Покажи мне космос (СИ)

Как я и думала, кафе располагается на набережной. Отсюда открывается чудесный вид на противоположный берег. Мзымта весело шумит рядом, и от нее веет свежестью и прохладой.
К счастью, тучи не добираются до нас, проливаясь дождем над горами. Поэтому прятаться внутри заведения не приходится, а от южного солнца вполне спасает больший белый зонт.
Загорелый официант мгновенно приносит нам меню, и я углубляюсь в его изучение.
— Ты же здесь не в первый раз. Посоветуешь что-нибудь? — интересуюсь я у Филиппа.
— Хинкали, шашлык, осетинские пироги, — начинает загибать пальцы он.
Кажется, я толстею от одних названий этих блюд.
— Издеваешься, да?
— Ни капельки. Разве можно приехать на Кавказ и не попробовать кавказскую кухню?
— А есть у них что-нибудь… полегче? Желательно без теста.
— Тогда могу посоветовать радужную форель на гриле. Она местная, недалеко разводят.
— Отлично! Возьму ее.
Когда к нам возвращается официант, я заказываю рыбу. И очень удивляюсь, потому что Филипп выбирает то же самое.
— Повторяешь за мной? А как же шашлык? — допытываюсь у него я.
Он спокойно встречает мой взгляд.
— Вовсе не повторяю. Просто я больше люблю рыбу, чем мясо. Постоянно рыбачил с дедушкой в детстве.
— Понятно…
Никогда бы не подумала, что у нас похожие вкусы в еде. Мы же — совершенно разные люди с разными интересами и предпочтениями.
С другой стороны, именно он увел у меня ананасовый сок на второй день после приезда в лагерь.
А еще Филипп любит плавать, играть в командные игры и побеждать в них. Совсем как я.
Может, между нами есть и другие сходства. Мы же пока мало знаем друг друга.
Это внезапное осознание вводит меня в ступор и лишь такой же внезапный окрик выводит из него:
— Вот вы где! Наконец-то я вас нашла!
К столику подбегает Настя. Ее голубые глаза светятся от восторга, а щеки сияют ярким румянцем.
Она сразу подсаживается ко мне и вытаскивает из рюкзака телефон.
— Ты не представляешь, как там было круто! Смотри! — Без лишних предисловий Настя начинает показывать фото с вершины.
Вот ребята стоят на деревянном помосте, огороженном парапетом. Рядом с ними надпись «Роза Хутор 2320 м», а дальше — только горные пики и облака.
Вот Настя и Костя на том же месте. Вот Настя одна.
А вот…
— Это что за йети? — Я подскакиваю в кресле, увидев жутковатую фигуру снежного человека. Он улыбается, опираясь на сноуборд.
— Просто скульптура, — поясняет Настя. — Прикольная, да?
Филипп, кажется, разделяет ее мнение, потому что тихонько посмеивается, в то время как я говорю:
— Ну такое…
Вслед за моей одногруппницей подтягиваются остальные ребята. Они тоже в отличном настроении, хоть и не прыгают от радости.
Все, кроме Златы.
  
Глава 42
 
Поначалу Злата кажется поникшей, однако слегка приободряется, когда получает возможность сесть по левую руку от Филиппа.
— Вы давно здесь? — тем временем интересуется Дана, заняв место рядом с филологической девой.
— Какое-то время, — уклончиво отвечаю я.
Думаю, ребятам не стоит знать, что мы с Филиппом не меньше получаса просидели на лавочке у смотровой площадки и лишь потом спустились.
Кто-нибудь может неправильно все понять, так что я слушаю их рассказ о подъеме на вершину и стараюсь не занимать эфир собой.
— Ты очень многое потеряла, Рит, — ожидаемо говорит Настя. — Но обязательно наверстаешь. Я в тебя верю!
— Если дело в горной болезни — она не лечится, — замечает Дана. — Возможно, ты восприимчива к высоте, и тебе нельзя подниматься.
— Давайте будем надеяться на лучшее. Рита справится и в следующий раз тоже побывает на пике.
— Конечно, — улыбаюсь я. — В следующий раз все получится.
— Не сомневаюсь, — добавляет Филипп, и улыбка начинает сползать с моего лица.
Лишь бы он не разболтал ребятам, как мы провели время в их отсутствие.
Пусть только попробует!
Я предупреждающе смотрю на Филиппа и едва заметно качаю головой из стороны в сторону. К счастью, он понимает сигнал правильно. Однако до конца обеда практически не сводит с меня глаз.
  
