Монгольские степи. Халхин-Гол (СИ)
К пяти часам утра уже переправились пять батальонов пехоты, две батареи полковых пушек, которые для перевозки орудия пришлось разбирать, и две противотанковые батареи. В это время уже почти полностью рассвело, и генерал-майор Комацубара на лодке тоже переправился на западный берег Халхин-Гола.
Тип 91 — бронеавтомобиль, иначе называемый Со-Мо
Событие пятьдесят второе
Иисус был моряк, поэтому ходил по воде, а не плавал.
В районе шести часов 2-я рота 23-го инженерного полка покончила с переправой и присоединилась к 1-й роте, и к семи утра мост длиной 80 метров был готов. В это время передовые батальоны двух полков уже вышли на Баин-Цаган, заняли оборону и даже уже вступили в бой с монгольской кавалерией, видимо осуществлявшей патрулирование западного берега реки.
Как только сапёры закончили переправу, на ту сторону первыми пошли силы прикрытия — разведполк дивизии и 3-й батальон приданного для усиления 64-го пехотного полка. Они должны были оборонять переправу, и в наступлении не участвовали.
К девяти часам утра уже под звук перестрелки на высоте Баин-Цаган закончилась переправка последнего 3-го батальона 71-го полка. И началась переправа артиллерии. Первой пошла полевая артиллерия в составе 3-й дивизиона 13-го артполка. Лошадей пришлось выпрячь и перекатывать орудия на руках. Вслед за артиллеристами переправился штаб дивизии.
26-й полк подошёл к переправе ещё в половине девятого и спокойно ожидал свей очереди, с бортов автомашин наблюдая за суетой на берегу. Наконец, очередь дошла и до него. По замыслу, полк был мобильным резервом генерала Комацубара. Полк был полностью моторизован и имел 194 грузовика. А это, даже при довольно плотном построении, колонна в шесть километров длиной. Перед началом переправы к полковнику Суми — командиру полка подошёл уоррент-офицер из сапёров и сообщил тому, что грузовики можно переправлять только полностью разгруженными, и только по одному на пароме за раз. И так как ширина настила всего два с половиной метра, то ещё и ехать надо на самой малой скорости. А орудия полковой артиллерии можно перевозить только разобранными.
К одиннадцати часам на западный берег Халхин-Гола попал только 1-й батальон. То есть 532 человека и 78 грузовиков. И в это время сапёры стали ремонтировать разъезжающийся мост. Командир полка встретился с генералом Комацубара, изложил ситуацию, и получил указание переправлять остальные батальоны без автотранспорта.
Генерал хотел зарычать. Хотел заорать, хотел … Ох, как много он сейчас хотел. С огромным трудом комдиву удалось совладать с нервами.
— Переправляйте полк без грузовиков, — закрыв глаза, проговорил Комацубара и отошёл к связисту. Со связью тоже не ладилось. Весь эфир бил просто забит переговорами русских. Если тут столько их, то где они. Эта ситуация была непонятна и тоже хорошего настроения рикусёху не добавляла.
Полковые и противотанковые орудия переправились первыми, 2-й батальон в основном переправился к полудню. О переправе 1-го отдельного артполка, вооружённого восемью 75-мм орудиями Тип-90 на тракторной тяге, не было и речи. Полк оставался на восточном берегу, как и 1-й дивизион 13-го артполка.
В итоге к часу дня переправу пересекли все части и подразделения, которым надлежало по плану, ну, кроме артиллерии. Общее число солдат и офицеров оказавшихся на западном берегу Халхин-Гола было чуть более восьми тысяч человек. Переправа на этом не закончилась. Теперь по разъезжающимся и всё время ремонтируемым сапёрами понтонам перебирались к месту боя мелкие подразделения, в основном, для доставки предметов снабжения.
Глава 21
Событие пятьдесят третье
- Schmetterling — правда, красиво?
- Угу. А что это?
- Бабочка по-немецки.
— А-а-а-а! Сволочи. Ублюдки. Schweinehunde, в смысле — Свинячьи собаки. Унтерменши. Мондовошки косопузые. Дегенераты. Ссуки! Скажи мне, Амазасп Хачатурович, куда мир катится? Что творится?! — Брехт снял пилотку и уткнулся в неё лицом, чтобы ещё и не зарычать.
