Названые братья. Степная Луна Белоголовых (СИ)

— Засранец… Не мог еще погулять…
— Сумеречный гад, — подхватил Раст, натягивая штаны и с грустью и неудовлетворенной жадностью рассматривая полуголую Ирри, уже обнимавшуюся с Воронком, — такой же, как и его братишка двуногий…
  
13
 
13
— А как вас вообще в империю-то занесло? — Ирри чувствовала себя слегка неуверенно. 
В первую очередь, конечно, из-за случившегося, потому что это, прямо скажем, выходило за рамки приличий… Далеко выходило. Если добрачные отношения с женихом не особенно привествовались, но и не порицались, не Средние века, все же, чтоб распутниц камнями на площадях забивать, то произошедшее недавно… 
Ирри о таком и не слышала, и не знала, что так можно… Что так бывает… 
Потому и ощущала себя странно… Этому немало способствовало то, что ехала она теперь не на своей лошади.
Ее лошадь, к сожалению, пропала где-то на просторах империи, как и скакуны близнецов. 
Воронок вернулся один, немного помятый, усталый, с окровавленной мордой и шальными глазами. И, естественно, ответить на вопрос, куда в итоге делись лошади, догнали ли их разбойники и далеко ли удалось увести погоню, рассказать не мог. 
Кровь на морде была явно не его, а вот чья именно: кого-то из преследователей или неудачливого зайца, попавшего на зубок сумеречной твари, тоже выяснить было невозможно. 
Близнецы, дождавшись, пока Ирри вдоволь не наласкается с Воронком, развили бешеную деятельность, словно компенсируя то, что столько времени уделили совсем не разведке местности и поиску путей отхода. 
Они натянули штаны и, по очереди поцеловав обескураженную заплаканную Ирри, молча разошлись от пещеры в разные стороны. Да так ловко, что Ирри только моргнуть и успела на широченные спины, исчезающие в высокой траве. 
Здесь была лесостепь, и близнецы чувствовали себя в ней легко и свободно. 
Ирри, сменив под пристальным взглядом Воронка рубашку Янга на свое дорожное платье, уселась рядом со зверем, устроившимся у входа в пещеру, обняла его со вздохом:
— И не говори ничего, Воронок… Я сама ничего не знаю…
Воронок только согласно уркнул и устроил у нее на коленях огромную лобастую голову. 
Ирри зарыла пальцы в густющую шерсть на загривке, почесала… 
— И как теперь быть? — волк пряданул ушами, и Ирри, убедившись, что он ее внимательно слушает, продолжила, — это же… Это же как-то надо решать, да? 
Волк снова уркнул, и Ирри развила тему:
— Ведь это же не может быть просто так? Или может? Они… Ты понимаешь… Они говорили… Они такое говорили… Ох… Мне стыдно, представь… А еще… Они меня доставят к императору и уедут… Да? 
Волк вздохнул.
— Вот и я думаю… — тоже вздохнула Ирри, — уедут… Им не место в городе… Зачем они вообще приехали? Ох, — грустно рассмеялась она, — какой ужас… Я ничего про них не знаю же… Вообще… Зато… Зато все позволила… Бедная моя мама… Хорошо, что она этого не видит… И папа… И…
Тут она не выдержала и почему-то заплакала, горько и жалобно, уткнувшись лицом в темную шерсть волка. Воронок, разом присмирев и вытянувшись у нее на коленях, только настороженно таращил глаза и прижимал пушистые уши. 
Вдоволь наревевшись, Ирри выдохнула, вытерла нос и щеки и твердо сказала: 
— Вот они вернутся, и спрошу . Обязательно. А то как-то неправильно получается… 
Волк, явно с ней согласившись, прошелся шершавым языком по мокрым щекам. 
Близнецы вернулись через несколько часов, и не одни. 
Две лошадки, явно деревенских, неблагородных кровей, с мощными ногами и широченными копытами, привычными к пашне и перевозке тяжестей, мирно шлепали по неровной степи, нисколько не пугаясь внезапных ямочек, нор сусликов и прочих препятствий, способных заставить остановиться любого тонконогого жеребца с родословной. 
— Вот, — Янг хлопнул по шее свою лошадь, — хорошо пойдут. 
— А они… — Ирри скептически осматривала приобретение близнецов, — не падут через сто шагов? Что-то уж очень… Худые. 
— Не падут! — с уверенностью заявил Раст, — они сильные. И по степи, как по тракту, пройдут. А нам того и надо! Нам на дорогу пока нельзя… 
 
