Названые братья. Степная Луна Белоголовых (СИ)

— Я сказал, что. 
— Я не хочу еще больше мучить Иргерду! Дочери генерала Саввона не место в Степи! К тому же, у меня на нее другие планы…
— Вот ты дождешься, что этим планам твоим ноги вырвут… И не посмотрят, что планы эти — посол Земли Восточных лун…
— Знаешь уже?.. — расстроился Аддриер, впрочем, принимая это, как данность. Карс только производил впечатление дурачка. 
— Главное, чтоб эти шустряки не узнали…
— Слушай… Ну вот как я им отдам Иргерду? Она же не вещь. И не захочет…
— А ты ее спрашивал?
— Зачем? Это же понятно… Ни одна женщина империи не захочет в Степь. 
— Ничего ты про женщин не знаешь… Ты спроси, Адди, спроси… 
— Думаешь?
— И поскорее. А то близнята скоро твой двор так проредят, что придется новых придворных набирать… Хотя, может, это и хорошо… 
Иргерда Саввон явилась на аудиенцию в бело-голубом длинном платье, с собранными наверх волосами, и Аддриер в очередной раз подумал, что у степняков губа не дура. Самую красивую женщину в его окружении выбрали… 
И не просто выбрали, если его шпионы не врут. 
Сыновья тагана Янгера, как выяснилось, оказались на редкость упертыми, а еще наблюдательными и злопамятными людьми. 
Аддриер припомнил, как они месяц назад, едва привезя измученную дорогой, хотя и не только дорогой, как понимал теперь император, Иргерду Саввон ко двору, явились к нему на аудиенцию и потребовали, именно так, потребовали в жесткой форме отдать им дочь генерала. В жены. Одну. Им обоим. 
Аддриер тогда знатно удивился, если это мягкое слово вообще можно применить к ситуации. Скандальной и вопиющей. 
С трудом поборов в себе желание приказать выкинуть зарвавшихся наглецов за пределы дворца, Аддриер взял время на раздумья, призвал к себе Карса и Корнеля, потому что прямой, как палка, лорд Ассандр был в этом вопросе бесполезен, да и отсутствовал как раз при дворе, отлучившись на неделю в свои владения. Гон у него начался, похоже, а во время этого периода драконы предпочитали общество женщин и уединение. 
Призвав двух самых близких своих соратников, Аддриер проинформировал их о наглой просьбе братьев-степняков. И задал задачу: как отказать им. Но так, чтобы не поставить под удар недавний договор с таганом. 
Конечно, проще всего было бы отдать им дочь генерала, наплевав на ее желание, и с кем-то другим император так бы и поступил, наверно… Но здесь у него был моральный долго перед дочерью человека, верно и преданно служившего ему с юности и погибшего из-за того, что он, император Аддриер, просто распустил своих придворных бюрократов, научившихся брать взятки и скрывать донесения из провинции, когда им это было выгодно. 
Конечно, все виновные понесли наказание, но Карс был прав: генерала и его жену это не вернет. И теперь Аддриеру было необходимо хотя бы жизнь дочерей Саввона сделать счастливой. С младшей уже это не получилось, потому что ее под свое крыло, оказывается, давно уже взял глава Тайной канцелярии, лорд Корнель, и девчонка явно была потеряна для нормальной жизни. Но оставалась еще и старшая, красотка Иргерда, которая могла бы стать украшением его двора. И главной леди в посольстве Земли Восточных лун. Отличная партия для дочери генерала. 
Могла бы быть. 
Если бы не два напористых, наглых степняка. 
Император ждал от своих соратников совета, как можно отказать братьям Белоголовым, и потому был крайне удивлен, когда и Карс, и Корнель в оба голоса заявили, что Иргерду надо отдать. 
Удивился и… не последовал совету. 
В конце концов, он — император. И никто не смеет ему указывать. 
Аддриер не стал ничего придумывать в итоге и просто отказал братьям. Без причин. И запретил появляться при дворе. 
Молоды потому что еще, требовать такое. И, опять же, не с официальным визитом тут. И еще — никаких гарантий, что Иргерда будет счастлива… С ними. Двумя… Жуть какая. 
