Варнак. Северный путь (СИ)
К полудню я уже с интересом изучал книжные полки в верхней комнате башни. Тут оказалась удобная винтовая лестница вдоль стен и три комнаты друг на друге. Всюду царило запустение, пыль и паутина. На стенах висели канделябры, факелы, огарки свечей в крохотных нишах. И ни души.
— Ничего интересного, — подвел я итог, закрыв пыльный фолиант. — Пусто, как на кармане в субботу.
Алиска чихнула, протерла нос и выжидающе уставилась на меня. Я спрятал камень воскрешения за статуей какого-то героя или правителя, постоял в раздумьях.
— Да фиг его знает, — честно признался я виверне. — Может ходы подземные есть? Айда в подвал!
Вход в подвал располагался сразу под лестницей, но поиски я начал с кухни, перерыл постройки и только потом его обнаружил. Злясь на себя за трату времени и косясь на солнце, которое уже преодолело середину небосвода и теперь неуклонно катилось к закату, открыл дубовую дверь. Изнутри пахнуло сыростью, мелкий камешек запрыгал по ступеням и исчез в зловещей темноте, где-то внизу звякали цепи, доносились приглушенные стоны и полубезумный хохот.
— Призраки?
Алиска попятилась от входа и топорщила гребень, яростно шипя. Глаза не отрывались от подвала, из которого нехорошо дуло.
— Да и ладно, — махнул рукой я, срывая со стены факел и перехватывая топор, — мы же герои, да?
Виверна спускаться не стала. Всем видом демонстрировала героичность, но от меня приказа не было, поэтому она осталась наверху, провожая меня тревожным взглядом. Подошвы скользили по каменным ступеням, факел бросал причудливые тени, я продирался сквозь белые тенета, собрав на себя столько паутины, вперемешку с дохлыми трупиками пауков, что стал всерьез опасаться случайной искры от факела. И только потом сообразил, что этим самым факелом я полотна паутины и раздвигаю. Не горючая, стало быть.
Ступени кончились, когда факел почти превратился в огрызок. Я разглядел лампаду на стене, ткнул огарком и подземные коридоры разом осветились. Лампады вспыхивали одна за другой, будто я выключатель повернул.
— Интересное колдунство, — отметил я, не заметив опасности и обдирая с головы комья паутины, — вполне экономит время. Удобно.
Длинный коридор уходил в стороны впереди, на всем протяжении был усеян дверьми, но никто не шастал, не звенел цепями, да и вообще стало подозрительно тихо. Я сразу понял, что добра ждать не стоит. Если нет мелких монстров, значит жди беды посерьезнее.
Подтверждая мои слова из-за поворота внезапно высунулась рогатая голова какого-то демона, с отвратной харей, похожей на смесь кабана и человека. Она жутко и молча уставилась на меня, капая слюной с клыкастой пасти. Я открыл небольшой кирпичный завод и выставил вперед топор.
Молчанка продолжалась с минуту и когда я уже готов был с воплями кинуться вверх по лестнице, жуткая харя скрылась.
— Твою мать! — выдохнул я, сжимая вспотевшими руками топор. — Это что за урод?
Из глубин подземелья раздался визгливый хохот.
— Идите вы в задницу, — пролязгал я зубами и стал спиной вперед подниматься. Поворачиваться к страховидле, рыскающей внизу я категорически не хотел. — Алиска, валим отсюда!
Виверна яростно заверещала, я рискнул кинуть быстрый взгляд наверх и омертвел. Дверь закрывалась. Не помню, как оказался наверху, но стены слились в серое марево, я разогнался так, что едва не сжег паутину, как болид, горящий в атмосфере. Дверь захлопнулась прямо перед носом, насмешливо дохнув воздухом с поверхности и стрельнув каменной крошкой.
— Нет-нет-нет! — заорал я, обрушив лезвие на толстые доски. — Открывайся!
Дверь презрительно молчала, а внизу приглашающе проклацали чьи-то когти.
— Падла… — обреченно прошептал я. — А ну соберись, тряпка! Это дебаф!
Урод внизу был, конечно, здорово прописан, но не настолько, чтобы вызвать панику. Да и я не обладал такой утонченной психикой, чтобы бояться чего-то в виртуальном мире аж до дрожи в коленях. Вызвал меню персонажа и с омерзением ознакомился с подтверждением догадки.
На вашего персонажа навешено проклятие «Древний ужас» высшего ранга. Симптомы: бесконтрольный страх, панические атаки, легкий тремор конечностей.
— Так и знал, — клацнул зубами я. — Что теперь делать-то?
