Варнак. Северный путь (СИ)
В окно сунулась Алиска, увидела чаепитие и резво прыгнула прямо на стол, едва не снеся чайник.
— Фу! — Мэй шлепнула по чешуйчатой заднице. — Брысь, я сказала! Ай!
Алиска довольно перебралась ко мне и уселась на край стола, свесив хвост. Мэй сверкнула глазами и сунула в рот палец. Я положил виверне под нос кусок вяленого мяса.
— Богато живешь, Варнак, — завистливо вздохнул Свиристель. — Легендарный пет.
— Фолофранеф! — заявила Мэй и вытащила палец изо рта. — Топор привязанный и пет. Никто отобрать не может, ага? А с виду… Штаны купил и то муравьевые. Муравейные. Дерьмо, короче, а не штаны!
— Чегой-то у нас штаны плохие? — обиделся Свиристель. — Мастер шил.
Мэй злорадно рассмеялась, а Свиристель набычился. На штанах и ботинках, которые я купил у «Муравьев» стояла его метка, как изготовителя.
— Да хорош язвить, — поморщился я. — Разведали вы город или нет?
— Возвращаются, — пояснил Свиристель. — Несут скрины, видео, маршрут. Еля, наверное, уже и план вчерне накидала.
Мэй фыркнула, как мне показалось немного уязвленно.
Совещание прошло сумбурно. Свиристель, Мэй и Еля планировали операцию, Плакальщик удалился в реал. Наступать решили по утренней росе, когда солнце достаточно осветит окрестности. Группы «Муравьев», заканчивая разведку, по широкой дуге обошли холмы и начисто вырезали пару кочевий, слаженно прокатились вдоль границы города, поодаль от ветхих стен и подтянули союзников «Лепреконов» на предмет завтрашнего действия.
Еля пообщалась с «Лепреконами», которые давно уже точили зуб на Заброшенный город. Обе стороны решили штурмовать с разных сторон, а там как повезет. У союзников в ходу был строй, длинные копья и короткие мечи. И полсотни гномов, закованных в тяжелые доспехи имели неплохие шансы добраться до дворца, если часть обитателей перекинется на «муравьев». Мураши же почти поголовно обожали ближний бой, подраться любили, но со строем дружить не хотели. Тройками и парами они выступали в сражениях, давно сработавшиеся напарники прикрывали друг друга, ускользали от групп противника и предпочитали молниеносные наскоки везде, где это было возможно. Вдобавок группу разбавлял десяток лучников и убийц, пара донельзя своеобразных магов и один-единственный почтенный гном, мастер по ловушкам. Как он затесался к игровым отморозкам мне было не понятно.
— Мы с тобой на острие! — Кулачок Мэй ударил в плечо. — Напарник.
— Слушай, напарница, — я тоже ответил легким тычком в плечо девушка, — все забываю спросить. Где ты взяла катану?
— Ах, это… — Мэй крутанула меч. — Это за деньги. Обложка, образ, скин. На самом деле он выглядит так.
Катана подернулась дымкой и исчезла. Вместо изящного тонкого лезвия в руках Мэй застыл странный прозрачный меч, с легкой гардой и острым, как игла кончиком. По поверхности змеилась вязь символов, то исчезая, то вновь появляясь.
Свиристель подавился чаем:
— Это то, о чем я думаю?
Мэй самодовольно улыбнулась, задрав нос.
— Не ожидал, что своими глазами увижу, — прошептал Свиристель, разглядывая хищное прозрачное лезвие, — сетовый «Путь верных слову». Охренеть просто!
Мэй вернула вид обратно, сунула катану за пояс.
— Прибью, если разболтаете, ясно?
Мне этот «Путь» вообще ничего не говорил, я только кивнул, а Свиристель едва лоб не разбил об стол, до того быстро согласился не болтать.
— Такой штукой можно командующих Хаоса резать в лоскуты. Мэй, а ты точно командир? — Свиристель завистливо вздохнул. — Может ты вообще глава?
— Глава диких мурашей? — рассмеялась Мэй. — Мне здоровый сон дороже! Где, черт возьми, насекомыши? Пора выдвигаться.
Меня привязали к их стационару еще вчера, так что через час портал поглотил толпу мурашей и мы выпали возле города. Вернее того, что от него осталось.
— Какого?.. — ошарашенно выдохнула Еля. — Что тут стряслось? Где город?
Вместо города впереди оказалось перепаханное пространство. Редкими шляпками виднелись уцелевшие кирпичные здания, а все остальное пространство бугрилось широкими полосами взрытой земли, будто тут пронесся плуг великана.
