Крайние меры (ЛП)

Я поднимаюсь по ступеньке за раз. Хотя ситуация напоминает мне попытку подкрасться к О'Ши на Уилтшор-авеню, по крайней мере, эти ступеньки сделаны из более прочного материала и не будут скрипеть и выдавать меня. Я могу двигаться быстро. Сейчас я должна догнать Никки и Бориса; я не могу рисковать тем, что они применят заклинание О'Ши.
Из-за возросшей скорости я проскакиваю следующий поворот, не обращая на него должного внимания. Едва я достигаю верхней ступеньки, как чей-то кулак резко ударяет меня по голове. Я отлетаю, к счастью, в комнату, а не обратно вниз по лестнице, но, тем не менее, от удара я превращаюсь в груду конечностей. Я сворачиваюсь в позу эмбриона, чтобы защититься от следующего. Когда этого не происходит и боль начинает утихать, я открываю глаза. Надо мной стоит Борис с кривой ухмылкой на лице. Я ищу выход, но он загораживает лестницу. Позади меня есть крошечное окошко, но, даже если бы оно было достаточно большим, чтобы в него можно было выпрыгнуть, впереди лежит тяжёлый ржавый металлический предмет, который практически блокирует его.
  
Мой желудок сжимается. Тем не менее, я стремлюсь к беззаботности.
— Привет, приятель. Как жизнь?
Борис резко смеётся.
— О, так теперь ты прикидываешься паинькой?
Я поднимаюсь на ноги, стараясь не слишком явно обхватывать руками ноющий живот. Очевидно, у меня не очень хорошо получается, потому что на его лице появляется ликование.
— Прекрасная, ни на что не годная Бо, — говорит он. — Ты хоть представляешь, сколько неприятностей ты мне доставила?
— Ты имеешь в виду, потому что я не позволила обвинить себя в убийстве О'Ши?
Он облизывает губы; зрелище не из приятных.
— В самом деле. Всё прошло бы намного проще, если бы ты позволила себя обвинить. Знаешь, я оказывал тебе услугу.
— Потому что, если бы я была в тюрьме, я бы избежала резни в «Крайних Мерах», — я говорю это категорично, но на самом деле мне нужно его подтверждение того, что он несёт ответственность. Кроме того, теперь я знаю, что мне просто повезло, что меня назначили заняться О'Ши.
— Мы пытались уничтожить любую связь с деймоном, — Борис пожимает плечами. — Из этого ничего хорошего не вышло.
— У Тэма и у всех остальных тоже не вышло выжить, — рычу я.
— Самые продуманные планы мышей и людей часто идут наперекосяк.
— Я никогда не считала начитанным человеком.
— В школе меня заставляли кое-что читать.
— Кто бы мог подумать, — бормочу я. Я задумчиво смотрю на него. Мне приходится собрать всё своё самообладание, чтобы не плюнуть ему в лицо. — Зачем, Борис? Зачем ты всё это сделал? Это из-за заклинания? Никки держит тебя под каблуком?
— Мне не нужно заклинание, чтобы быть верным тому, кто собирается избавить мир от вампиров, — последнее слово он произносит с такой злобой, что я начинаю догадываться о его истинных мотивах.
— Они тебе не нравятся?
— Чёртовы фрики и преступники. Грёбаные трайберы думают, что они хозяева этого места. Перед ними преклоняется каждый человек. Им здесь не место.
— Так почему вы пытаетесь создать ещё больше? Никки становится вампиром.
— Никола делает всё, что необходимо, чтобы победить их в их же игре. В любом случае, она не собирается становиться вампиром. К концу завтрашнего вечера она станет Сангвином. Не вампиром. Сангвин — это когда…
— Я знаю, что значит быть чёртовым Сангвином. Как ей удаётся избегать жажды?
— А тебе как? — парирует он.
Я пристально смотрю на Бориса. В конце концов, он улыбается.
— Полагаю, у каждого из нас есть несколько козырей в рукаве.
Я думаю, у них есть волшебный порошок моего деда или что-то в этом роде. Если я выберусь из этого, мне придётся рассказать об этом Монсеррату. Это вещество явно более распространено, чем я предполагала. И я не разделяю уверенности Бориса в том, что Никки хочет быть Сангвином. Я считаю, что мысль о том, чтобы заменить пять Семей своей собственной Семьёй, слишком заманчива.
Борис скалит зубы.
