Варнак. Северный путь (СИ)
Я в краем уха слушал гастрономические изыскания Айне, обходя торговцев. Пополнил запасы бомб, слушая рецепты приготовления гусениц в жареном, печеном и вяленом виде. Поторговался за эликсиры, а в ухо потоком лились ценнейшие сведения о видах рыб из лесных озер и рек и в каких из них меньше костей. Пробежался по оружейным магазинам и уже одурел окончательно, когда бубнящая фея перешла с рыбы на лягушачью икру и объясняла, как правильно пнуть цаплю, чтобы та выронила пойманную жабу.
В трактир я ввалился благодаря небеса, что теперь фейка будет есть и хоть на минуту заткнется. Айне шустро промчалась по столу и открыла меню, выставив его перед собой.
— О да… — Я вытянул ноги за столом. — Счастье-то какое…
— Я — счастье? — высунулась фея из-за меню. — Или кто?
— Заказывай уже, что там есть, — отмахнулся я, проверяя почту. — Ждем Алису.
— Все, что захочу, заказывать? — уточнила фея.
Я ответил тяжелым взглядом.
— Все-все, я поняла! — Айне уткнулась в меню, водя пальцем. Трактирщик раздраженно топтался рядом. — Это! Это! И это! И сока графин персикового! Самый большой! Все понял, человече?
Трактирщик перевел взгляд на меня. Я выложил на стол золотой.
— Полтора.
— Ты чего там заказала? — не понял я. — Все меню?
— Расплачивайся! — нагло заявила Айне. — Впереди суровые сражения и штурм. Надо набраться сил. А то они у меня совсем слабые.
Покачав головой я добавил монету. Трактирщик испарился, а фея завертела головой по сторонам. Я получил ответ от Алисы, она обещала явиться через полчаса.
— Напарник! — жутко прошипела фея, подкравшись ко мне поближе. — Беда!
— Да чего еще? — рявкнул я, закрыв интерфейс. — Что стряслось?
— Он слишком долго несет еду, — пояснила Айне. — Сам не съест?
— О боже… — Я простонал, хватаясь за голову. — За что?
В таверну ввалилась группа игроков — три парня и две девушки, хорошо прокачанные. Уселись за соседний столик и стали изучать меню, косясь на мой красный ник. Я тоже на них покосился, но враждебности они не проявляли, так что я успокоился, насколько это было возможно с дикой Айне.
Компания сделала заказ и теперь обратила уже пристальное внимание на наш столик. Я глянул вниз — так и есть. Зловредная фейка показывала им двусмысленные жесты и высовывала язык. Я дал ей легкого подзатыльника.
— Эй, ты чего?
— Хорош дурить, Айне. И так проблем по уши, а тут ты еще, бедствие на мою голову.
— Ну чего ты?
— Мне еще от этих по кустам бегать не хватало, — прошептал я и показал Айне кулак. — Ты ешь уже. Где там ходит этот корчмарь, в самом деле?
— Я же говорила! Он…
Трактирщик, словно услышав, как порочат его доброе имя, появился у нашего столика. В его руках исходил паром на огромном блюде запеченный в травах поросенок. По бокам этого великолепия возлежали жареные перепелки, обильно посыпанные зеленью. Подоспела служанка, поставив на стол блюдо с горой пирожков и печенья, со второй руки соскользнул большой горшок, пахнувший гречневой кашей и бараниной. Звякнул графин с соком, больше похожий на маленький бочонок.
Я вытаращил глаза и открыл рот. За соседним столиком раздались восхищенные и потрясенные вздохи.
— Ага, так, ага. — Айне, ежесекундно вытирая слюни рукавом, придирчиво обнюхала поросенка, сосчитала перепелок, сунула нос в горшок и милостиво кивнула. — Свободны!
Суровые сражения и штурм, о которых талдычила фейка, произошли немедленно и были подобны буре. Айне с такой яростью накинулась на несчастного поросенка, будто он был ее кровным врагом. Во все стороны полетели шкварки, скатерть заляпалась жиром, а фея вгрызлась в покрытого хрустящей корочкой бедолагу, как голодная касатка в труп кита.
— Вы это видите? Это баг какой-то, да?
Я налил сока и старательно игнорировал любопытные голоса, делая вид, что меня тут нет.
— Можно я заскриню? — попросила одна из девушек, миловидная волшебница, в алой мантии и с резным красивым посохом. — В жизни такого не видела. Обычно феи пугливые…
— Это она от страха такая, — сказал я. — А скринить уже поздновато.
