Квиллифер

«Этот человек, вероятно, совершил предательство», – подумал я. В любом случае он владел поместьем и хорошо вооруженным галеоном, и деньги для него намного доступнее, чем пять золотых для меня.
– Маркиз Стейн проследует на юг по дороге Мавор в течение ближайших нескольких дней, – сказал я. – Он намерен подняться на борт своего галеона «Неотразимый» в Амберстоуне, чтобы совершить путешествие за границу.
Циничный и недоверчивый взгляд сэра Бэзила исчез – теперь он смотрел на меня оценивающе.
– Откуда ты знаешь?
Я начал объяснять, и сэр Бэзил слушал меня очень внимательно.
– Я не знаю, поедет он в карете или поскачет верхом, – закончил я свой рассказ, – но наверняка в сопровождении отряда вооруженных слуг. Однако такой умелый мастер засад, как сэр Бэзил из Хью, не должен ничего опасаться.
– Мне нет нужды их опасаться. – Голос сэра Бэзила был не дерзким, а задумчивым. Он внезапно вскочил на ноги, и полы его плаща взметнулись вверх. – Тебе дадут перо и бумагу, чтобы ты написал другу. Ну а будет ли письмо другу отправлено, зависит от того, насколько верной окажется твоя информация.
Он широким жестом указал мне в сторону лестницы, потом бросил мрачный взгляд на толпу оставшихся пленников: среди них были только слуги.
– А теперь следуйте за мной, – сказал он. – Все, кто остался.
Я видел Гриббинса, лежавшего у основания лестницы, и, чтобы не переступать через труп, предпочел спрыгнуть вниз. Проходя мимо бездыханного тела с бледным лицом и открытыми глазами, я замедлил шаг и разглядел в них недоумение, так часто возникавшее при жизни. Путешествие за славой в столицу для аптекаря Гриббинса окончилось.
Один из разбойников принес мне бутылочку чернил, лист бумаги и доску, чтобы подложить ее под бумагу. Я написал короткое письмо Кевину, сообщив, что Гриббинс убит из-за попытки спорить с разбойниками о выкупе. Кроме того, предложил городу отправить новое посольство к королеве, полагая, что пройдет довольно много времени, прежде чем мы с лордом Уттербаком сможем продолжить нашу миссию в качестве послов.
Пока я писал, разбойники разбирались с добычей. Деньги в деревянной чаше сосчитали, потом вернули обратно в чашу вместе с золотыми цепями и драгоценностями. Чашу унесли, чтобы добавить ее содержимое к другим сокровищам разбойников и поделить позднее. Остальное – одежду, багаж, оружие и менее ценные безделушки – они разделили между собой способом, считавшимся у них справедливым. Разбойники усаживались на землю спиной к сэру Бэзилу, а он брал в руки один предмет за другим и произносил:
– Кто хочет это?
Тот, кто успевал закричать первым или поднимал руку, получал приз. А потом началось настоящее веселье – разбойники пытались обменяться друг с другом ненужными предметами, доставшимися им при дележе.
Мое письмо отнесли сэру Бэзилу, чтобы он его одобрил. Судя по всему, возражений у него не нашлось, и он спрятал письмо в карман. К этому времени сэр Бэзил закончил допрос слуг и заявил, что один из лакеев и личный слуга Гриббинса решили присоединиться к банде. Разбойники радостно взревели, а остальных слуг увели в специальное помещение.
Затем последовала формальная церемония посвящения, когда сэр Бэзил заставил новых рекрутов произнести ужасные, безбожные клятвы на том самом ритуальном кинжале, пролившем кровь ольдермена Гриббинса. Я посчитал церемонию смешной, впрочем, пока клятвы звучали, сохранял на лице выражение благоговейного уважения.
К тому моменту, когда все закончилось, солнце уже окрасило красным деревья на западе и тени заметно удлинились.
– А теперь ужин! – объявил сэр Бэзил. – Давайте выпьем за наших новых соратников!
Отряд прошел в одну из брешей во внешней стене, и я увидел, что форт когда-то возвели для охраны лощины, окруженной мощным полукругом утесов. В скрытой от посторонних глаз зеленой долине в самом центре было маленькое озеро. Из его прозрачного голубого глаза вытекал небольшой ручей, именно вдоль него мы ехали всю последнюю часть нашего путешествия.
