Покажи мне космос (СИ)
А вот звезд мы больше не видим — их скрывают налетевшие облака. Но мне кажется, это не страшно.
Я растворяюсь в звуках музыки, забывая обо всем. Не думаю ни о Филиппе и его предложении, ни о Паше и боли, которую он причинил.
Просто пою вместе с ребятами, улыбаюсь и наслаждаюсь моментом.
Наконец происходит то, ради чего я приехала в лагерь.
И пусть я не знаю большинство людей, которые сидят рядом, мне хорошо с ними. Хорошо этим теплым вечером слышать их голоса, смеяться над удачными шутками, дышать морским воздухом.
Мне впервые за последнее время настолько хорошо.
Все переживания растворяются, будто крупинки соли в воде.
Мы расходимся ближе к полуночи, ведь ровно в двенадцать закроются двери корпусов. Как у Золушки, карета превратится в тыкву. Кто не успеет вернуться, может остаться на пляже до утра.
Наверное, ближе к концу смены нас не смутит такая перспектива, но пока мы к этому не готовы. Каждый хочет оказаться в своей постели.
Я засыпаю, едва голова касается подушки и на следующий день встаю полностью отдохнувшей, несмотря на посиделки допоздна.
Настя тоже выглядит бодрой. Видимо, зарядила батарейки.
Мы с ней, Даной и Златой отправляемся на завтрак, однако сегодня здесь что-то не так. Взяв поднос, я оглядываю столовую, но не могу понять, почему внутри появилось необъяснимое чувство тревоги.
А ведь утро начиналось великолепно!
Вроде бы перед нами те же яркие столики и стулья. Та же линия раздачи, где можно взять на выбор омлет или овсяную кашу с кусочками фруктов. Те же студенты, с которыми я пела хором вчера.
Они даже кивают в знак приветствия, когда мы встречаемся взглядами.
— Эй, Рит. — Настя трогает мое плечо. — Ты чего застыла? Сок брать будешь?
— Да, конечно, — говорю я после небольшой паузы.
А потом тянусь за пакетиком, и тогда до меня вдруг доходит…
Я не вижу в столовой Филиппа. Инстинктивно ищу глазами высокого парня с каштановыми волосами, но не замечаю такого. А ведь вчера мы столкнулись здесь в это самое время.
Хотя что тут странного?
Может, он позавтракал раньше или, наоборот, придет позже.
После завтрака я с девочками гуляю по территории лагеря. Против воли обращаю внимание на соседний корпус, но у входа в него никого не оказывается.
Позже Филипп не появляется ни на волейбольной площадке, ни на пляже.
Это необычно. Я уже привыкла повсюду натыкаться на синеглазого физика из Томска, а сегодня он внезапно исчез.
Вдруг что-то случилось после нашего вчерашнего падения?
Мне казалось, Филипп не поранился и не ушибся. Неужели заболел? Тоже вряд ли — вода была не холодной.
Тогда что произошло?
Однако я не могу задать этот вопрос девочкам.
Во-первых, они наверняка не знают ответ. И, во-вторых, будет странно спрашивать о Филиппе после того, как я тысячу раз сказала, что он мне не интересен.
Можно обратиться к Косте, ведь они дружат, но и тот словно растворился в воздухе. А контактов у меня, естественно, нет.
Глава 20
— Рит, пойдем на лекцию после обеда? — интересуется Настя, снимая солнцезащитные очки.
Мы с ней сидим на пляжных ковриках, прячась от южного солнца в тени большого навеса. Дана тем временем загорает, а Злата читает своего Бальзака неподалеку.
Сегодня на небе ни облачка, и солнце постепенно поднимается выше над синевой моря.
— На какую лекцию? — отвечаю я вопросом на вопрос.
Все-таки мы не учиться сюда приехали.
— По астрономии, — произносит моя подруга.
Мои брови тут же взлетают вверх.
— С каких пор ты интересуешься астрономией?
— Со вчерашнего дня. Нам не повезло увидеть звезды, но сегодня обещают ясную ночь. А я даже Большую Медведицу найти не могу, не говоря уже о Малой.
— Установи приложение, и оно тебе покажет.
— Ты же знаешь мой топографический кретинизм. Я даже с картой не разберусь, где что находится.
— Тогда спроси меня, я покажу.