— Да, сытуация аслажнается. — Акцент у полковника явно усилился. Тоже волнуется.
— Я даже не знаю, теперь, что делать? — Брехт поднёс было к глазам бинокль цейсовский, с Испании прихваченный, и тут же отпустил его, что нового он мог там увидеть? Японцы взялись за ум и навели нормальную переправу, или машины с пушками по воздуху на этот берег переправились. Или … Нет. Там ничего не поменялось, более того, стрельба на юге становилась всё интенсивней. Всё, донер ветер, дальше тянуть было нельзя. Ну, япошки, сыны Аматерасу, чтобы ей … А, чего уж. Но какой был замечательный план. Японцы должны были организованно подойти к реке, наладить широкую надёжную переправу, всё до последнего поломанного грузовика перетащить на наш берег. Скучковаться там и … И получить из всех стволов в хвост. Да, и в гриву тоже. Бригаду они с Бабаджаняном разделили на две части, чтобы в панике японцы не могли усвистать в степь. Лови их потом, как сусликов. Получалось, с одной стороны у них широченная раздутая дождями река, и ни один из них не умеет плавать. Сзади Брехт с большей частью техники, зарытой в песок и прикрытой сетью маскировочной, а с запада батальон снайперов, батальон противотанкистов с ружьями Симонова и несколько десятков, тоже закопанных в землю, броневиков с пулемётами.
Ну, замечательный же план. Сносят тут всех с доски, прямиком к «ихней», мать её, Аматерасу отправляя. При этом комбриг всем команду ведь дал, по броневикам и танкам стрелять не жалея патронов и снарядов, а вот грузовики не трогать. Почему танки бить «аккуратно, но сильно»? Да потому, что Ха-Го и И-го — это не танки. Это недоразумение. Потом можно будет, после полного разгрома, движки снять. Самодельных тракторов и аэролодок понаделать. А грузовики — другое дело. Там шикарные дизельные движки. Да и сами машины понадобятся, Им до Хайлара по степи двести с лишним километров добираться, а потом столько же назад с трофеями. Нет, свои машины тоже есть, но чем больше машин, тем больше трофеев. Там, в Хайларе, только генералов можно с десяток в плен взять. Подарок, товарищу Сталину.
А что получилось?! Мост навели хлипкий и узкий, артиллерия и почти все грузовики остались на том берегу, а танков вообще нет. Сплошная пехота и пушчонки крохотульки игрушечные, которые лошадки высотой в метр за собой тащат. У соседа в Москве у Брехта Аляскинский маламут был. Собака такая, так она больше этой лошади.
Эх, какой был план. На Нобелевскую премию Мира тянул. Ну, в смысле, принуждение к миру путём полного геноцида.
А теперь, ну укокошит, он товарищей покусившихся на святое, на монголо-советскую дружбу. Это надо же так рамсы попутать. Нда. Ну, принудит этих к миру. А потом что — переправляться по хлипкому мосту под огнём артиллерии и винтовок, на восточном берегу несколько сотен японцев с техникой осталось. Всё финиш, не будет грузовиков. И моторов для тракторов не будет.
Иван Яковлевич взглянул на часы. Да, какая разница, сколько времени, нужно срочно начинать операцию «Буря в пустыне». Там передовые отряды япошек уже жгут танки и броневики Жукова. Там наши бойцы гибнут.
— Командуй атаку, Амазасп Хачатурович. Стой. Давай по второму варианту.
— Правылное решеные. Еслы всэй силой грянэм, то передовой отряд можэт вэрнуться.
— Вот и я так думаю.
Второй вариант именно и был рассчитан на то, что выдвинувшийся вперёд передовой отряд японцев оторвётся на приличное расстояние от сил, что останутся охранять переправу, и от резервов. Получилось даже лучше. Японцы куда-то так спешили, что и среднюю артиллерию тут оставили. Около пяти тысяч пехотинцев с ручными пулемётами и лёгкими орудиями — 37-мм противотанковыми пушками Тип 94 ломанулись, как ошпаренные, на юг. Даже не дожидаясь переправы 75-мм полевых пушек Тип 38. Те сейчас только собирали назад, так как пришлось при переправе их разобрать, и перетаскивать вручную. Вот только собрали и стали к коням-собакам цеплять.