Покажи мне космос (СИ)

— А-а-а, да… Видела его сейчас внизу.
— Давай обсудим все в комнате.
Мы входим в блок, стараясь сильно не шуметь, чтобы не привлечь внимания девочек. Еще рано, и даже если одна уже проснулась, вторая может спать.
Из ванной доносится плеск воды. Видимо, там сейчас Злата. Ну и хорошо. Она не услышит, что Настя только вернулась.
— Этот козел тебя разбудил? — произносит она, когда я закрываю за нами дверь. — Мне показалось, его машина не сигналила.
— Нет, сама проснулась, — вру я, присаживаясь на край кровати.
— Ну дела!.. Неужели ты почувствовала, что он рядом?
— Наверное.
Пусть лучше Настя думает, что после стольких лет вместе я ощущаю присутствие Паши на расстоянии, чем узнает правду.
— Не завидую тебе.
— Да я сама себе не завидую.
Настя опускается рядом и кладет руку мне на плечо.
— Мы не будем тусить в одной компании с ним. Будем с нашей командой. А еще можно больше общаться с сибиряками. Они классные.
— Сибиряки? — Я с удивлением поднимаю голову на нее. — Это с ними ты гуляла ночью?
— М-м-м…
На лице Насти появляется легкий румянец, а на моем — усмешка.
— То есть я угадала?
— Ну… Они правда отличные ребята. Например, вчера у костра ко мне подсел Костя…
— Костя? Друг Филиппа?
Перед глазами встает образ высокого жилистого брюнета, с которым мы играли в пляжный волейбол. Вчера он действительно приходил на пляж. Я хорошо помню.
— Да, он самый, — продолжает Настя со смущенной улыбкой.
— Ого! — вырывается у меня.
— В общем, мы разговорились, пошли прогуляться к морю, решили искупаться, а потом…
— Кажется, я знаю, что было потом, — усмехаюсь я, касаясь ее руки.
Настя и Костя? Серьезно?
Никогда бы не подумала, что они сойдутся! Просто в голове не укладывается!
Хотя, если посмотреть с другой стороны, у них даже имена рифмуются.
— Ничего ты не знаешь! — оскорбленно произносит Настя. — Вообще-то мы до этого не дошли.
— Прости, — спешно говорю я, осознав свою ошибку. — Не хотела обидеть. Но почему вдруг Костя? Мне казалось, тебе нравится… Филипп.
Второй раз за пару минут произношу его имя. Теперь очень осторожно. Внимательно вглядываясь в лицо Насти и ожидая ее реакции.
Я помню, как она краснела во время волейбольного матча и как расхваливала Филиппа девочкам на все лады. И ведь это она затащила нас вчера на лекцию по астрономии.
К моему удивлению лицо Насти снова приобретает беззаботное выражение.
— Фил, конечно, суперский. Красивый, умный и тому подобное. Но Костя меня просто покорил… Он та-а-ак целуется!
Моя одногруппница мечтательно закатывает глаза, а я не могу сдержать улыбку.
Как же это на нее похоже!
Она влюбляется во всех парней, которых видит. И главное, каждый раз искренне. Но каждый раз ненадолго.
— Костя правда крутой. Получается, твое желание закрутить роман на курорте сбылось, — констатирую я.
— А разве оно могло не сбыться? Я же за этим сюда и приехала, — смеется она.
— Да, действительно. Но потом… Когда вы вернетесь в свои города, разве ты не будешь скучать?
Для меня было бы тяжело начинать отношения, зная, что они закончатся. Причем очень скоро.
Однако у Насти другой взгляд на проблему:
— Не думаю. Я хочу сохранить хорошие воспоминания об этом лете. Вообще не люблю о чем-то сожалеть. Мне больше нравится жить здесь и сейчас. А с тем, что будет завтра, тогда и разберемся.
— Ты прямо как Скарлетт О’Хара!
— Блин, она была шикарная женщина! Вот умеешь ты льстить и не краснеть!
Мы вместе смеемся, и я радуюсь тому, что Настя сумела поднять мне настроение после того, как оно временно упало.
С таким настроем ничто точно не омрачит мой отдых. Даже Паша, с которым я совсем скоро встречусь.
  
