его со счетов.
Он все-таки сделал свой выбор и вышел на сцену.
  
Глава 84
 
В любом случае Паше больше нечего терять.
— Значит, вы не врезались в столб? — уточняет директор.
— Какой столб мог сделать такое? Вы сами-то верите? Мой глаз встретился с его кулаком.
Паша указывает рукой на Филиппа.
— Это было за дело. — У меня больше не получается сдерживаться. — Он оборонялся, ведь ты ударил первым.