Внимание! Активировано первое прохождение подземелья «Хозяин заставы». Если в течении 15 минут босс не будет повержен Вы лишитесь дополнительных наград, подземелье перейдет в разряд стандартных, шанс на выпадение редкой экипировки будет понижен до обычного показателя.
— Будем биться до последнего! — Я с бешенством принял условия игры. — Только хардкор.
Переборов частично паническую атаку и радуясь отсутствию пищеварительной системы у персонажа я стал спускаться. Ступени кончились, открыв коридор и поворот.
— Выходи, рожа! — заорал я, героически, но немного пискляво. — Бейся честно!
Урод моментально высунулся из-за угла. Я чуть не завизжал позорно, до того эта харя пугала. Он так же немо пялился на меня и пускал слюни. Наконец, не выдержав противостояния взглядов и чувствуя, как слабеет решимость, я размахнулся и швырнул в мерзкого гада огненную бомбу.
Рогач истошно завыл, как паровозный свисток, и бросился в атаку. Я успел разглядеть человекоподобное туловище, чешуйчатую кожу, длинный хвост, ударивший по стене, и тут мы сшиблись грудь в грудь. Монстр рвал меня когтями, вбив в боковую дверь, пытался вцепиться в горло, визжал и верещал, заплевав меня слюнями с ног до головы.
— Ах ты сука! — Я с трудом оттолкнул цепкого рогача, оставив в когтях ошметки нагрудника, и скривился от боли в растерзанной груди. — Сдохни!
Рогач ответил визгливым криком и навалился с новыми силами. Какое-то время я бился в глухой обороне, уповая на уклонение и ловкость, но ситуация изменилась, когда он в очередной раз ударил хвостом из-за спины, как копьем. Я не сплоховал, уже поджидая этот удар и вычислив амплитуду. Темный полумесяц с хрустом отделил треть длинной конечности и я тут же продолжил движение, скользнув вперед. Крутнулся, пока ошарашенный монстр орал от боли, вспорол живот и добавил по горлу. Рогач булькнул, выплеснул из рассеченной шеи фонтан крови, и рухнул в пыль.
— Крепкий гад, — прохрипел я, спешно доставая зелье. — Охранник?
Трофеев не было. Рогач рассыпался пеплом к моему негодованию. Оставил после себя темное пятно на полу и меня без нагрудника, с порванной рубахой и побитой мордой.
— Следующий! Выходи бороться!
На мой вопль никто не ответил. Я дотащился до поворота, употребил еще одно зелье здоровья и спустился по крутой лестнице, которая привела в небольшой каменный зал. В центре, глядя на меня десятком глаз разного размера, сидел здоровенный слизень, с автобус размером. Он заполнил почти весь зал и вдобавок из жирных студенистых боков торчали мясистые щупальца с присосками. Я с тоской оглядел сиреневую тварь из неведомых глубин кошмаров какого-то юного разработчика и обреченно поднял топор.
— Мясо! — обрадовался жуткий выползень, размахивая щупальцами. — Мясо пришло!
— Посмотрим сейчас, кто тут мясо, — не согласился я, проклиная дебаф, и стараясь взять себя в руки в который раз. — Сюда иди, сопля!
Выползень взревел и бросился вперед. Я с трудом увернулся от массивной туши, скользнул в образовавшуюся щель между стеной и жирной образиной, успев активировать невидимость. Цепь яростно зазвенела, лезвие топора завизжало, рассыпая искры и оставляя глубокие дымящиеся борозды на стенах. Монстр мгновенно покрылся разрезами, на пол вывалились ленты подрагивающей слизи невыносимо омерзительного вида.
— Слабак! — рявкнул выползень, прыгнув вперед. — Мясо!
Я успел скакнуть в другую сторону, но тут же склизкий гад зацепил щупальцем за колено. Я дергался, как муха в паутине, махал топором, но все порезы тут же затягивались в желеподобном теле.
— Пора кушать! — заявил выползень, не обращая внимания на топор, перехватывая меня головой вниз. — Мясо!
Я заорал, погрузившись в беззубую пасть. Вокруг заколыхалась слизь, интерфейс противно запищал от града сообщений. Кислота, отравление, переваривание, разрушение доспехов — выползень буквально осуществлял свое «кушать». Я дергался из последних сил, бил кулаками и рассекал тягучие внутренности топором. Наконец, полоса здоровья мигнула, прощаясь, и я вывалился в кабинете башни, тяжело хватая воздух. В проем влетела Алиска и принялась носиться вокруг, переживая. Из подвала донесся глухой хохот выползня, а я в трусах на голое тело с трудом сдержал тошноту, все еще ощущая прелести пищеварения.