Кажется, интерес Филиппа к моей персоне не укрывается ни от кого за столом. Особенно когда появляется официант, и все видят, что мы заказали одинаковые блюда.
Ну, почти все. Настю это мало заботит. Она продолжает фонтанировать впечатлениями и восторгаться красотами гор, которые увидела впервые в жизни.
А вот Дана с Костей периодически бросают в нашу сторону понимающие взгляды и улыбки.
Хочется объяснить, что дело обстоит не так, как они думают.
Между мной и Филиппом ничего не было и нет.
Тем временем губы Златы привычно вытягиваются в тонкую линию. Это выражение не сходит с ее лица и после ужина.
По дороге обратно она смотрит на меня волком. Словно я — преступница, которая ограбила ее средь бела дня.
Я стараюсь не обращать внимания на Злату и пытаюсь разрядить обстановку, разговаривая с другими ребятами. Не хочется, чтобы мрачные взгляды филологической девы испортили всем настроение.
Однако кое-что действительно выбивает из колеи, когда мы возвращаемся в лагерь вечером.
Проводив нас, мальчики возвращаются в свой корпус. И ничто не предвещает беды, пока я вслед за девочками не захожу в фойе нашего, и у меня не развязывается шнурок на кроссовке.
— Вы идите, я догоню, — говорю я.
— Ага, — кивает Настя, и они с Даной и Златой вызывают лифт.
Когда двери за ними закрываются, я выпрямляюсь, чтобы нажать на кнопку снова. Но от неожиданности вздрагиваю, услышав до боли знакомый голос:
— Ты не пришла.
У меня за спиной стоит мой бывший.
Я оборачиваюсь и вижу его в коридоре, ведущем к комнатам на первом этаже. Паша будто специально спрятался, чтобы его не заметили раньше времени.
— А я и не обещала прийти, — усмехаюсь я, когда он подходит ближе.
Надеюсь, бравада поможет скрыть то, насколько мне не по себе от его появления. Сердце словно замирает, а дыхание перехватывает.
Филипп с Костей наверняка уже в своей комнате. И девочкам я позволила уехать наверх.
Сейчас никто не спасет меня, как утром во время завтрака.
— Но ты получила мое сообщение, — говорит Паша.
— Получила.
Он делает еще шаг вперед, заставляя меня отступить.
Нельзя позволять Паше сокращать расстояние между нами. Нельзя смотреть в эти пронзительные серо-голубые глаза.
Иначе моя уверенность разрушится, словно замок из песка во время прилива.
— Тогда давай уже помиримся, — неожиданно произносит Паша.
— Что?
Я определенно ослышалась.
Он не мог сказать ничего подобного, особенно после нескольких месяцев молчания. Вряд ли мысли обо мне вообще приходили в его белокурую голову.
Однако Паша вкрадчиво продолжает, отчего мои глаза округляются еще больше:
— Давай закончим эту дурацкую ссору, Рит.
  
Глава 43
 
— Мы столько раз ругались, но раньше всегда мирились. Помнишь, как часто мы наступали друг другу на ноги, когда встали в пару?
— Тогда было иначе. А что было, то прошло.
Он правда не понимает, насколько ситуация изменилась с тех пор? Причем изменилась из-за него.
Удивительно, как ему удается делать вид, что ничего серьезного не произошло!
— Но все еще может стать как прежде.
— Не может.
Я отворачиваюсь, пряча руки в карманы джинсовки. Паша не должен увидеть мои дрожащие пальцы.
Он знает, на какие точки давить. Говорит именно те слова, которые я боялась, но в глубине души желала услышать.
После Студвесны очень хотелось, чтобы увиденное оказалось сном. Чтобы этот день удалили из жизни и она вернулась на круги своя.
Чтобы Паша, мой Паша, оставался только моим.
Я просто не могла поверить в случившееся. Не могла понять и принять его поступок.
А теперь Паша стоит рядом и говорит все эти слова. Как много лет назад клялся, что будет любить вечно.