Пугливая фея уже скрылась в растерзанном поросенке едва ли не с ногами. Чавкала и даже рычала.
— Поест сейчас и тогда сколько угодно.
— А ты почему не ешь? — спросила ее подруга, сурового вида воительница в доспехах.
— А я ничего и не заказывал, — объяснил я. — Это все для нее.
Больше вопросов не задавали. Фея осилила поросенка и без передышки набросилась на перепелок. Когда же в черной дыре, вокруг которой наросла Айне, исчезла каша, печенье, пирожки и сок, она отдуваясь и сопя уселась на стул и вяло махнула рукой.
Трактирщик, бледный как смерть, поспешно забрал растерзанные останки поросенка и пустые блюда. На вылизанных и изгрызенных костях не было ни хрящика, словно над поросенком потрудилась стая волков, а потом несчастный скелет пару лет жарило беспощадное солнце пустыни. От перепелок остались только головы и лапки. Трактирщик свернул и унес скатерть — то ли стирать, то ли сразу сжигать, проводя над ней обряды экзорцизма. Служанка протерла стол и расстелила новую.
— Кто хотел сфотографироваться с лесной феей? — спросил я, обернувшись. — Подходите и не стесняйтесь.
— Чего им надо? — через силу простонала фея, потирая живот. — Они скучные.
— По сравнению с тобой, да, — признался я.
Волшебница робко села на соседний стул, а ее подруга, статная воительница в бронелифчике, примостилась напротив.
— Можно с тобой сфотографироваться?
— Это как? — настороженно и одновременно с любопытством спросила фея. — Это едят?
— У тебя одно в голове, — проворчал я, — лишь бы утробу набить. Мгновенная картина, тебя нарисовать хотят, поняла?
— Не особо, но суть уловила, — проворчала фея, забравшись на стол. — Хотите запечатлеть великую меня на холсте? Дозволяю.
Я цинично заржал. Волшебница беспомощно смотрела на подругу, а та, едва сдерживая хохот, не отрывала глаз от задравшей носик фейки.
— Малюй, железная! — Фея величаво махнула ручкой и приняла горделивую позу, водрузив на плечо вилку. — Я готова!
Волшебница тоже расхохоталась. Но тут же собралась и обняла фейку, прижавшись к ней щекой. Айне возмущенно заверещала от такого панибратства и принялась отбиваться.
— Нахалка! — махнула вилкой фея, когда ее опустили на стол. — Платье помяла!
— Спасибо, — прощебетали подруги и умчались за свой столик.
— Какое платье, Айне? — Я брезгливо коснулся пальцем лоскутов. — Ты похожа на заросшего бешеного карлика, а не на фею. Который, к тому же, не мылся пару лет.
— Ну знаешь, напарник, — процедила фея, зло прищурившись, — ты говори, да не заговаривайся! Я волшебная фея! А ты…
— Надо тебя помыть! — осенило меня. — Точно!
Фея сдулась и вытаращила глаза.
— Меня? Помыть?
— Да-а-а-а! — зловещим шепотом произнесла Алиса, которая подкралась от дверей. — Вымыть тебя всю. С мылом!
— С мылом не надо! — икнула перепуганная Айне. — От мыла пыльца смоется и я летать не смогу!
— У тебя крыльев нет, — уличил я. — Привет, Алиса.
— И наше вам с кисточкой! — Алиса довольная и веселая уселась за стол. — Многие с неписями ходят, но такие экспонаты я не видела ни разу. Вы очень гармонично смотритесь! Знаешь, эдакий отмороженный разгильдяй-папашка и его безумная дочь, зачатая на шабаше. Хорошо, что тут инквизиции нет, а то бы и от них пришлось побегать.
— Она родилась из первого смеха младенца, — буркнул я, ткнув пальцем в фейку, — а не на шабаше. Такая фигня.
Алиса замолчала и переводила взгляд то на фею, то на меня.
— Да что она пялится-то? — возмутилась Айне. — Сглазить хочет, точно!
— Рот тоже помыть, — припечатал я, — с мылом. Есть мыло, Алиса?
— С вами свихнешься, — пожаловалась Алиса. — Еще вчера я слыхом не слыхивала про такой бред. Первый смех младенца? Боюсь представить этого монстра. А мыло я найду.
Фея притихла и накрылась меню. Идея помыться ей совершенно не понравилась.