Зови его папочкой (ЛП)

Я помещаю продукты, которые только что взял, в блендер и добавляю немного протеинового молока. Затем нажимаю на кнопку, превращая все в пюре. Я не знаю, когда Ария ела в последний раз, поэтому хочу убедиться, что в ее организме будет что-то полезное, чтобы избежать переедания.
Когда я оборачиваюсь, замечаю Арию рядом, испугавшись ее прикосновения к моей руке. Похоже, она вошла, когда я включал блендер. Я заканчиваю наливать смузи в чашку, прежде чем передать ее ей.
— Пей. — Приказываю я.
Она слушается, а затем садится на барный стул рядом со стойкой.
— Так ты, наконец, ответишь на мои вопросы? — Она делает еще один глоток смузи. — И спасибо тебе.
— Не за что. — Я приступаю к мытью посуды. — И да. Я отвечу на все твои вопросы.
Я выключаю воду и вытираю руки черным полотенцем, которое лежит рядом с раковиной. Потом прислоняюсь к столешнице, прежде чем отбросить полотенце в сторону.
— Что бы тебе хотелось узнать в первую очередь?
— Почему ты пытался продинамить меня?
— Я подумал, что лучше соблюдать дистанцию.
— Круто, но я не об этом.
Наши взгляды встречаются, и на моих губах появляется довольная ухмылка.
— Когда я вышел из клуба и увидел твою маму…
— Ты осознал разницу в возрасте, и это тебя отпугнуло.
— Ты и дальше собираешься перебивать? — Я не могу удержаться и тихонько смеюсь.
Она очень дерзкая.
— Ты и дальше собираешься ходить вокруг да около? Моя рука сжимается в кулак, и я готов на многое, чтобы перегнуть ее через стойку и продемонстрировать, какие эмоции вызывает у меня ее поведение.
— Дай мне шанс.
Она закрывает рот, прежде чем сделать еще один глоток смузи.
— Когда я встретил твою маму, то сильно разозлился. Именно поэтому я решил отдалиться. — Я замолкаю на мгновение, подготавливаясь к тому, что собираюсь сказать. — Мы с твоей мамой были помолвлены двадцать два года назад.
Ее глаза округляются, и я почти вижу, как в ее голове вращаются шестеренки. Она смотрит на стойку, потом снова на меня, а затем опять на стойку. Некоторое время она молчит.
Наконец, она снова смотрит на меня: — И вы на сто процентов уверены, что ты не мой отец?
У меня скручивает живот.
— Я прошел тест на отцовство, который подтвердил, что я не являюсь твоим биологическим отцом. Поэтому я решил разорвать помолвку с твоей мамой. — Я перевожу дыхание, вспоминая, что она сказала вчера вечером в машине. — Ты говорила, что проходила тест, и тебе сообщили, что твоим отцом был парень по имени Джереми Додд.
— Так и есть. — Она вздыхает с облегчением, и ее тело начинает расслабляться. — Да уж, — Она сглатывает. — Вот почему Люк покинул нас.
Она еще немного сидит в тишине, и я позволяю ей осмыслить то, что она только что услышала.
— Со сколькими мужчинами трахалась моя мама?
Это не вопрос недоверия, а скорее разочарования. То небольшое уважение, которое Ария испытывала к своей матери, исчезло.
— Я знал только о том, что она спала с Люком, так что, вероятно, с тремя?
— Неудивительно, что все меня ненавидели! Я была воплощением интрижки! Какого, собственно, хрена?
Я позволил ей высказаться, понимая, что если она будет держать все это внутри, это может ее погубить. Это едва не погубило меня, и мне пришлось расти под пристальным вниманием. У нее есть все основания для того, чтобы злиться.
Она начинает успокаиваться и поворачивается к кухонной стойке.
— Ты любил ее? — Спрашивает она.
Этот вопрос переносит меня в прошлое. Это было совершенно не то, чего я ожидал.
— Мы начали встречаться сразу после окончания средней школы и оставались вместе на протяжении всех лет, пока я учился в колледже. Я предпочел жить ближе к дому, а не переезжать к своей первой любви, чтобы быть рядом с ней. Когда она сообщила мне о беременности, это стало для меня неожиданностью, но я был рад начать новый этап своей жизни. Это казалось естественным продолжением нашего пути. Когда я узнал о ее измене, моя мечта о совместной жизни обернулась настоящим кошмаром. Даже если бы этот ребенок, то есть ты, оказался моим, я не мог представить, что смогу провести остаток жизни, не доверяя человеку, который был рядом. Я был готов бороться за право опеки, но ты не была моей, поэтому я ушел, полностью разорвав все связи. Уехал и нашел работу, которая обеспечила мне ту жизнь, которую я имею сейчас.
