Семь дней до Апокалипсиса (СИ)
— Еще бы, — мотнул головой Лёха. Он иногда почитывал журнал Форбс.
— И вот он получил пулю от конкурента, или был затрахан насмерть женой, двадцатилетней фотомоделью, или просто помер от инфаркта, не суть. Куда его? В Ад или в Рай?
— В Ад, конечно, — не задумываясь, ответил Лёха. — Куда же еще?
— А вот и нет! — торжествующе заявил демон. — Да ему после того, что он в девяностые пережил, наши раскаленные угли — на один зуб. Он попадет в Вальхаллу!
— В Рай? — изумился Лёха. — Но это несправедливо!
— Вот ты все-таки некреативный, — вздохнул с сожалением демон. — Задача Ада какая?
— Ну, чтобы клиент побольше мучился… — предположил майор.
— В точку! — щелкнул пальцами Левиафан. — А теперь представь себе приличного еврейского мальчика, который сто лет подряд вынужден есть жареную свинину, бухать с утра до вечера и непрерывно получать по лицу. А каждую ночь его трахают агрессивные мускулистые тётки. А у него с пяти лет плоскостопие, близорукость, сколиоз и гастрит. Представил?
— Гениально! — выдохнул Петров. — Индивидуальный подход, значит? Поэтому сотни вариантов?
— Ну конечно! — воскликнул демон. — Или вот, возьми бабульку — ровесницу революции, которая умерла в конце девяностых, что для нее будет Раем?
— Не знаю, — честно признался Лёха.
— Поздний Леонид Ильич. Лето семьдесят девятого, Геленджик по профсоюзной путевке, — пояснил демон.
— Логично, — сказал, подумав майор Петров.
— А теперь возьми топ-менеджера Газпрома. Что для него будет Адом?
— Не знаю, — снова признался Лёха.
— Поздний Леонид Ильич. Лето семьдесят девятого, Геленджик по профсоюзной путевке, — снова пояснил демон. — Приходится, так сказать, допускать пересечение клиентских потоков, и у основных конкурентов мощности арендовать. Это и есть высший пилотаж в адской логистике. Иначе для всех мест не напасешься. Дошло?
— С ума сойти, — выдал от души Лёха. — А адом для той бабульки что будет? Я даже представить не могу, что ее напугать могло бы.
— И никто этого представить не может, — со вздохом признался демон. — Их сразу амнистируют, и на перерождение отправляют. Вселяют в мальчиков, которым предстоит в спецназе служить. Грех такой материал портить.
— Как все сложно то! — вздохнул Лёха.
— А то ж! — выдал самодовольный демон. — Ладно! Разговорились мы с тобой, майор. Дело у меня к тебе. Предлагаю работу по специальности.
— Чего? — выпучил глаза Лёха. — Я же умер вроде! И тут тоже по специальности? Да за что? Я не согласен, лучше вечные муки!
— Майор, майор! Не горячись! — примиряюще поднял руки Левиафан. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься!
— У меня до выслуги две недели! — Лёха уже завелся. — У вас тут что, других ментов нет?
— Рабочих нет, — признался демон, — только начальство, вроде Козопупенко твоего. Да только оно бесполезное, начальство это. А мне человек с земли нужен, который работу розыска знает.
— Тут что, ни одного опера нет? Во всем Аду? Ты что демон, меня за дурака держишь? Ты хочешь сказать, что все опера в Рай идут?
— Идут, — обреченно махнул головой демон. — Все опера и следаки сразу идут в Рай, как великомученики. Считается, что искупили все грехи при жизни. Палочная система приравнена к пыткам во всей цивилизованной галактике. Ты что, не знал?
Глава 3
— А какой он, Рай для оперов? — поинтересовался Лёха.
— Та-а-ак! — на носу демона появились очки, а в руках огромный фолиант. — Опера, на «О», вот вы где! Год рождения твой тогда посмотрю. Та-а-а-к! Ага! Твой Рай — это прожить жизнь топ менеджера Газпрома с января по июнь 2008. Ну, там нефть по сто сорок, доллар по тридцать. Откат от поставщиков уже получил, годовой бонус будет в марте. Жене говоришь, что уехал в тайгу на буровую, и там телефон не ловит, а сам — на Мальдивы с секретаршей Людочкой. Она тебе намекает, что не против тройничка, и есть подходящая подружка-мулатка без комплексов, которая тоже мечтает на острова слетать. Особенно, если кто-то все это оплатит. Ну а дальше по программе — рассветы, закаты, безудержный секс, наркотики и безлимитный алкоголь высшего качества. Ты ж топ-менеджер Газпрома, а не какой-нибудь несчастный академик.