Возле озера стоял загон с лошадьми разбойников, среди них оказался и мой гнедой предатель Гренок. Я также увидел там дойных коров, коз и множество собак.
 
В лощине разбойники устроили свой лагерь: группа строений примыкала к одному из утесов. Дома разбойников были облицованы камнем, и я сделал вывод, что грабители построили свой лагерь на развалинах древнего города, используя оказавшиеся под рукой материалы.
Один из разбойников утром убил косулю, из мяса сварили похлебку с пастернаком и морковкой, диким луком, грибами, тимьяном, розмарином и другими травами, которые росли поблизости.
Кроме того, на ужин подали овсяные лепешки с маслом и домашним сыром, что говорило о хорошо организованном снабжении. Разбойники и новые рекруты пили вино, но мне и другим пленникам выдали кислый эль.
Вернув миску и деревянную ложку на обветшалую кухню, я пошел к озеру, чтобы промыть царапины на коленях и лице. Я сильно морщился, когда проводил эту болезненную процедуру, и тут ко мне подошел мужчина средних лет. У него была длинная неухоженная борода, поношенная и грязная одежда.
Оказалось, что он также пленник и его зовут Хиггс. Хиггса держали в плену уже пять месяцев, а до этого он являлся преуспевающим купцом, и разбойники поймали его на дороге с двумя фургонами, полными товаров. Он обратился с просьбой выплатить выкуп к брату, но деньги так и не прибыли, и Хиггс начал подозревать, что брат его предал.
Хиггс рассказал, что здесь находился еще один купец, брошенный своим партнером, – тот попал в плен еще раньше, когда отряд разбойников перебрался сюда со своей прежней базы на севере. Разбойники превращали пленных в рабов.
– Я уже начал подумывать о том, чтобы присоединиться к ним, – сказал Хиггс. – Судя по всему, другого способа уцелеть не существует.
Я стряхнул холодную воду с волос, но ничего не смог предложить Хиггсу в качестве утешения.
– Присоединись к ним, завоюй доверие. А потом, когда появится шанс, сбеги.
– Это не так просто, как кажется, – ответил пленник.
Хиггс провел меня по лагерю и показал Дубовый дом – небольшое строение с решетками на окнах, стоявшее в поле; вход в него находился наверху. Там заперли лорда Уттербака в качестве привилегированного пленника, с охраной, не позволявшей заключенному вести разговоры.
«Теперь, – подумал я, – у Уттербака достаточно времени, чтобы поразмышлять о Необходимости и натренировать правильное отношение к смирению».
Хиггс продемонстрировал мне арсенал, сейчас запертый, а также сыроварню, где всем командовала женщина-экои по имени Доринда, заправлявшая, кроме того, на кухне. В отличие от своих соплеменников, она обладала широкими плечами и силой, а ее золотая кожа потемнела от того, что она постоянно находилась на открытом воздухе. Она стояла перед кухней и оглядывала все вокруг суровым взглядом необычных глаз с маленькой радужной оболочкой, окруженной белой полосой, подобно черным жемчужинам в раковине устрицы.
– Это леди сэра Бэзила? – спросил я, мне показалось, что ее яростный взгляд должен хорошо сочетаться с жестким атаманом разбойников.
– Она сама по себе, – ответил Хиггс. – И ты не захочешь стать ее кухонным рабом.
– Я постараюсь ее избегать, – сказал я, хотя прекрасно понимал, что у меня не будет выбора в данном вопросе.
– А это, – сказал Хиггс, указывая на очередное строение, – сокровищница. Здесь лежат твои деньги и мои товары – те, что еще не проданы.
– Она похожа на храм, – заметил я.
Это было массивное прямоугольное здание с портиком и четырьмя колоннами. Черепичную крышу заменила солома, служившая в качестве кровли всех зданий лагеря.
Сокровищницу окружала грубая деревянная ограда, между частоколом оставалось достаточно пространства так, что никто не мог там спрятаться. На деревянной двери висел большой замок. Я увидел, что кто-то ползает за оградой, и у меня по спине пробежал холодок.
Они ползали по земле, толстые тела покрывала зелено-черная чешуя, но, когда одно из существ оперлось об ограду, чтобы получше меня разглядеть, я увидел у него пару маленьких рук с когтями. Глаза горели злобой и ненавистью. Я не смог выдержать взгляд существа и отвернулся.