Янг, стреножив и без того никуда не стремящегося уйти коня, подошел к Ирри, подхватил ее на руки жадно впился в губы голодным поцелуем. 
Ирри задохнулась сначала, а затем покорно обвила его шею руками, позволяя себя целовать так, как ему хотелось. 
Позади раздалось неразборчивое ругательство, и через мгновение Ирри повернули и заставили отвечать на поцелуй второго близнеца, еще более голодный и горячий. 
Она потерялась опять в ощущениях, испытывая только волнение, сладость невозможную, слыша, как сильно и тревожно бьется сердце… Сердца. Их сердца. 
— Луна наша… — простонал Янг, сжимая ее, жадно гладя по груди, талии, словно пытаясь везде сразу достать, — как мало времени… Как мало…
— Мало… — шептал Раст, исцеловывая ее шею, плечи, дергая застегнутый на все пуговки корсаж дорожного платья, чтоб добраться до груди, — мало…
Ирри опять уносило водоворотом, она, ощущая себя одновременно невероятно слабой , беспомощной перед ними и в то же время очень наполненной, цельной, не могла остановить этого безумия, наборот, отвечала, тянулась, гладила братьев, то одного, то другого, заставляя окончательно потерять голову, забыть обо всем…
И только низкое тревожное рычание волка, из-за которого даже смирные и равнодушные ко всему, кроме еды, лошади принялись тихо и взволнованно ржать, заставило замереть, остановиться. 
Янг, тихо выругавшись на своем языке, опустил Ирри на землю, заботливо придержал ее, чтоб не упала, и глянул на Воронка, смотрящего на них очень даже недвусмысленно, скалящего здоровенные белые клыки. 
Волк переводил настороженный взгляд с одного близнецца на второго, и, наконец, легко ввинтился между ними и Ирри, оттесняя девушку себе за спину. 
— Вороночек… — Ирри присела, все еще тяжело дыша и пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце, — не волнуйся… Они ничего плохого…
Воронок только ушами водил, не желая успокаиваться, глухо рыча и предупредительно глядя на хмурящихся степняков. 
— Он… — Ирри посмотрела на братьев, продолжая придерживать волка за загривок, — он просто волнуется…
— Нечего ему волноваться, — веско произнес Янг, пристально глядя в глаза волку, — ты — наша женщина. Ты — под нашей защитой. 
Воронок, судя по усилившемуся рычанию, с этим был категорически не согласен. 
И Ирри волевым решением прекратила возможное столкновение домириующих самцов, претендующих на ее внимание:
— Нам ехать не пора? 
Братья встрепенулись, глянули друг на друга… И, демонстративно не обращая внимания на продолжавшего отслеживать их недобрым взглядом Воронка, развили бешеную деятельность. 
Через десять минут Ирри уже ехала в седле и чувствовала себя очень неуверенно. 
Потому что за ее спиной находился Янг, в коротком, бескровном, но очень серьезном поединке взглядами отвоевавший это право у брата. И тяжеленная ладонь старшего близнеца лежала на животе Ирри, закрывая его полностью. Так, что большой палец периодически полз вверх и мягко гладил, приджимал полукружье груди снизу, а дыхание всадника за спиной становилось все тяжелее и горячее…
Рядом в степной траве скользил безмолвной грозной тенью Воронок, неподалеку ехал Раст, поглядывая на брата и Ирри очень даже недовольно и завистливо… И в свете этих событий постоянно касающийся ее груди палец Янга казался чем-то невероятно развратным. Намеком на что-то очень горячее, от чего кружилась голова и сохли губы. 
И потому, чтоб отвлечься от этих ощущений и своего, с каждым мгновением все больше теряющего разум любовника отвлечь, Ирри и затеяла непринужденную беседу. 
Сначала про погоду и природу, а затем про обстоятельства их появления здесь, в Империи.
Надо же, в конце концов, хоть что-то узнавать о мужчинах, которые с ней такое сделали… И, судя по вообще не намекающим, а прямо говорящим уверенным движениям широченной ладони по животу выше и ниже, намеренным еще не раз повторить это все…