  
Она впитывает каждое слово.
— Почему ты не нашел домохозяйку, которая могла бы родить тебе детей, если это было твоим желанием?
— У меня возникли проблемы с доверием. Это было несправедливо — заводить отношения с кем-то, а затем не иметь возможности доверять ему из-за поступков другого человека. Пока я не встретил того, кому мог бы полностью доверять, мне больше этого не хотелось.
— Как ты думаешь, это можно исправить? — Осторожно спрашивает она.
— Почему этот вопрос заставляет тебя беспокоиться?
— Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?
Я улыбаюсь, когда она подтверждает свою дерзость, несмотря на это признание.
— Я не уверен, мне уже сорок четыре года. Большинство мужчин моего возраста уже имеют детей-подростков. Если кто-то забеременеет от меня сегодня, мне будет шестьдесят два, когда этот ребенок закончит школу.
— Значит, нет? — Она вновь опускает взгляд.
— Не думаю. — Я беру ее за подбородок, чтобы она на меня посмотрела. — Детка, почему ты интересуешься?
— Просто так. — Она отводит взгляд.
— Ария.
Наши взгляды снова встречаются.
Она вздыхает, прежде чем ответить: — Я пока не определилась, хочу ли я когда-либо иметь детей, и мысль о том, чтобы начать отношения с человеком, который их не желает, и потом оказаться без выбора, меня огорчает.
Она замолкает, прежде чем осознает, что сказала: — Черт, я не думаю, что мы когда-либо сильно влюбимся друг в друга и решим завести детей. — Она снова делает глубокий вдох, прежде чем вновь почувствовать волнение. — Черт. Не то чтобы я сомневалась в наших возможностях, просто мне не кажется, что мы это сделаем.
Я даю ей возможность еще немного выговориться, прежде чем перебить.
— Детка, это очень мудро с твоей стороны — иметь такие мысли в твоем возрасте. Если ты уже понимаешь, чего хочешь, постарайся найти человека с похожими желаниями. Но помни, ты еще молода, и у тебя есть время, чтобы разобраться в этом.
Напряжение в ее теле снова начинает спадать.
— И я с радостью углубился бы в это, но понимаю, что вероятность того, что это продлится долго, невелика.
Она смотрит на меня слегка обиженным взглядом.
— Я ничего не имею против тебя, но мы проживаем в разных штатах. У нас двадцатилетняя разница в возрасте: ты только начинаешь свой путь, а я уже хорошо устроился в своей жизни. Вот что представляет из себя вся эта ситуация с “твоей семьей, которая тебя ненавидит”.
— Единственная “семья”, о которой идет речь — это моя мама, и я тоже испытываю к ней ненависть. Так что можешь убрать это беспокойство из своего списка. — Она делает еще один глоток смузи, который вызывает у меня ассоциации с пиццей, запекающейся в духовке.
Я поднимаюсь и направляюсь к духовке, когда раздается звонок моего телефона. Вынув его из кармана, я вижу, что это, наконец-то, юристы.
— Ария, ты не могла бы достать пиццу? Мне нужно ответить на звонок.
Она кивает, встает и обходит плиту.
— Это Ривз, и тебе лучше дать мне ответы.
Восемь
Ария
Тео направился в комнату, расположенную в другом конце квартиры. Его рабочий тон кардинально отличается от того, как он общается со мной. Одно лишь изменение голоса уже вызывает тревогу. Я осматриваю кухню в поисках прихватки, но внимание привлекает кухонное полотенце, сложенное в несколько слоев. Я достаю пиццу из духовки как раз в тот момент, когда срабатывает таймер. Пока она остывает на плите, я начинаю копаться в кухонном ящике, пытаясь найти нож для пиццы или что-то подобное. На кухне есть все необходимое, но в очень ограниченном количестве. Вряд ли здесь кто-то живет на постоянной основе. Тео, безусловно, не является постоянным жильцом. Интересно, он подписал договор аренды, пока находился в городе, или же он владелец этого помещения? Но зачем ему это? Он не возвращался обратно два десятилетия. Если он действительно владеет этим домом, возможно, я смогу предложить ему пожить в его квартире, пока его не будет в городе. Все, что угодно, лишь бы не возвращаться к маме. В любом случае это место будет пустовать.