— И так сто лет? — ошалело спросил Лёха. — Охренеть!
— Ну да! — ответил Левиафан. — У нас на небесах все по-честному. Великомученики по высшему разряду в Раю пребывают.
— А что тогда я тут делаю? — с подозрением спросил Лёха. — Я не искупил, что ли?
— Ну, — заюлил демон, — пьянство, суицид…
— Так это ты все подстроил, сволочь! — заорал Лёха, у которого оперская чуйка и логика были на высоте. Двадцать лет в органах — это вам не фунт изюма.
— Я давал тебе шанс! — начал отбиваться он. — Без шанса запрещено новых сотрудников вербовать.
— Так это ты меня вербовал? — возмутился Лёха. — И какой же ты мне шанс давал?
— Да такой! — торжествующе сказал демон. — Если бы ты дураком, слабаком и алкоголиком не оказался, то вся твоя последующая жизнь была бы потом просто райской. Это и был твой шанс, понял?
— Не понял! — признался Лёха. — Поясни. Меня же уволили!
— А ты приказ подписывал? — поинтересовался демон. — Ты его вообще видел?
— Хм, не видел, — задумался Лёха. — Но можно и акт об отказе от подписи составить.
— Да его никто подписывать не стал. Мужики все, как один, отказались. Полковнику твоему пришлось вид сделать, что это он тебя так попугать решил.
— Вот черт! — Лёха был в шоке. — А банк, в котором мои деньги пропали?
— Ты бы следующую статью прочел, майор. Там опровержение было. Ты в сам банк позвонил хоть? Или, может, заехал?
— Не позвонил и не заехал, — мрачно согласился Петров.
— У этого банка лицензию отберут, но позже. Банчишко и, правда, мутный. Но ты бы свои деньги с процентами получить успел.
— А Наташка? — воскликнул Лёха. — Она же меня бросила!
— Она Виолеттку встретила, одноклассницу, и та ее накрутила. Я тебе по секрету скажу, эта корова всю жизнь Наташке завидует, и когда та мужика путного находит, начинает ей на мозги капать. А Наташка — чистая душа, ты же сам знаешь, вот и повелась. Она уже пожалела о своих словах.
— Врешь! — хмуро заявил Петров.
— На, читай! — демон запустил по столу целый и невредимый Лёхин смартфон. Тот вошел в мессенджер и начал читать сообщения, начиная с самого раннего.
«Лёша, прости, я такая дура!»
«Лёшенька, родной, ответь!»
«Ты на меня обиделся?»
«Петров! Ты почему не отвечаешь?»
«Петров, я тебя бросаю! Ты жалкий неудачник! Не звони мне больше!»
«Лёша, прости, я такая дура!»
«Лёшенька, я же тебя люблю!»
«Ты сволочь бездушная, Петров! Я тебя видеть больше не хочу!!!!!!!!!»
«Лёшенька, ну почему ты не отвечаешь?»
— Вот блин! — потрясенно сказал Лёха. — Ну, а то, что я двадцать четыре этажа залил? Это как?
— А ты к себе домой зашел хоть? — презрительно сказал демон. — Там протечка в стыке между плит. У тебя даже ламинат не вздулся. Гарантийный случай в чистом виде.
— Нет, я не зашел! — на Лёху было больно смотреть. — Но ведь Управляющая компания звонила…Они сказали, что это я… Там же батареи…
— Они все жулики, — отмел аргумент демон. — Уж кому, как не тебе, это знать.
— А я сразу на крышу… — схватился за голову майор. — И я так понимаю, что мелкая авария на дороге — это уже не в счет.
— А вот и нет! — торжествующе сказал демон. — Это было самым главным во всей этой истории! Я же сказал, при вербовке всегда дается шанс. Мы свято блюдем мировое равновесие, раз что-то забираем, значит, что-то должны дать взамен.
— Да что вы тут дали то? Я же новый Крузак разбил! А этот амбал мне потом по морде врезал.
— Ориентировки вспоминай, долбодятел! — не выдержал демон. — Ну!
— Гоги Кутаисский! — простонал Лёха. — Он же в федеральном розыске! Вот я осёл!
— Да тебя полковник Козопупенко после этого на руках носил бы, майор! Вы бы на него все глухари отдела повесили, понимаешь? Козопупенко бы тебе и звание, и медаль, и даже новую квартиру пробил бы через тестя.