— Что ж, время уходит, и я не хочу пропустить фейерверк наверху. Не могу дождаться, когда увижу, как эти выскочки-кровохлёбы ползают на четвереньках и выполняют наши приказы.
— Это будут не твои приказы, — замечаю я. — Это будут приказы Никки.
Борис открывает рот, чтобы заговорить, но ему мешает внезапный пронзительный звук сирены, оповещающий о прибытии остальных. Не теряя ни секунды, я протягиваю руку к оконной нише и хватаюсь за лежащий там кусок металла. Он тяжелее, чем я ожидала, но мне удаётся поднять его и швырнуть в Бориса. Я целюсь ему в голову, но то ли он слишком тяжёлый, то ли я слишком слаба, и в итоге он попадает ему в голень. Однако мне помогает элемент неожиданности, когда он вскрикивает и падает навзничь, ударяясь головой об пол. Я хватаю его за волосы, приподнимаю его голову, а затем резко опускаю её обратно. Его тело дёргается и замирает: он без сознания. Я подбираю карточку, выпавшую из ниши, и читаю: «Оригинальный колокольный молоток».
— Ну, может, я и слабее котёнка, — говорю я его неподвижной фигуре, — но, похоже, я всё равно способна как следует врезать тебе.
Я не теряю больше времени. Скоро здесь будут остальные, они позаботятся о Борисе. Однако тревога, без сомнения, побудила Никки к действию. Мне нужно добраться до неё. Я поднимаюсь по лестнице. Выброс адреналина, который позволил мне расправиться с Борисом, быстро проходит, и боль в животе возвращается. Мне приходится цепляться за перила, чтобы подтянуться. Я боюсь, что в любой момент у меня подкосятся ноги.
На следующем уровне нет ничего, кроме сложного часового механизма, который поддерживает работу Биг-Бена. Он огромный и замысловатый, но это не то, что я ищу. Я прохожу мимо него и поднимаюсь по следующей лестнице. На этот раз мне приходится останавливаться, чтобы перевести дыхание и не упасть. Ступени кажутся бесконечными. Я понятия не имею, что увижу, когда наконец встречу Никки и Глав Семей. Я могу только надеяться, что у неё ещё не было шанса применить это грёбаное заклинание и превратить их в безмозглых роботов. Кровь стучит у меня в ушах, а чувства притупляются. Вот почему я не слышу голосов, пока не подхожу к ним вплотную.
— Знаешь, я могла бы привести на помощь целую толпу кровохлёбов-последователей.
Я на полсекунды закрываю глаза, когда слышу знакомый голос Никки.
— Так почему же ты этого не сделала? — в ласковом тоне Леди Бэнкрофт слышится сталь.
— Потому что они мне не нужны, чтобы уничтожить тебя.
— Я женщина. Твоя болтовня на меня подействует не больше, чем на тебя.
— Точно так же, как твоя ментальная мумба-юмба не подействует на меня, — рычит Никки.
Я выжимаю из себя всё до последней молекулы энергии. Сейчас мной движет чистая ярость. Сделав последний рывок, я взбегаю по оставшимся ступенькам и заворачиваю за угол. Леди Бэнкрофт и Никки стоят перед гигантским подсвеченным циферблатом Биг-Бена. Я отчаянно оглядываюсь в поисках других Глав Семей, но их нигде не видно.
Никки поворачивается в мою сторону, и Леди Бэнкрофт, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, бросается вперёд и хватает её. На её лице застыла злобная маска гнева. Я бросаюсь вперёд, чтобы присоединиться к ней.
— Бо, — хрипит Никки из-под цепких пальцев Бэнкрофт. Затем она ухмыляется с уверенностью, от которой у меня леденеют кости. Из ниоткуда она достает остро заточенный кол. Прежде чем я успеваю среагировать, она уворачивается от меня и наносит удар в сердце Леди Бэнкрофт.
Вампирша не успевает и пикнуть. Её глаза на долю секунды расширяются, а затем она оседает на землю. На моих глазах её кожа становится серой, затем чёрной, а тело разлагается с тошнотворной скоростью. Никки отходит и отряхивает ладони.
  
— Это оказалось даже проще, чем я думала, — комментирует она. Без предупреждения она бросается вперёд и хватает меня за горло. Её лицо оказывается напротив моего, и она гладит меня по щеке одним пальцем. — Такая доверчивая, Бо. Так хотелось верить, что такая маленькая девочка, как я, не была бы той, кого ты искала.