В целом, это был не поступок монарха, но поступок мужчины. 
Братья выслушали его ответ, синхронно кивнули и так же синхронно вышли за двери. 
И в тот же день уехали из города. 
 
Аддриер, испытав мимолетную досаду от того, что между империей и Степью может стать чуть более напряженно, все же решил, что в любом случае разговаривать будет не с братьями-молокососами, а с послом или вообще их отцом, при встрече произведшим впечатление вменяемого человека. 
Об Иргерде Саввон император забыл уже через пару дней, поглощенный делами государственными, и вспомнил только недавно. 
Когда близнецы явились обратно. 
Теперь уже в составе делегации, официальной и очень многочисленной. 
Они пригнали в дар табун лошадей, черных, словно уголь, выносливых, словно верблюды, и красивых, словно боги животных. Кроме табуна, который сам по себе был бесценным, близнецы преподнесли еще многочисленные дары, пополнившие сокровищницу императора, а также новую версию договора о намерениях между Степью и империей. 
И этот договор был крайне интересным… 
А взамен они опять потребовали только одно: Иргерду Саввон. 
И в этот раз Аддриер не знал, что им ответить. Надо было соглашаться, новый договор был крайне выгодным. Но продавать дочь человека, умершего из-за него, Аддриера… Наверно, император был слишком мягким для своего положения. И слишком совестливым… Он опять взял время на раздумья, братья понятливо покивали… Вышли. 
И следующие три дня показали, что Иргерда Саввон, оказывается, была очень популярной девушкой при дворе… А еще, что боевые навыки его придворных оставляют желать лучшего. 
И нет, степняки не наглели, не задирали никого специально и даже особо не нарывались, проводя много времени с сыном Аддриера, Ежи, и его названым братом Найдом Вулфом. Но как-то очень умело и быстро выяснили, кто из придворных интересовался Иргердой Саввон. И методично всех их вывели из игры, расчищая пространство вокруг, наверняка, изумленной и напуганной девушки. 
И не оставляя императору другого решения. 
Аддриер смотрел на бледную Иргерду и не знал, как ей сказать, что она, вместо того, чтоб блистать при дворе в качестве жены посла одной из самых богатых, самых влиятельных стран мира, как наверняка мечтала все это время, поедет в дикую Степь и станет женой сразу двоих бешеных близнецов, обращающихся с женщинами, словно с норовистыми кобылами… 
— Ваше величество… — неожиданно Иргерда, видно, не выдержав и устав ждать, подняла на императора полные тревоги и слез глаза и сжала руки перед грудью, словно в молитве, — я прошу меня простить за дерзость…
— В чем же заключется твоя дерзость, девочка моя? — как можно более ласково спросил Аддриер, думая, что у него, пожалуй, могла бы быть дочь такого возраста… Хотел бы он для своей дочери такой судьбы? Нет, конечно. 
В голове мелькнула картина пасущихся на личных имперских пастбищах степных жеребцов, которых придется отдать, похоже… Досадно. Но пойти против своей совести и чести император не мог, он это отчетливо понял именно сейчас, в эту минуту, глядя на печальную и бледную Иргерду Саввон. 
Она не просто так бледна. Наверняка, уже слухи дошли о том, что именно запросила Степь в качестве основного условия для договора, и девочка испугалась не на шутку. 
Да тут кто угодно испугался бы! 
Ну ничего, от этих притязаний Аддриер сможет ее оградить. И устроить ей счастливый брак с подходящим мужчиной. А со Степью как-нибудь разберется. Кто они такие, в конце концов, чтоб ставить подобные условия? 
— Я заговорила с Вами первая… — продолжила между тем Иргерда, — и я собираюсь просить милости Вашей…
— Это не дерзость, Иргерда, — сказал Аддриер, — я тебя выслушаю и помогу, ты же знаешь… Тебе нечего опасаться, дитя мое… 
— Тогда… Если так… То молю вас! Пожалуйста! — Иргерда подошла ближе, заглянула в лицо императора полными слез огромными голубыми глазами, и у того даже сердце защемило. Надо же, как боится девочка! Напугали ее, и сильно. Решила, что империя отдаст ее… Не отдаст! Ни за что! — Не наказывайте их…