Глава 33
 
Пока Настя принимает душ, я незаметно меняю покрывало на ее кровати на свое.
Аромат парфюма Филиппа основательно въелся в ткань, пока он спал. Я подношу ее ближе, чувствую нотки цитруса, и в голове возникает образ высокого парня со слегка взлохмаченными каштановыми волосами.
  
Филипп будто стоит прямо передо мной. Так, словно он подслушал девичий разговор, а теперь усмехается, и в потемневшем взгляде пляшут лукавые огоньки.
Моя соседка не должна узнать, что в комнате был кто-то помимо нас двоих. Сама она, скорее всего, отнесется к этому легко и даже нас благословит.
Но я побаиваюсь, что у нее не получится сохранить ночевку Филиппа в секрете. Лучше перестраховаться на всякий случай.
Я вовремя заканчиваю расправлять покрывало, потому что Настя как раз входит в комнату с полотенцем на голове.
— Мы сейчас идем на завтрак? — спрашивает она.
— Конечно.
Я с улыбкой киваю, и, когда она высушивает феном волосы, мы направляемся в столовую.
Настя без умолку болтает о том, как же ей нравится Костя, а я слушаю, периодически вставляя «Ага», «Здорово!» и «Круто!». Хорошо, что она не задает никаких вопросов, на которые не хотелось бы отвечать.
Дана и Злата уже заняли столик у окна. Наконец-то нам повезло, и можно будет позавтракать с видом на живописную клумбу роз. За ней зеленеют сосны и пихты, а вдалеке возвышаются горы, окутанные утренней дымкой.
Но мое настроение поднимается не только по этой причине. Оглядевшись, я не вижу в зале Паши и с облегчением выдыхаю.
Знаю, нам придется в какой-то момент пересечься. Просто хочется максимально его оттянуть.
Помахав рукой девочкам, я вслед за Настей подхожу к линии раздачи. Моя одногруппница довольно быстро ставит на поднос все, что хочет, а вот я замираю у стеклянных полочек, не зная, стоит ли сегодня выбрать омлет или творожную запеканку.
И тут за спиной раздается знакомый мягкий голос:
— Привет, Рита.
Нет…
Сердце сразу уходит в пятки.
Видимо, я рано обрадовалась, подумав, что мы с Пашей не встретимся в столовой. Голос, конечно же, принадлежит ему.
Обернувшись, я вижу перед собой его серо-голубые глаза, похожие на небо в грозу. Совсем близко. Почти как раньше. Но я не произношу ни слова, словно стала немой.
Эти глаза каждый раз разбивают мое сердце. Эти губы напоминают о сладости поцелуев и о горечи правды. Эти руки не дают забыть, что обнимали не одну меня.
Время будто замедляется. Мгновение превращается в вечность, и в памяти проносятся наши общие воспоминания.
Выигранные турниры, прогулки по набережной реки теплыми вечерами, свидания в любимой кофейне недалеко от университета. Все ссоры, примирения, клятвы любви и исполненные танцы.
Раньше казалось, нам с Пашей идеально подходит чувственная и медленная румба. Но сейчас я больше так не думаю.
Наша история — грустная бачата, которую танцуют под «музыку горечи» [1].
Самообладание не выдерживает. Оно трескается на миллионы крошечных осколков, будто стекло от удара.
Но я пытаюсь держаться. Пытаюсь из последних сил.
— Что, даже не хочешь поздороваться? После всего, что между нами было? — Паша смотрит пристально на меня, и его брови слегка приподнимаются, а губы изгибаются в улыбке.
Теперь изнутри жгучей волной поднимается злость. То самое чувство, что я ощутила, когда увидела своего парня с другой.
Только благодаря злости я вновь обретаю голос и произношу:
— В последнее время мы отлично обходились и без этого.
Никто из нас действительно не приближался друг к другу с того злополучного апрельского дня. А если встреча была неизбежна, все ограничивалось кивком головы.
С чего вдруг Паша решил со мной заговорить?
— Да, но тебе не кажется, что не здороваться некрасиво? — Он склоняет голову в сторону. — Мы же не чужие люди и сейчас в одном лагере. Кстати, я так и думал, что ты поедешь в «Звездный».
— Почему? Следил за мной, что ли?
— Нет. Просто я слишком хорошо тебя знаю.
— Как и я тебя.
Паша берет пустой поднос и слегка усмехается:
— Мне не хватало твоего сарказма, веришь?