Не очень хорошо разбираюсь в созвездиях, но положение самых известных знаю. Правда, этим все и ограничивается, так что предложение послушать о космосе звучит интригующе.
— Слушайте, я тоже хочу на лекцию, — отзывается Дана.
— И я, — неожиданно подает голос Злата, отрываясь от книги.
Ого! Не думала, что она решит оставить Бальзака ради разговоров о звездах. Обычно сидит с ним, не отрываясь.
— Хорошо, пойду с вами, — наконец соглашаюсь я.
Это не так скучно, как торчать после обеда в номере.
В то же время проходят занятия в секции по баскетболу, но с моим не самым высоким ростом там делать нечего. Да я и сама не горю желанием бегать по площадке на жаре, от которой даже асфальт плавится.
Кстати, уже начинает припекать.
— Слушайте, может, пойдем в корпус? — предлагаю я. — Иначе обгорим, если останемся.
— Поддерживаю, — кивает Злата, не переставая меня удивлять.
— Только давайте еще раз искупаемся!
Настя встает с коврика, и Дана следует ее примеру:
— Я за!
Мы с ними бежим к морю, тогда как Злата остается под навесом.
Я захожу примерно по шею и улыбаюсь, вновь чувствуя прохладу. Нам везет, потому что погода третий день тихая. Сквозь прозрачную воду можно прекрасно разглядеть дно с его обитателями.
Утром ребята из нашей команды плавали с масками ближе к горам, и Роме даже удалось найти рака-отшельника в раковине рапана.
Мальчики отпустили его обратно и правильно сделали. Пусть живет себе спокойно.
Море — дом для этого существа, а мы здесь в гостях. К тому же совсем ненадолго.
Минут через двадцать я с девочками возвращаюсь в корпус. Они открывают дверь блока, заходят внутрь, и я собираюсь последовать за ними, но вдруг чья-то рука обхватывает мою.
В недоумении оборачиваюсь и вижу перед собой запыхавшуюся Наташу.
— Рит, тут тебе просили кое-что передать, — говорит она, сделав глубокий вдох.
— Передать?
— Да.
Куратор выводит из-за спины… чемодан. Новенький чемодан персикового цвета. Почти такой же, как мой, но фирма другая.
— Ну, я пошла, — произносит Наташа. — У меня сегодня куча дел. Дальше разбирайтесь сами.
Развернувшись, она торопливо уходит обратно по коридору.
— Постой! — кричу ей вслед. — Это же от Филиппа?
— А ты как думаешь? — бросает Наташа через плечо.
Значит, я угадала? Или нет?
С одной стороны, вряд ли кто-то, помимо Филиппа, мог передать такую вещь. С другой, многие в тот день видели, что произошло.
Оставшись одна в коридоре, я обхватываю ручку и завожу чемодан в нашу с Настей комнату. Сейчас во всем разберемся.
— Что это у тебя? — оживляется моя соседка.
— Вот что.
Я демонстрирую ей новую прелесть.
— О-о-о! Филипп купил?
— Думаю, да.
— Я же говорила, что он все компенсирует! А ты мне не верила! Я сразу поняла, что он классный парень, — Настя мечтательно закатывает глаза, а потом бросается к чемодану. — Слушай, он тяжеленький. Внутри что-то есть?
— Давай проверим.
Мне тоже показалось, что он не пустой, пока я его катила.
Кладу чемодан на пол, открываю крышку, и мы с Настей одновременно выкрикиваем:
— Ого!
Зафиксированный ремешками, в прозрачном пакете лежит ананас.
Не очень большой, но ароматный. Сладость сразу начинает распространяться по комнате.
Я осторожно беру фрукт в руки, стараясь не уронить, и кладу на тумбочку.
— Боже, он наверняка вкусный! Теперь я знаю, что у нас будет на ужин. — Настя чуть ли не облизывается. — Ты обязана сказать Филиппу спасибо!
— Хорошо-хорошо, скажу, — киваю я.
Хотя пока не представляю, как это сделать. После наших перепалок будет явно неловко его благодарить.
— Смотри, тут еще записка!
Настя достает из чемодана сложенный вдвое листок бумаги, но я тут же выхватываю его у нее из рук. Интуиция подсказывает, что написанное явно не предназначается для чужих глаз.
— Эй! — восклицает она.