Мэй подошла к ближайшей полосе вывороченной земли и принюхалась. Спрыгнула на дно, пнула землю и с усилием выбросила к нашим ногам грубую коричневую чешуйку размером с поднос.
— Червь, — нахмурился Свиристель. — Это ведь он?
Мэй выбралась из канавы, отряхнула руки, быстро подпрыгнула и залепила парню подзатыльник.
— Я говорила не лезть в вулкан? — яростно закричала она. — Я говорила не трогать этого червяка? Долбаные мураши! Вы все обгадили! Снова! Еля! Сюда иди!
— Да ну тебя! — Лучница спряталась за Плакальщика. — Нам же проще! Города нет, вон храм торчит, я отсюда вижу башенку.
— Точно?!
— Ты мелкая, — ткнула Еля пальцем, — вон он стоит. Подпрыгни еще раз.
— Дайте только вернуться, вы у меня в этом рое будете месяц бойцами бегать. Заместители, тоже мне! Зачем мне заместители? Что вы натворите, замещая? Тундру сожжете?
Плакальщик вскинул руки и между пальцев замелькали крохотные светлячки.
— Все в круг! — скомандовала Мэй. — Нытик начал!
Благословение Слез, как мне объяснила Еля перед выходом, было мощнейшим заклинанием поддержки. Плакальщик получил его стартовым уникальным навыком, его можно было использовать один раз в две недели и накрыть до сотни человек. Это был абсолютный щит от всех проклятий и заклинаний не физического воздействия. Целый час Слезы отражали на колдующего все его проклятия, удушения, страх, панику и прочие подлые штучки. Вдобавок Слезы внушительно повышали сопротивления ко всем стихиям. Полезная штука.
— Рассыпались группами! Гномы уже выступили! — рявкнула Мэй. — Варнак, ты со мной!
Мураши парами и тройками брызнули в стороны, образуя широкую редкую цепь и исчезли среди валов перепаханной земли. Мы с Мэй пошли прямо, к виднеющемуся впереди храму. Возле него город не был так разрушен. Заброшенные дома таращились провалами окон, в тишине слышались только наши шаги. Храм постепенно приближался, нависал над нами и ощутимо давил огромными стенами.
Он напоминал темный наконечник копья, стремящийся разорвать потемневшее небо. Уцелевшие улочки наполнились вдруг шепотом, тихими стонами и звуком легких шагов. Мэй вздрогнула, а я едва не заорал от неожиданности, когда со всех сторон загрохотало, зазвенела сталь и город наполнился воплями и криками мурашей. Тряслись дома, над крышами мелькнули стрелы, а мы стояли перед храмом и на нас никто не нападал. Закрытая резная дверь заскрипела.
Мы отшатнулись от открывшегося провала. Из черноты проема выскочила маленькая фигурка и бросилась к нам, вытянув руки и воя, как баньши на болотах. Я успел отреагировать, оттолкнув Мэй в сторону. Сверкнул топор, под ноги упало маленькое изломанное тельце, похожее на упыриное.
Голова покатилась в жуткой тишине, разбрызгивая черную кровь, наткнулась на кирпич и остановилась. Дернулась, перевернулась на обрубок шеи, продемонстрировав гротескное детское лицо. Глаза распахнулись и мы со страхом увидели, как их заливает чернота. Зрачки засветились красным, а уголки губ поползли к ушам, разрывая щеки. Показались длинные иглы зубов, голова распахнула невероятно широкую пасть и издала пронзительный вопль.
— Чем она кричит? — пролязгала Мэй зубами. — Вон ее тело и легкие!
— Тебя это интересует сейчас? — проворчал я, стараясь не удариться в панику. — Тут что-то не то, Мэй.
— Глянь, — напряженно ответила Мэй. Она смотрела на храм и переменилась в лице. — Лучше бы тут были орды монстров.
Я обернулся. Из теней под крышей храма выступили четырехрукие тонкие фигуры. Женские тела были облачены в белые тряпки, руки и ноги плотно обмотаны бинтами. Лица тоже облегали бинты, местами заляпанные грязью. Открыты были лишь глаза и я передернул плечами от отвращения. Нечеловеческие, выпуклые, они не имели ни зрачков, ни радужки. Только ярко-красные пятна, которые медленно переливались, изредка просвечивая белым. Руки сжимали оружие, а тонкие ступни не отрывались от земли, ощупывая каждый камень и трещинку гибкими пальцами.